Он хочет обратно к тебе
Снег мягко падал вокруг него, покрывая землю крупными белыми хлопьями, которые блестели на редких солнечных лучах, пробивающихся сквозь густые тучи.
Аккуратный нос парня покраснел от слишком долгого пребывания на холодном зимнем воздухе, его щеки разделили ту же румяную участь.
-Ты сам виноват в том, что не носишь наушников. - Недовольно пробубнил Кагеяма. Всегда, когда Кагеяма выходил на улицу, он надевал синего цвета наушники, которые подходили к его пальто. - Мне не нравится, когда у меня мерзнут уши, - в который раз за сегодняшний день повторяет брюнет.
Старший тихо смеется, мягко улыбаясь ему. Кагеяма такой очаровательный.
Сам Кагеяма шел справа от него, несколько неловко переплетший их пальцы между собой, ведь для Тоби Ойкава — единственным источник тепла в, казалось бы, бесконечно низких температурах.
-Уже стало довольно холодно, да? Идеальная погода для того, чтобы потискаться у камина, не так ли, Тобио-чан? - Ойкава довольно зажмурился, после чего плюхнулся в пушистый, свежевыпавший снег. - А... На тебе снег. Как мило~ - Тоору привычно растягивал каждый гласный звук в слове.
А ведь все дело было в том, что Ойкава Тоору не любил носить перчатки, ведь: «Они ограничивают драгоценные моменты с Кагеямой, когда на улице холодно».
Ему нравится чувствовать, как тонкие, гибкие пальцы скользят между его собственными. Ему нравится, когда рука Кагеямы становится немного вспотевшей, несмотря на то, что воздух щиплет их открытые участки кожи. Но больше всего Ойкаве нравится то, насколько его рука теплая из-за Кагеямы.
Ах, ему и вправду нужно прекратить это делать.
***
Тоору любил держать руку Кагеямы в своей.
***
Снег кажется в десять раз холоднее без какого-либо источника тепла рядом с ним. Ойкава смахивает снег с камня, чувствуя, как отрицательные температуры кусают его кожу, замораживая все его тело.
Он уверен, что снег не растает на его ледяных руках.
-Так-то лучше. Хотя, белый цвет тебе действительно подходит. Тебе следовало носить его чаще.~
О, как Ойкава мечтал увидеть Кагеяму во всем белом.
«Лучше всего на нем бы смотрелся смокинг», - думает Оикава.
Контраст цветов его глубоких синих глаз, шелковистых обсидиановых волос и белой ткани творит удивительные чудеса с его внешностью. Ойкава не любит смесь серого и белого, которую он сейчас видел перед собой.
Рука Тоору покоится на словах, профессионально выгравированных на крупном сером камне. Взгляд шоколадных глаз поднимаются чуть выше, к месту прямо над именем такого дорогого сердцу человека.
Покрасневшие от холода пальцы неприятно обжигало еще большим морозом с каждым движением по надгробной плите. Они онемели, хотя царапины неряшливых краев на не очень осторожно выгравированных словах было не так уж и сложно ощутить подушечкой его пальцев.
«В какой-то момент это исчезнет, да? Было бы не очень приятно, если она быстро сотрется...» - Тонкий палец снова скользнул по выгравированным кандзи.
Тоору засмеялся, но голос его звучал напряженно; так, словно его насильно выдернули из его горла. Ему не хватает его обычной остроты, саркастического тона и остроумного ответа едва ли не на каждое свое слово. Не хватало знакомых и таких родных синих глаз, с неким детским простодушием и наивностью смотрящих на него.
Сейчас они были пусты.
-Знаешь, Тобио-чан, говорить с тобой, когда я не слышу твоего голоса, — неинтересно. - Голос как-то неприятно надламывается, глаза начинает щипать, а в горле становится ком.
Мысли покидают голову парня, а шоколадные глаза и сами опустели. На душе чувствовалась неприятная пустота, появившаяся в тот момент, когда ему позвонили и сказали роковые слова.
А сейчас... Тело шатена пробивает дрожь, а глаза начинают слезиться.
Он хочет к Кагеяме. Хочет снова увидеть его покрасневшие щеки, редкую мягкую улыбку, этот тупой взгляд, когда Тобио чего-то не понимает. Хочет вновь почувствовать его мягкие объятия и теплые пальцы на своих руках...
_____________
Ага... Еще один небольшой драббл. Постарался написать стекло, но получился вновь какой-то бред...