Глава 1. Убей Своих Родителей
Яркие лучи солнца щедро заливали узкий двор гимназии. Еще вовсю лежал снег на голых ветвях старых деревьев вдоль корпуса и на вытоптанных клумбах у входа, но солнышко, не по-зимнему яркое солнышко сегодня манило, дразнило, давая понять, что весна, а там и долгожданное лето уже не за горами.
Прозвенел звонок с последнего урока, и ученики веселой толпой повалили к выходу. В этот день среди старшеклассников царило общее приподнятое настроение. И только одиннадцатиклассница Ирина Лазутчикова с хмурым видом медленно брела по вестибюлю. Хорошо им веселиться, они-то тест сдали – кто на «отлично», кто хоть на троечку. А она… Директриса Алла Сергеевна не только назвала Ирину работу худшей из худших, но и обещала позвонить родителям. А это уже было чревато…
– Забей! Ну позвонит она родителям, и что? – Катя, лучшая Ирина подружка, шла рядом с сочувствующим видом.
– Как будто ты мою маму не знаешь, – уныло ответила Ира.
– Ну не съест же она тебя! Думай лучше о хорошем! Завтра вечеринка года, помнишь?
Конечно же Ира помнила. Она давно ждала, просто считала дни до этой вечеринки, на которую возлагала большие надежды. Ведь там… там будет Лиза, обязательно будет. Девушка, появившияся в их классе пару месяцев назад и покоривший ее сердце, которая – она знала! – тоже была к ней неравнодушна. Все остальное в данный момент отошло на второй план. Может, потому она и запустила учебу…
– А, попалась!
Одноклассник Гоша налетел сзади и обнял не успевшую увернуться Катю. Та взвизгнула и стала шутливо отбиваться.
– Сбежать решила?
– От тебя сбежишь! – засмеялась Катя и торжественно протянула ему свою сумку.
Хорошо им, с легкой завистью думала Ира, глядя, как эта парочка идет в обнимку и целуется. У них все замечательно, да еще сегодня директриса с гордостью поставила Гошину работу всем в пример. А Катя, конечно, хорошая подруга, но сейчас для нее Гоша важнее всех Ириных проблем, вместе взятых…
Вздохнув, Ира отвернулась и… встретилась взглядом с Лизой, которая в компании приятелей шла прямо к ним. Это была красивая девушка с правильными чертами лица и ладной спортивной фигурой.
Смутившись, девушка опустила глаза.
– Всем привет! – Лиза подошла поближе. – Идете на вечеринку?
– А то! Я уже парадные носки постирал! – не преминул блеснуть остроумием Гоша.
– Парадные шнурки погладить не забудь, – съязвила Катя.
– Ир, а ты придешь? – на этот раз взгляд Лизы был пристальным, и в нем сквозило отнюдь не праздное любопытство. Щеки девушки зарделись, сердце отчаянно заколотилось.
– Конечно, – кивнула она, с трудом преодолевая смущение.
– Тогда до завтра, – довольно улыбнулась Лиза и махнула рукой на прощание. Ира еще больше смутилась и только кивнула в ответ, не в состоянии выдавить из себя ни слова. Завтра! Завтрашний день будет для нее самым счастливым на свете!
Наконец Ира сделала глубокий вдох, собравшись идти дальше, но вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она настороженно оглянулась. Вокруг сновала масса народу – проходили гимназисты и учителя, резвилась малышня…
Высокий худой человек в длинном темном пальто неподвижно стоял поодаль, и хотя его лицо было скрыто низко надвинутым широким капюшоном, сомнений не оставалось – это он пристально смотрел на Иру, не делая, впрочем, попыток подойти и заговорить.
– Кто это? – испуганно прошептала она, косясь на странного незнакомца.
– Где? – Катя повернулась в ту же сторону.
– Тот странный мужчина… В капюшоне…
Катя с Гошей какое-то время добросовестно смотрели в указанном направлении, но потом недоуменно переглянулись.
– Странная тут только ты, Лазутчикова, – засмеялся Гоша. – Никого там нет!
