2 Часть
Майки влетел на кухню, но вместо Лео увидел там Донателло, убиравшего со стола.
- Доброе утро, Дон! - весело воскликнул Майки. - А я думал, ты из своей лаборатории по утрам не вылезаешь, и окончательно забыл, что такое еда!
- А кто, по-твоему, вчера ел вместе с тобой пиццу, а, братец?! - напомнил Микеланджело Дон. - Только не говори, что Раф, у него алиби - он в это время ругался с Лео!
При воспоминании о вчерашнем ночном скандале обе черепашки на минуту замолчали, но вы же знаете Майки, он грустить не умеет!
- Ты уже разговаривал с ними? - спросил он.
- Нет, - покачал головой гений. - Ни Лео, ни Раф еще не спускались. Может, еще спят?
- Братец, вспомни, о ком ты говоришь? - в притворном ужасе воскликнул Микеланджело, закидывая в микроволновку пиццу. - Это же Лео! А Лео никогда не пропустит утреннюю тренировку!
- Хм, возможно, ты прав, - нахмурился Донателло. - Но тогда где он может быть?
- Понятия не имею, - пожал плечами Майк.
Донателло развернулся, и хотел уже было пойти проверить комнату Леонардо, как на кухню, столкнувшись с черепашкой в проходе, прошел мастер Сплинтер.
- Доброе утро, мастер Сплинтер, - поклонился крысе Донателло.
-Доброе утро, сэнсэй! - воскликнул Майки, отправляя в рот кусок пиццы.
- Донателло, Микеланджело, - обвел взглядом сыновей. - А где ваши братья?
Сплинтер заметил, что младшие сыновья не спешат отвечать на его вопрос. Его брови сошлись на переносице, выражая недовольство.
- Мы еще не видели их с утра, - ответил Донателло. - Возможно, они еще спят.
- Хм, и Леонардо? - нахмурился старый крыс.
- Конечно, мастер Сплинтер, - сверкнул зубами Майки. - Вы не знаете Лео! Он еще тот соня!
- Ну что ж, раз так, приступим к завтраку, - Сплинтер уселся за стол. - Ты ведь поделишься со своим отцом пиццей, Микеланджело?! - в глазах крысы на мгновение блеснули чертята.
- Конечно, мастер, - со вздохом отодвинул от себя тарелку с любимой пищей Майки. - Я сделаю себе еще одну! - он снова бросился к холодильнику.
Донателло, покачав головой, покинул кухню, оставляя Майки наедине с учителем и... пиццей. Черепашка поднялся наверх к комнатам старших братьев. Было тихо. Дон постучал в комнату Леонардо. Никто не ответил и тогда гений осторожно приоткрыл дверь.
В комнате никого не было. Все было чисто и аккуратно - постель заправлена, на стенах висела пара самурайских мечей времен феодальной Японии, книги лежали на полках. У черепашки в фиолетовой повязке создалось впечатление покоя в этой комнате. Но все же что-то не давало покоя.
Донателло вышел из комнаты брата и прикрыл за собой дверь. На дворе стоял день, и лидер не стал бы попросту рисковать и выходить наружу. Теперь нашего гения волновал один вопрос. Где же Лео?!
***
Эйприл О'Нилл спустилась в свой магазинчик из верхних комнат и первым делом принялась разгребать документацию на столе. Счета, заказные письма и прочее, прочее, прочее... Сколько раз она откладывала разбор бумаг? Пора приступить к делу!
Ее взгляд натолкнулся на странный зеленый конверт, который не был запечатан. Эйприл была уверена, что видит его впервые, а если он распечатан, то вряд ли его прислали по почте. Прежде чем заглянуть в него, она перевернула конверт и обнаружила запись, сделанную кривым почерком:
Эйприл, пожалуйста, передай это мастеру Сплинтеру. Лео.
Эйприл нахмурилась.
