1 часть
— Каччан, где же ты? — Мидория произносит это приторно сладким голосом, идёт дальше по улице и периодически подкидывает нож вверх. — Каччан, — снова зовёт он. Хищная улыбка растягивается ещё шире, хотя казалось, что дальше уже некуда. Язык высовывается и слизывает кровь с щеки, глаза на миг закатываются от удовольствия. Да, он просто обожал кровь своего Бакугоу. Своего Каччана. — Я начинаю злиться, — чуть погромче сказал он и швырнул нож в одну из машин.Кацуки вздрогнул, когда почувствовал, что в ту машину, за которой он сидел, что-то прилетело. Он немного выглядывает за неё и его охватывает ужас, так как прямо к нему шёл он. Своей изящной походкой хищника, со своей кровожадной улыбкой, растрёпанными тёмно-зелёными волосами, некоторые пряди из которых были перепачканы в крови. Сердце снова стало стучать быстрее, он сглотнул не образовавшуюся слюну во рту. Ему было стыдно, но он не мог отменить того, что сейчас его охватывал звериный ужас от всего происходящего.
А Изуку все подходил и подходил. Каблуки его сапог медленно стучали по асфальту, где-то вдалеке звучала сирена и иногда взрывы. В какой-то момент он на что-то наступил. Улыбка на миг погасла, он посмотрел вниз и поморщился. Это была кровь, если он правильно сопоставляет то, что видит, Урараки. Сама девушка валялась где-то в метрах десяти, в совершенно неестественном положении. Мидория морщился и пытался убрать её кровь со своих сапог. На них может быть кровь только его Каччана. В какой-то момент его плечи передёргиваются. Эта мразь не убиралась. Кровь оставалась на сапоге. Изуку тихо рычит и бьёт кулаком по машине. Та шатается, а у взрывчатого кровь мигом похолодела. Вдруг, Изуку широко улыбается, заметив знакомые колючки.
— Каччан, здравствуй, — снова глаза нездорово блестят, снова губы растягиваются в кровожадной улыбке, а парень прыгает на машину. Кацуки рычит, разворачивается и направляет взрыв прямо в лицо Изуку, который из-за этого отлетает и приземляется на другую машину, оставив в ней внушительную вмятину. Бакугоу старается успеть нанести второй удар, чтобы прикончить этого гада, но слышит, как парень громко смеётся. Его смех ядом разливается по венам и артериям, кровь мигом хладеет, парень замирает. Мидория встаёт. Одна щека оказалась обгорелой, некогда черная водолазка теперь висит только на одном плече. Оголившееся плечо красное, где-то видно обуглившуюся кожу. Веснушчатый срывает ткань с тела, покрывает пострадавшую щёку и плечо достаточно тонким слоём кристаллов. Да, это именно то, что заставляет Кацуки дрожать от ужаса. Это то, что Изуку так тщательно скрывал от всех эти годы. Его вторая причуда, которую он получил ещё до встречи со Всемогущим. — Это было неожиданно, — Мидория смотрит на него с некой нежностью в глазах, чтобы потом резко прыгнуть и ударить его в челюсть.
***
Если бы кто-нибудь когда-нибудь спросил у Мидории, когда он стал отдаляться от мысли о геройстве, то парень бы в задумчивости покусал губу и пожал плечами. У него точки отсчёта как таковой. Нет точной грани, то что вот, он хорошенький миленький мальчик, а вот уже всё, он уже психованный маньяк, пожирающий котят. Нет, ничего такого не было. Просто как-то раз уже после того, как он узнал, что о причуде он может теперь только мечтать, он смотрел новости. Смотрел-смотрел, ничего интересного для маленького ребёнка там нет, да? Но он случайно обратил внимание на фразу, что-то где-то когда-то какой-то герой не успел спасти какого-то человека. Со временем он стал замечать такие новости всё чаще.