На миг толпа проходящих ребят закрыла Ире обзор, а когда они прошли, незнакомца на месте не оказалось. Девушка оглянулась по сторонам – его не было нигде.
Привиделось, что ли? Недоумевая, Ира хотела идти дальше, но тут откуда ни возьмись к ней подбежал Сашка, ее младший брат. За ним, настороженно озираясь, спешил его друг и одноклассник Андрей Жарков, худенький белобрысый пацаненок.
– Ир, стой! Ты домой? – окликнул брат.
– Домой, а что?
– Можно… – замялся тот. – Можно, мы с тобой?
– Проводить хотите? – съязвила Ира, но, проследив, куда поглядывали мальчишки, поняла, в чем дело. У выхода, залихватски сплевывая в сторону, стоял Сашкин одноклассник Серый с двумя дружками. Или они были на год старше? Этим Ира не интересовалась, для нее все они были малолетками.
– Они к тебе пристают? – серьезно спросила она у брата.
– К Андрюхе…
Понятненько, подумала Ира, опять эти разборки между детишками в песочнице. Хотели спрятаться за ее юбку, очень мужской поступок! Ну да какое ей дело, она же не мать Тереза.
А-а, – протянула она. – Так у Андрюхи же есть ты. Друзьям надо помогать, братишка!
Ира хлопнула брата по плечу и убежала.
А Сашка с Андрюхой, понурив головы, поспешили вернуться в свой укромный уголок за колонной, где давно уже прятались от Серого и его шестерок. И стали дальше терпеливо ждать, когда те уйдут.
Едва Ира переступила порог родной квартиры, как эйфория от предстоящей вечеринки мигом улетучилась. С первого же взгляда на маму было ясно: директриса сдержала обещание и позвонила ей. А папа уткнулся носом в свои рисунки – как всегда, когда назревали проблемы. Он терпеть не мог семейных разборок.
Мысленно Ира была готова к тяжелому разговору – не первому и уж точно не последнему. Ладно, пыталась она утешать себя, переживем как-нибудь!
Но в этот раз, похоже, гроза надвинулась серьезная. Гневу мамы не было предела:
– Худший результат в классе! Ты хочешь вылететь из гимназии со справкой?!
– Да сдам я эти экзамены, сдам!
– Конечно сдашь, – неожиданно спокойно повернулась к дочери Елена. – Потому что будешь заниматься, – она многозначительно кивнула. – С сегодняшнего дня – домашний арест! Больше никаких гулянок вечером, пока не исправишь оценки.
Чего угодно она ожидала, но не этого. Стоп, а как же завтрашняя вечеринка?! Лиза! Все, на что она надеялась… Нет!
– Мам, подожди! У нас же вечеринка завтра…
– Ты не идешь!
– Но… но там будут все!
– «Все» прекрасно повеселятся и без тебя, – спокойно и жестко отрезала Елена.
На глазах Иры рушилась ее мечта, развеивалась прахом надежда. Да что же это такое, неужели никто не поможет?
– Пап, скажи ей… – бросилась она к молчавшему до сих пор отцу, старательно корпевшему над рисунком.
Вадим и рад был бы вступиться за дочь, но спорить с разгневанной супругой у него не хватало смелости. Поэтому он лишь беспомощно развел руками:
– Мама права, Ириш. Ты же хочешь поступить в институт?
– Зачем?! – заорала Ира. – Чтобы, как ты, полжизни сидеть без работы?!
Звонкая материнская пощечина обожгла ее лицо. Ира схватилась за щеку, отскочила и, не в силах больше сдерживаться от захлестнувшей ее обиды, схватила куртку и выбежала за дверь.
– Ира, вернись! Ира… – до матери запоздало доходило, что она, похоже, перегнула палку. Но за Ирой уже захлопнулась входная дверь.
Давно стемнело, сквозь заснеженные ветки старых лип и тополей проглядывали крупные звезды. Ударил крепкий морозец. В домах одно за другим гасли окна – пора было ложиться спать.
Ира сидела на скамейке у дома и отстраненно смотрела на освещенные окна родной квартиры. Весь сегодняшний вечер она бродила по городу, не зная, куда себя деть, а теперь ежилась от мороза и думала – возвращаться или нет. Было холодно, хотелось домой, где ждал и ужин и теплый душ, но в итоге гордость все же пересилила. К ним – ни за что!
