8
Чимин простонал, когда его лопатки больно стукнулись о стену. Чонгук продолжал страстно целовать, изредка покусывая нежную шею, оставляя следы от зубов и засосы. Как они добрались до квартиры Чонгука, для них остаётся загадкой. Чонгук рыкнул в ухо Чимина, почувствовав мягкие ладони у себя в волосах, ему до безумства приятно, когда Пак тянет за них.
Пак обвил талию своими ногами, почувствовав крепкие руки на своих ягодицах, он протяжно застонал. Чонгук опустил Чимина на пол и порвал рубашку прямо на Паке. Чимин явно не возражал, потому что следом порвал рубашку Чонгука. Пак прижал к себе Чона за шею и страстно поцеловал, не отпуская ни на шаг. Подняв Чимина на руки, Чонгук стал направляться в свою спальню. По пути он припечатывал Пака к каждой стене, не выдерживая стонов и постоянного трения шикарной задницы о свой пах.
— Если ты продолжишь так делать, то я не выдержу и трахну тебя прямо у этой стены, — прошипел Чонгук.
— И что тебя останавливает? — спросил Чимин, тяжело дыша от возбуждения.
— Ты нарываешься.
— А ты тормозишь.
— Хоть раз в жизни заткнись, — прошипел Чонгук, когда они всё же дошли до спальни и упали на кровать.
Пуховое одеяло встретило их мягкостью и немного прохладой. Почувствовав приятную ткань голой спиной, Чимин с наслаждением выгнулся. Чонгук целовал грубо, страстно и жадно, не пропуская ни одного миллиметра манящей кожи. Проводя ладонями по бокам, Чон не сильно их сжимал, чувствуя лёгкую дрожь и сбитое дыхание, победно улыбнулся. Чимин его целиком и полностью. Расстегнув молнию Чиминовых брюк, Чонгук пошло облизал свои губы, увидев влажное пятно от смазки на боксёрах Пака. Не удержавшись, он поцеловал вставший член Чимина сквозь трусы. Пак простонал.
Чонгук разделся следом, на них одни боксёры. Чон слишком медленно, словно издеваясь, стягивал влажную ткань, с наслаждением наблюдая, как Чимин мечется на его кровати, пытаясь хоть как-то удовлетворить своё возбуждение. Откинув чужие боксёры в полёт, Чонгук снял свои тоже. Смотря на возбужденного и обнажённого Чимина, Чон закусил губу, слишком прекрасен. Медленно раздвинув изящные ноги Пака, Чонгук опустился между них. Коснувшись пальцами анального колечка, он почувствовал дрожь.
— Подожди, — дрожащим голосом сказал Чимин, схватившись за руку Чонгука.
— Что такое? — спросил Чон слишком заботливым голосом, медленно проводя носом от уха до шеи Пака.
— У меня ещё не было, ты первый, — смутившись, ответил Чимин, Чонгук зашипел, пугая парнишку под собой.
— Ты не представляешь, как ты меня сейчас завёл, — прошептал Чонгук и снова поцеловал Чимина.
Вытащив тюбик из-под подушки, Чонгук выдавил себе смазку на пальцы и, размазав немного по краю сжавшегося анала, медленно проникнул одним пальцем в нутро Чимина. Пак зашипел и протестующе замычал в поцелуй, стараясь избавиться от неприятных ощущений. Было не больно, просто непривычно.
— Расслабься, а то будет больнее, — прошептал Чон на ухо Чимину. — Мне тоже нелегко.
Это была правда. Чонгуку тоже нелегко. И не из-за того, что ужасно хочется трахнуть Чимина без всякой растяжки и нежностей, а потому, что у него это тоже впервые. Чонгук впервые поцеловал парня. Чонгук впервые переспит с парнем. Чонгук впервые влюбился в парня. И с этим «впервые» связан лишь Чимин, что несказанно радует Чонгука, как и то, что Чонгук у Чимина тоже первый.
Отвлекая Чимина от неприятных ощущений поцелуями и ласковыми поглаживаниями члена, Чонгук добавил ещё один смазанный палец. Пак выгнулся, словно кошка, до хруста позвонков. Чон облизал в сотый раз пересохшие губы. Чимин слишком нереален. Чонгук растягивал медленно, но трепетно. Он не хотел, чтобы первый раз Чимина был пропитан болью. Он хотел, чтобы Пак наслаждался этим процессом так же, как и Чонгук. Когда уже три пальца двигались достаточно свободно, а Чимина стал насаживаться самостоятельно, Чон решил не рисковать и добавил четвертый палец, найдя простату, Чонгук коснулся её.
— Гукки, — простонал Чимин, откидывая голову назад, Чон прокусил себе губу до крови.
Вытащив пальцы с пошлым хлюпом от смазки, Чонгук провел ладонью по своему члену. От таких стонов и такого раскрепощённого Чимина он долго не выдержит. Удобно пристроившись между ног Чимина, Чонгук смотрел в глаза Пака, горевшие похотью, и медленно проникал в его нутро. Чимин простонал громко, вцепившись в спину Чона, с нажимом провёл вниз. Чонгук поднял своё лицо, прикрыв глаза, он прохрипел. Узко. Ужасно узко, но в то же время ужасно горячо. Сантиметр за сантиметром — и вот он полностью в Чимине. Пак дышал глубоко и часто.