- Черт возьми, эти черепашки совсем обнаглели передавать через меня записки! - фыркнула она. - Клянусь, как только увижу этих... - фраза так и осталась незаконченной, а конверт перекочевал в карман куртки Эйприл. Сначала она хотела остаться и закончить работу, но потом решила, что лучше пойти сейчас. Тревожный колокольчик звенел у нее в груди.
***
Хмурый Рафаэль вышел из комнаты уже ближе к полудню. Прекрасно понимая, что он должен извиниться перед Лео, но с другой стороны совершенно не испытывая никакого желания этого делать, он раздумывал что же ему делать. Конечно, можно сделать вид, что ему все равно, попросить прощения он всегда успеет. Но Раф чувствовал, что вчера перешел все границы и он должен, да нет, просто обязан извиниться перед братом прямо сейчас. Он чувствовал себя очень скверно - мало того что у него была «небольшая царапина» в боку, так и еще и эта ужасная ссора морально давила на его нервы.
Спустившись вниз, он застал у телевизора только Майки, мастер Сплинтер, по всей видимости, медитировал в своих покоях, Лео с Доном тоже видно не было.
- О, наш драчун наконец-то проснулся! - громко заявил Микеланджело, не отрываясь от телевизора. - Ну как спалось, мистер Большой Кулак?!
- Сейчас Мистер Большой Кулак достаточно близко познакомится с твоим носом! - рявкнул Рафаэль, отвешивая Майки увесистый подзатыльник, на что тот взвыл.
- Эй! Полегче! - потирая затылок, сказал младший черепашка. - Больно же!
- Ничего - потерпишь! А где наш лидер?! Кому читает нотации в этот раз? - злобно спросил Рафаэль, хотя в душе испытывал тревогу. Что-то было не так, и это он почувствовал в который раз уже за сегодняшнее утро.
- Не знаю я, - обиженно протянул Майки, снова обращая все свое внимание на телевизор. - Спроси у Дона, может он знает.
Донателло, как будто почувствовав, что братья говорят о нем, спустился со второго этажа. На вид он был весьма задумчив - размышлял, где носит их лидера. Очнулся он только тогда, когда над ухом раздался мощный ор Рафаэля:
- Донателло!!!
Дон подскочил на месте, рука инстинктивно потянулась к шесту. Около минуты ему понадобилось, чтобы осознать - никто не нападает, это всего лишь Раф в очередной раз сошел с ума.
- А? Что? - спросил он, придя в себя. - Раф, зачем же так орать? Ты смерти моей хочешь, да?!
Рафаэль сложил руки на груди и со значительной долей яда в голосе произнес:
- Очнулся, наконец! Да я тебя уже пять минут зову! В каких облаках ты витаешь, черт возьми?! Я спрашиваю, где Лео!
- Я откуда знаю! - Дон внезапно почувствовал прилив уверенности и прикрикнул на брата: - Из-за тебя он вчера ушел из дома и, похоже, дома его не было до сих пор!
- Что? - обалдел Рафаэль.
- А то! - Дон все больше распалялся. - Раф, сядь! - он слегка подтолкнул его на диван, где еще минуту назад сидел Майки (младшенький уже встал, предвидя серьезный разговор между старшими братьями, и теперь стоял за спиной Рафаэля). - Послушай, что на тебя нашло?! Вчера ты превзошел самого себя, поздравляю! Сказать Лео такое... Раф, он наш брат! И твой, и мой, и Майки! Отказываться от него - последнее, что ты мог сделать! А что если он не вернется? Что, если уйдет навсегда? - на глаза навернулись слезы, но Дон продолжал говорить: - Я просто не понимаю, что с тобой происходит! Не понимаю, почему ты так его ненавидишь!
Раф слушал все это с замиранием сердца, уставившись в пол. Господи, что же он натворил... Дон был прав - во всем, со всем, что он сейчас выговорил брату, Раф был согласен. У черепашки с саями внезапно засосало под ложечкой. Только сейчас он понял, что Лео... Лео не вернется.