Мамин силуэт то и дело появлялся в окне, она наверняка видела Иру. Но ведь не вышла, не попыталась помириться! А куртка, в которой днем было жарковато, теперь совершенно не спасала от холода.
Вот замерзну я здесь, сами же будете плакать, думала она с обидой. Тогда и поймете, насколько были не правы, только поздно будет!
Невеселые размышления Иры прервал странный звук. Из темноты раздалось угрожающее рычание, и оно приближалось.
Доберманы. Два огромных черных пса в жестких ошейниках подскочили к Ире и стали с интересом ее обнюхивать. Та сжалась от страха, боясь даже шелохнуться.
– Не бойся, не укусят, – раздался из темноты насмешливый голос. Вслед за собаками на освещенной площадке появилась и их хозяйка, и это была однозначно «крутая» особа. Черный кожаный костюм плотно облегал почти модельную фигуру, стильная прическа и не менее стильный броский макияж, перчатки без пальцев и многочисленные замысловатые перстни – все это выглядело… опасным. Черная пантера, ночная хищница – такое сравнение поневоле пришло на ум, хотя незнакомка была блондинкой.
– Да я не боюсь… – пробормотала Ира.
Впрочем, «пантера» тут же широко заулыбалась, уселась рядом на скамейку и любезно представилась:
– Я Кира.
– И-Ира…
– Холодно? – взгляд девицы скользнул по короткой Ириной юбке и тоненьким колготкам.
Девушка только пожала плечами. Еще как холодно, только какое кому до этого дело, если даже родителям – она вновь покосилась на окна – на нее плевать!
Но Кира все поняла правильно:
– А домой идти не можешь – поругалась с предками, да?
Ира промолчала. Что тут говорить, когда и так все понятно?
– Не хочешь рассказать? – Кира придвинулась поближе.
– Да что рассказывать… Завтра вечеринка, а меня не пускают. Буду сидеть дома и… учиться, учиться, учиться.
– А на вечеринке будет девушка… – вкрадчиво подмигнула Кира. – Да? Которая тебе нравится?
Ира потупила глаза.
– Ты должна пойти туда, Ира! – убедительно твердила Кира.
– Меня не отпустят…
– Родители не должны тебе мешать! – в голосе случайной знакомой прозвучали металлические нотки.
– Что же мне делать? – развела руками Ира.
– Избавься от них! Убей их.
– Это шутка, да? – нервно засмеялась Ира, но осеклась, увидев совершенно серьезное лицо Киры.
Наконец Кира невинно улыбнулась:
– Конечно!
На миг Ире почудилось… Глаза Киры… что с ними?! Они сверкнули и разом налились мраком, стали походить на черные дыры…
Все поплыло перед взором Киры, голова закружилась. Словно в трансе, она видела, как Кира наклонилась к ней, глубоко втянула воздух, словно пытаясь уловить аромат Ириных духов, и раздался ее возбужденный, хриплый шепот:
– Как давно я не встречала такую чистую душу!
С этими словами «пантера» отстранилась и пошла прочь. Словно по команде – хотя таковой не последовало – встали и синхронно двинулись за хозяйкой черные псы. Через несколько метров Кира оглянулась – глаза ее теперь были нормальными, но этот хищный взгляд сковывал сердце леденящим страхом.
– Еще увидимся, милая! – елейным голосом бросила она и посмотрела вверх. Ира тоже подняла голову…
Звездное небо на глазах затягивали тучи – низкие, тяжелые, но при этом двигавшиеся неестественно быстро.
А потом вдруг откуда-то сверху обрушился снежный вихрь – бешеный, ледяной, непроглядный. В этой круговерти не стало ничего видно, были только холод, тьма и пронизывающий ветер, согнувший кроны старых тополей чуть ли не до земли. Он бросал в лицо колючий снег, забивал дыхание, слепил…
Ира вскочила со скамейки и, прикрыв лицо воротником, со всех ног бросилась к подъезду.