— Двигайся, — прошептал Пак, полностью привыкнув, но тут же простонал, когда головка члена упёрлась в простату.
Чонгук хрипел ему в висок, изредка не сдерживая стонов. Взяв одну из ладоней Чимина, он переплёл пальцы. Коснувшись второй рукой бедра Пака, Чон сильно сжал его, на что получил ещё один стон Чимина. Плавно двигаясь, Чонгук хотел, чтобы Чимин полностью чувствовал его в себе, чтобы понял, как с Чоном хорошо. И по стонам Пака, Чонгук понимал, что делает всё правильно. Зажав член Чимина между их животами, Чон чувствовал, как сочится смазка, как постепенно намокает его пресс, а вскоре чувствует горячее семя и сужающиеся стенки ануса. Простонав куда-то в район шеи Чимина, Чонгук кончил следом в нутро парня. Устало скатившись с тяжело дышащего Чимина, Чонгук обвил его живот рукой, не обращая внимание на стекающую по своей руке и животу сперму.
— Нам надо в душ, — прошептал Чимин, стараясь восстановить дыхание.
— Потом, — ответил Чонгук и прижал Чимина ещё сильнее.
Потом, так потом. Чимин смотрел на тёмную стену и размышлял о том, что случилось. Он переспал с Чонгуком. Он отдал свою девственность холодному парню, который уволил его, даже не разобравшись. И даже не дал шанса, чтобы всё объяснить. Развернувшись, Чимин смотрел на умиротворенное лицо спящего Чонгука. Во сне человек совершенно меняется. В свои двадцать восемь лет Чонгук имеет наивное детское личико, которое смешно дует губы и хмурит нос. Разрешив себе немного отдыха, Чимин прижался к обнаженному плечу Чона, с наслаждением вдыхая его запах, медленно засыпая.
Чонгук проснулся из-за того, что слишком жарко. Открыв глаза, он отметил, что всё ещё ночь. На его груди сладко посапывал Чимин, приобнимая его за талию рукой, чуть ниже располагалась и нога. Улыбнувшись, Чонгук аккуратно вылез из объятий Пака, мысленно отмечая, что парнишка имеет весьма крепкий сон, раз его не разбудил даже грохот люстры, которую Чон случайно задел. Откинув одеяло, Чимин перекатился на другую сторону, обнимая подушку Чонгука. Чон закусил губу, рассматривая обнаженное тело. Шея усыпана засосами, плечи — укусами, а бёдра — следами от пальцев Чонгука. Всё это его творение, которое он с радостью бы повторял снова и снова, а потом вот так вот рассматривал бы с наслаждением. Накинув на голые плечи Чимина свою полосатую рубашку так, чтобы только растрепанная макушка была видна, Чонгук сфотографировал его на свой телефон. Правда в момент съёмки рубашка от движения немного съехала с плеча, но так даже лучше.
Посмотрев на время, Чонгук решил ещё немного поспать. Убрав рубашку обратно в шкаф, Чонгук лёг рядом с Чимином и, обняв его за талию, поцеловал в макушку. Пак перевернулся и снова обнял Чона всеми конечностями, заставляя улыбаться.
Будильник предательски не затыкается, заставляя Чонгука разочарованно провыть и раскрыть глаза. Выключив противный писк, Чон всё же встаёт и протирает ладонями своё лицо. Кровать пустая, а с кухни вкусно пахнет. Живот Чонгука предательски забурчал, напоминая о том, что вчера остался без единой крошки. Потянувшись, Чон встал с кровати и, надев шорты на голое тело, направился на поиск Чимина. На кухне притягательно пахнет недавно приготовленный завтрак, а рядом стоит включенный ноутбук. Хрустя поджаренными тостами, Чон подошёл к своему ноуту и выронил кусок хлеба из рук.
Программы нет, Чимина тоже нет. Всё было подстроено. А Чонгук повёлся. Поймали, как ребёнка. В груди стало больно и как-то пусто. Нервно зачесав волосы назад, Чонгук начал нервно смеяться, но потом смех превратился в крик. Звон битой посуды, перевернутой мебели и разбитие ноутбука о стену. Прижавшись спиной к стене, Чонгук обнял свои колени и заплакал. Его душа, она была разбита, как и всё, что стояло на столе. Его сердце предательски болело. А его разум напоминал о собственной глупости.
— Ты выиграл, — хрипел Чонгук, смотря заплаканными глазами в потолок.
Чимин зашёл в собственную квартиру и, кинув ключи на тумбу, обессиленно осел на пол. Достав флешку, Чимин смотрел на неё и, не выдержав, яростно кинул в одну из стен.
— Теперь всё, — истерически рыдая, сказал Чимин, смотря на обломки от своей флешки.