5 часть
Все в ужасе смотрят на него. Герой номер Один только что убил тысячи жизней. Тех, кого должен защищать. Стариков, женщин и детей. Без малейшего сострадания и жалости. Монстр? Чудовище? Как его назовут теперь? Ему плевать. Сейчас он намерен преподать этим щенкам урок, дать им прочувствовать настающую боль, разочарование и отчаяние во всём. Во всех. Во всех них.
— Как же так, Изуку?.. — Урарака выходит из рядом остолбеневших людей, прижимает руки к груди чуть не плачет. Какая же она дура…
— Терпеть тебя столько лет было мучительно для меня, — Мидория оставляет в броне только руки, снисходительно смотрит на девушку и усмехается. — Но трахать тебя было достаточно занятно. Так уж быть, сегодня, я ничего с тобой не сделаю.
— Ах ты… Ублюдок! — Киришима в ярости, он резкими шагами идёт вперёд.
— Если ты приблизишься ко мне ещё на метр, я оторву тебе что-нибудь, — резко говорит Изуку, но его не слышат и прыжком атакуют его…
И снова всё происходит в один миг. Никто даже не успел понять, что именно произошло, просто перед ними всеми открылась новая картина. Кто-то из скорой падает в обморок. На белый снег капает алая кровь. Киришима кричит в асфальт, держась за левое плечо.
— Я же предупреждал, — почти шёпотом говорит Мидория, держа руку некогда своего друга.
Это послужило спусковым сигналом для Тодороки и Бакугоу. Они набрасываются на него почти одновременно с мощнейшими своими атаками. Изуку еле успевает отскочить в сторону и покрывается бронёй больше, предвкушая интересное. Его губы снова растягиваются в безумной улыбке.
— Давайте, мальчики, повеселите меня, — он смеётся громко, звонко. Злобно.
Кацуки уже через секунды прямо напротив него направляет свой взрыв тому в грудь. Мидория чудом успевает прикрыть это место руками и отлетел в какое-то здание. В это время Шото на всей возможной скорости доставляет Киришиму к скорой. Другие герои пытаются спасти выживших людей. Разноцветный старается думать здраво. Нужно убрать от сюда этого психа куда подальше, он может ухудшить их и так не лёгкое положение.
Они смогли его оттащить на один квартал, но не из города, хоть и пытались, только в парк. Он только усмехался и бегал от них. Будто для него это игра. Но ведь так это и было. Он искренне веселился всем происходящим. Что ему ещё делать?
— Хватит бегать, Деку! — Кацуки орёт и направляет на него очередные взрывы, он весь трясётся от ярости и гнева на своего бывшего однокурсника. В голове просто не укладывается, как так получилось, что этот Деку, тот самый беспричудный Деку, что несколько раз был им избит, оказался так силён? Какого чёрта?!
— А справитесь ли вы с моей атакой? — Изуку скалится ещё шире, будто ему всё равно на полученные ранее повреждения. Чтобы он не говорил, Тодороки и Бакугоу тоже одни из лучших героев, и сражаться с ними одному достаточно тяжело. Он получил свои раны, теперь их очередь…
Первый удар приходится на его любовника. Он вылетает на проезжую часть на одну из машин, беззвучно кричит. Шото не повторил его ошибки и не пошёл с ним в лобовую, а уклонился. Это было уже занятно. Изуку атаковал словно бешеный, не переставая. Его мышцы ныли, из горла вырывались хрипы, но он не останавливался не на миг, продолжая изводить двумордого.
Хрупкая тонкая шея в один миг оказывается в его руке и он, не долго думая, сдавливает…
Кацуки с ужасом смотрит, как этот псих идёт в его сторону с трупом Героя номер Два, вцепившись в посиневшую шею мёртвой хваткой. Тело вскоре оказывается на асфальте, а Мидория всё надвигается. По телу пробегает холодная змея, замедляя все движения, не давая подняться или что-то сказать. Она будто обездвижила его, сделала его тело льдом, которое может находиться только в одном положении.
Изуку смотрит на него с нескрываемой насмешкой, весь перепачканный кровью и не только своей. Сейчас Бакугоу выглядит как напуганный ребёнок. Сейчас, он выглядит как Изуку тогда, в том проклятом переулке на руках с окровавленной матерью.
— Нет. Я не убью тебя. Сейчас. Я сделаю это, когда ты станешь Героем номер Один. А если ты попробуешь избежать этого, я буду убивать каждого Героя на первом месте, — он скалится, довольный своим решением, и уходит в небытие.