Вот и родная квартира. Полутемная прихожая встретила Иру теплом, здесь было уютно и хорошо. Родные стены в зеленоватых обоях, мерное бормотание телевизора из родительской спальни, запах свежеиспеченного пирога, доносившийся с кухни… Но Ире было жутко. Кто эта странная, нет – страшная особа, чего она от нее хотела? Убить родителей – какая кощунственная мысль! Неужели она это всерьез предложила?! Ненормальная, наверное. Просто Ире померещилось… Вот и страшно.
Но в глубине души девушка понимала, что на самом деле ничего ей не померещилось и то, что предложила Кира, – никакая не шутка.
Они не должны тебе мешать!.. Убей их!
Ира тряхнула головой, пытаясь избавиться от мерзких навязчивых мыслей, бросила на полочку ключи и подошла к большому зеркалу трюмо. На Иру смотрело отражение – испуганные светло-карие глаза в обрамлении роскошных ресниц, длинные волосы светло-русого цвета, красиво очерченный рот, красные с мороза щеки…
Но что это?! Зрачки вдруг вытянулись, стали по-кошачьи вертикальными, глаза сверкнули, загорелись желтовато-зеленым светом, который тут же сменился чернотой, превратив глаза в два страшных провала…
Даже не вскрикнув, Ира отскочила. Ее ум отказывался такое воспринимать. Это показалось, показалось!
Спустя полминуты она решилась вернуться к зеркалу и увидела свое привычное отражение, ужасно перепуганное, но без каких бы то ни было демонических признаков. Это просто расшалились нервы, и все. Надо взять себя в руки, выпить чаю и успокоиться.
Позабыв снять куртку, Ира побрела на кухню. Сейчас она выпьет чаю, возьмет любимый томик Шекспира, расслабится, и все будет хорошо.
Отчего же так страшно, почему по-прежнему кажется, что Кира где-то здесь, поблизости? Да не просто поблизости, а стоит за спиной, хищно ухмыляется, смотрит прямо в затылок своими зловещими глазами-провалами, касается рукой Ириных волос…
Девушка на самом деле ощутила легкое прикосновение к волосам. Оглянулась в испуге, но за спиной никого не было.
Они не должны тебе мешать…
А ведь и правда. Какое они имеют право ломать Ире судьбу?
Внезапно Ира почувствовала наполняющую дикую, безудержную силу. Она не позволит никому собой командовать!..
Дальше мыслей уже не было. Был нож, лежащий на блюде с пирогом. Длинный, широкий, а главное – острый. То, что надо!
С шумом закипел и выключился чайник, но Ира и не глянула в его сторону. В родительской спальне мерно бубнил телевизор…
Взяв нож поудобнее, Ира решительно шагнула через порог.
Яростные вихри кружились в воздухе, бились в окна горстями снега. Окутанный ночной тишиной дом безмолвствовал, глядя темными окнами на заснеженную улицу. Жильцы предавались сну, и ни одного запоздалого прохожего не было во дворе. А потому ни единая живая душа не услышала истошных криков из окна спальни Лазутчиковых.
Впрочем, одна свидетельница преступления все же была. Девушка в черном кожаном костюме, стоявшая у дома и внимательно глядевшая на окна, услышав крик, расплылась в улыбочке.
– Вот и все! – довольно констатировала она. – Свершилось.
Один взмах рукой – и метели словно не бывало. Тучи рассеялись, исчезли, уступив законное право звездной морозной ночи.
* * *
– Катя, Катя, да возьми же трубку!..
Ирин мобильник почти полностью разрядился и грозил отключиться.
– Привет! Скажите что-нибудь приятное, и я вам перезвоню. Может быть, – беззаботным Катиным голосом промурлыкал автоответчик.
– Катя! – срывающимся голосом зачастила девушка. – Я совершила что-то ужасное… Катя, я… я убила своих родителей!
Как жутко прозвучали в ночной тишине эти слова! Она убила своих родителей. Мамы с папой больше нет, а что теперь будет с ней?..