***
Наконец, Эйприл добралась до логова черепашек. Как только перед ней раздвинулись дверцы лифта, она спокойно вышла из него и крикнула трем братьям, находившимся комнате:
- Привет, ребята! Сплинтер дома? - спросила она, оглядываясь по сторонам. Рафаэль сидел на диване, опустив голову вниз; Дон стоял над ним с грозным видом, что так не соответствовало черепашке в фиолетовой повязке; а Майки наблюдал за братьями со стороны с самым серьезным видом, на какой только был способен. Правда, как только он заметил Эйприл, на его мордашке снова заиграла озорная улыбка.
- Эйприл, привет! Ты принесла мне комиксы? - с игривой улыбкой спросил он, как всегда ожидая подарка.
- Прости, Микеланджело, не сегодня, - покачала головой О'Нилл. - Я пришла к мастеру Сплинтеру. Он дома?
- Да, скорей всего медитирует как всегда, - кивнул Майки в сторону комнаты старой крысы.
- А что у вас случилось? - кивнула Эйприл в сторону Донателло и Рафаэля. Они будто бы и не замечали остальных. Раф, похоже, мысленно отсутствовал, а Донни пристально наблюдал за ним.
- Не обращай внимания, - махнул рукой Майки. - Все в порядке.
Тут Рафаэль как будто ожил. Он встал с дивана и направился в сторону покоев Сплинтера. «Я должен все рассказать учителю, - убеждал он себя. - Он наверняка знает, где Лео и почему его нет». Тенью пройдя мимо Эйприл и Майка и даже не поздоровавшись с девушкой, он остановился, не решаясь войти.
- Заходи, Рафаэль, - донесся до него мудрый голос учителя. Рафаэль, немного помедлил у прохода и, наконец, решился войти. - Тебя что-то гложет, сын мой? - спросила старая крыса.
- Да, отец, - склонилась черепашка перед ним. - Дело в том, что я вчера сильно поругался с Лео.
Рафаэль собрался с духом и выложил все как на духу.
- Я сам не знаю, что на меня нашло! Я знаю, что я... Но вчера я как будто ослеп от злости, я наговорил ему такого...
- Сын мой, ты поступил неправильно, - Сплинтер положил свою лапу на плечо Рафаэля. - То, что ты осознаешь свою вину, уже не делает тебя бессердечным.
- Но как же...
- Мы найдем Леонардо. Ты же не думаешь, что я поверил байкам Микеланджело этим утром? Он уверял меня, что ваш лидер любит поспать по утрам, - Сплинтер слегка усмехнулся. - Мне кажется, что мисс О'Нилл хотела мне что-то сказать.
Рафаэль кивнул и вышел.
- Здравствуйте, мастер Сплинтер, - поздоровалась Эйприл, зайдя в комнату после того, как Рафаэль вышел. - У вас в семье что-то случилось? Никогда не видела ребят такими удрученными...
- Дети... - вздохнул Сплинтер. - С ними порой так трудно... У вас есть что-то для меня?
- Да! - Эйприл достала из кармана своей куртки зеленый конверт и протянула его старой крысе. - Сегодня утром я нашла это у себя на столе.
Сплинтер нахмурился, узнавая почерк Леонардо. С замиранием сердца он достал из конверта сложенный пополам листок.
"Дорогой мастер Сплинтер!
Совсем недавно вы предлагали мне вернуться в Японию и продолжить свое обучение у Старейшего, поскольку в прошлый раз мне пришлось уехать досрочно, чтобы помочь вам. Я отказался, потому что не хотел покидать семью. Сейчас обстоятельства изменились и я покидаю Нью-Йорк, чтобы закончить свое обучение. Надеюсь, вы простите меня за то, что я не попрощался с вами лично.
Ваш сын и воспитанник Леонардо
P.S. Передавайте Дону и Майки привет. Я буду скучать по ним."
Последняя строчка была написана немного коряво, будто тот, кто написал это короткое письмо, дописывал его второпях. Сплинтер тяжело вздохнул. Как бы ему не хотелось верить в то, что Леонардо действительно поехал учиться - сердце подсказывало другое. Его сын убегал не только от братьев, но и от самого себя. А еще его сын отказался от брата. Что было совершенно на него не похоже.