Ира стояла одна среди темного двора, осознавая ужас произошедшего. Она даже толком не запомнила, как все случилось. Остался в памяти лишь нож, с которого капала кровь. А свою куртку, окровавленную, страшную, Ира бросила в первый попавшийся мусорный бак, и теперь холод пронизывал ее до костей. На свитере, правда, тоже осталась пара кровавых пятнышек, но его ведь не снимешь…
– Катя, мне страшно! Я не знаю, что делать!..
Мобильник отключился. Да и какой от него толк? Катя все равно ничем не могла ей помочь, и никто, никто не мог… Было ужасно холодно, но Ира и подумать боялась о том, чтобы вернуться за теплой одеждой домой, туда, где…
Нет, ни за что! Отчаяние и паника так охватили девушку, что она упала на колени, обхватила голову руками и зарыдала. Больше всего ей сейчас хотелось умереть.
– Один билет, пожалуйста, – Ира протянула в окошко вокзальной кассы всю мелочь, которую удалось наскрести по карманам.
– Куда? – посмотрела поверх очков сердитая кассирша.
В самом деле, куда? Этого Ира не знала.
– Ну… Куда-нибудь.
– Девушка, – язвительно протянула кассирша, окинув пренебрежительным взглядом Ирины капиталы и отодвинув их обратно. – Вам этих денег хватит только на трамвае покататься.
Ира отошла от кассы и побрела в зал ожидания. Там хотя бы было тепло. В этот момент объявили о прибытии поезда, и люди направились к выходу. Какая-то женщина, похоже, очень спешила, потому что не заметила, как с ее плеч свалилась голубоватая шаль.
– Вы потеряли! – воскликнула Ира, поднимая шаль с пола. Но женщина уже исчезла за дверью.
И тогда Ира закуталась в находку – так все же теплее! – и вышла прочь из здания вокзала. Делать ей здесь было нечего. Впрочем, и идти некуда.
Совершенно убитая, она бродила по улицам, пока не забрела в подземный переход. Здесь было теплее, чем снаружи, не донимал ветер и имелась скамейка, где можно было отдохнуть.
Что теперь будет? Девушка горько плакала, уткнувшись лицом в шаль, давно мокрую от слез. Потом слезы закончились, и она просто тупо смотрела перед собой, уже мало что соображая…
– Привет, куколка! Отдыхаешь? – раздался рядом гнусавый голос, и на Иру резко накатила волна перегара и густого сигаретного дыма.
Девушка слегка повернула голову. Рядом стояли три не слишком трезвых типа и разглядывали ее самым откровенным образом. Руки одного из них щедро покрывали наколки, у второго на небритой физиономии красовалась пара свежих шрамов.
– А чё неразговорчивая такая? – осведомился тот, что со шрамами, и подошел вплотную.
– Не бойся, мы не обидим, – ухмыльнулся третий, накачанный тип с откровенно бандитской физиономией.
– Мне все равно, – простонала Ира.
– О, дама согласна! – захохотал тип в наколках и схватил ее за руки. – Вставай, киса, пошли.
Только теперь до девушки дошло, что эти трое отнюдь не школьные зубоскалы и намерения у них вовсе не шуточные. Боже, только этого не хватало! Ира с ужасом осознала, что спасти ее абсолютно некому, и даже крик вряд ли поможет – вокруг глухая ночь, нигде ни души.
– Нет! – она попыталась вырваться. – Помо…
Но качок с бандитской рожей ловко зажал ей рот ладонью, а второй рукой схватил за шею и прижал головой к стенке:
– Не рыпайся.
– Оставьте ее! – грозно и властно прозвучал в гулкой тишине перехода незнакомый голос.
Три негодяя одновременно обернулись. Хватка на Ирином горле ослабла, и она увидела знакомую фигуру. Тот самый человек в черном пальто с капюшоном, закрывавшим лицо, скрестив руки на груди, стоял в нескольких метрах от них.
– Иди куда шел, дятел, и мы о тебе забудем, – посоветовал тип со шрамами и презрительно сплюнул в его сторону.
Незнакомец не двинулся с места, и на лицах отморозков похоть сменилась злобой.
– Ну, сам напросился, – татуированный в мгновение ока вооружился шипастым кастетом, и они все втроем бросились на незнакомца.
Но что это?! Не успели они даже приблизиться, как человек в капюшоне резко выбросил вперед руку, и… хулиганов, словно взрывной волной, отбросило по дуге на добрый десяток метров!
– Ну его на фиг, валим! – тип в наколках с трудом поднялся.
Остальные двое и сами уже как-то поняли, что для них лучшее – поскорее смыться, и все трое быстро исчезли за поворотом перехода.
Ира стояла на месте, ошалев от неожиданности, и настороженно смотрела на своего спасителя. То, что произошло на ее глазах, она прежде видела разве что в фильмах про всяких магов и волшебников. Кто он такой, как и зачем появился здесь?! Сегодня она уже успела убедиться, как жесток и опасен мир, и теперь не знала, чего ждать от этого человека, чье лицо по-прежнему скрывалось под низко надвинутым капюшоном.
Словно прочтя ее мысли, незнакомец отбросил капюшон. У него оказалось приятное, простое и доброе лицо, возраст же определить было сложно: это был вроде бы и молодой, но явно немало повидавший и переживший человек. И – что это? Полумрак вокруг его фигуры рассеялся, пространство наполнилось удивительным теплым светом, отчего Ире неожиданно стало уютно и хорошо. Громко всхлипнув, девушка в порыве чувств бросилась ему на грудь.
И тут случилось странное. На ее глазах полутемный подземный переход вокруг сменился каменистым морским побережьем, а вместо стойкого запаха курева и помойки потянуло влажным морским ветром.
Вопреки всякой логике, Иру не тревожил вопрос, как могло произойти такое чудо, она просто с наслаждением вдыхала этот воздух. Казалось, все происходит так, как и должно быть.
– Ты в порядке, Ира? – голос незнакомца оказался под стать – мягким, добрым.
– Вы меня знаете?
– Я слежу за тобой со дня твоего рождения, – просто ответил он. – Меня зовут Ян.
– Кто же вы?!
– Друг, – ответил Ян. – Ты должна была наслаждаться беспечной юностью еще несколько месяцев. Но теперь… теперь все изменилось.
– Я… не понимаю…
– Ты кое-что сделала, Ира, – Ян многозначительно посмотрел ей в глаза. – И стала другой. Навсегда.
Это «навсегда» прозвучало как приговор. Да, конечно, она ведь преступница, убийца, просто на несколько минут осмелилась забыть об этом. Кровь на свитере… мама…
– Ты посланник, Ира. Ты ангел.
Что-что, она не ослышалась?! Если он шутит, то это слишком жестокая шутка! Ведь он знает, конечно же он все знает, и это Иру уже не удивляло.
– Я?! Как я могу быть ангелом, если… – выпалила Ира и осеклась, не в силах произнести вслух страшные слова. Она убила маму и папу, вот почему! Какой там ангел – она самая гадкая из преступниц!
Но во взгляде Яна не было осуждения, он смотрел с жалостью… нет, не с жалостью – с сочувствием, с явным желанием помочь.
– Хочешь увидеть их живыми?
Спросил тоже! Конечно она хочет, но ведь это невозможно! Хотя… Ира уже поняла, что имеет дело не с простым человеком. А вдруг…
Исполнившись смутной, отчаянной надежды, она всхлипнула и закивала.
– Да будет так, – прозвучало негромко и торжественно.
На глазах изумленной Иры вокруг Яна вновь разлилось неяркое, но такое теплое и доброе свечение, и у нее на душе вдруг стало легко-легко, а недоверие сменилось окрепшей надеждой.
И тогда Ян вынул из кармана книгу и протянул Ире.
– Помни: с этого момента ты служишь силам добра, – строго сказал он.
Ира несмело взяла ее в руки. Это был старинный фолиант – на синем бархатном переплете красовался витиеватый знак изящного золотого тиснения, но нигде не было никаких надписей. Девушка уже хотела раскрыть фолиант, но тут…
Книга распахнулась сама, от порыва ветра, причем Ира была уверена – вихрь налетел не извне, он вырвался из самой книги! Перед глазами девушки мелькали страницы, оставляя в ее сознании одно за другим неизгладимые видения. Чистое голубое небо – и солдаты, бегущие в атаку, старинная икона – и ядерный взрыв, улыбающийся бутуз в ползунках – и знамена со свастикой. Воронье, кружащееся над горой непогребенных тел, хирург в белой маске над операционным столом, величественный восход солнца над древними горами, какие-то рукописные тексты на кириллице, красноармейцы в окопах, пульсирующее сердце, яркое пламя пожарища… Вся история человечества, извечная борьба Добра и Зла с бешеной скоростью проносилась перед глазами девушки, проходила сквозь ее душу…
– А-а-а!!!
Ира проснулась с криком и села в своей постели. Было раннее утро, и первые, самые приветливые лучи яркого солнышка пробивались через нежный тюль гардин.
Она что, дома?!
Да, действительно, это была ее комната. Но как же так? Последнее, что она помнила, – полутемный подземный переход, Ян, книга… Приснилось ей, что ли?
Ира судорожно отбросила одеяло, осмотрела себя. На ней был тот же свитер, в котором она весь день проходила вчера. Но с одним очень существенным различием. Вчера на ее свитере – вот здесь, на рукаве – оставалась пара пятнышек крови, небольших, но хорошо заметных.
А сейчас этих пятнышек не было, не было, не было!!!
Выходит, все-таки приснилось? И взаправду ничего страшного не произошло?
– Проснулась? Вставай, а то в школу опоздаешь.
Мама, живая и невредимая, вошла в комнату.
– Мама… – прошептала Ира, не веря своим глазам. – Ты… С тобой все хорошо?
– Конечно нет, – вздохнула мама, присаживаясь на край Ириной кровати. – Всю ночь не спала. Я не хотела с тобой ссориться, я…
Боже мой, ссора – какая же это ерунда! Все еще не в состоянии поверить в реальность происходящего, девушка бросилась на шею матери и крепко-крепко обняла. И мама не исчезла, не растворилась бесплотным фантомом, она была живой, теплой и родной.
– Мамочка, прости! Прости меня, пожалуйста!
Елена немного удивилась: обычно ее дочь в конфликтных случаях чаще дулась, чем просила прощения. И невдомек было матери, за что Ира на самом деле просит прощения!
– И ты прости меня, Ириш! – растрогалась Елена и тоже крепко обняла дочку.
– Мама… Я очень-очень тебя люблю!
Ира была счастлива. Весь пережитый ужас оказался лишь кошмарным сном, хотя и до жути реалистичным. Странно, конечно, обычно она твердо знала, где сон, а где явь. Ну да ладно, чего только в жизни не бывает.
Мама тоже была рада примирению. Она облегченно вздохнула, встала и бодро пошла к двери:
– Ну все, теперь умываться и завтракать. О, а это еще что такое?
Ира обернулась и увидела: мама подняла с пола и теперь разглядывала какую-то голубоватую тряпку, почему-то до боли знакомую. Вот мама расправила ее, подняла двумя руками…
Шаль, подобранная вчера на вокзале и согревавшая Иру в те отчаянные часы.
Это была она! Значит, значит…
– Откуда это? – нахмурилась мама.
– Это… Катя забыла, – с трудом выдавила из себя Ира.
– Пойду повешу в прихожей, – и мама вышла, унося шаль с собой.
Ира стояла шокированная. Выходит, это был не сон?!
Зеркало преподнесло Ире другой сюрприз. На лбу у виска, еще вчера чистом и белом, теперь темнела свежая ссадина. Как раз в том месте, где ее ударил о стену отморозок в ночном переходе!
Хорошо, хоть мама не заметила…
Не зная, что и думать, девушка растерянно огляделась вокруг, и тут ее взгляд упал на Книгу. Старинный фолиант в синем бархатном переплете с золотым тиснением лежал на тумбочке у кровати, и по тонкому узору – это Ира четко увидела – плавным переливом прошло золотое сияние. Девушка попыталась раскрыть Книгу, но ничего не получилось. Ничем не удерживаемые, казалось бы, страницы ни за что не хотели делиться с ней своей тайной, обложка стала словно каменной.
Ошеломленная, Ира опустилась на кровать. Теперь она начинала понимать многое, очень многое…