Часть 8
Полгода отношений
Тёплая кровать, приковывающая двух молодых людей друг к другу покрепче, сегодня, кажется, не выпустит их из своих оков.
Чонгук проснулся минут 20 назад, но не шевелится, чтобы не разбудить сопящего омегу. Тэхён взял себе больничный вчера вечером, чтобы всю неделю провести с любимым.
Чон любуется голыми участками тела своего любовника, прикасаясь подушечками пальцев ровной кожи Тэ. Альфа скользит взглядом по созвездию родинок на лопатке, вспоминая, как ночью целовал каждую. Ким, как будто ощущая взгляд на собственном теле, переворачивается лицом, заставляя губы старшего плясать в довольной улыбке.
— Я знаю, что ты пялишься, — всё ещё сонным голосом бурчит Тэ, укладывая голову на широкую грудь Чонгука, — должен ли я написать заявление в полицию за домогательство? — более грубым из-за сна голосом смеётся воспитатель.
— Может быть, — альфа целует молочную шею, вызывая у ещё не до конца проснувшегося парня табун мурашек.
Сегодняшний день принадлежит только им двоим. Пускай солнце не светит так ярко, как хотелось бы, а за окном совсем не тишина и покой, сегодня Чон и Ким будут наслаждаться друг другом. Однозначно.
***
Стуча босыми ногами по холодной плитке, Тэхён бегает от холодильника к кухонной плите, помешивая варящиеся морепродукты и лапшу. На нём свитер Чонгука, свисающий на сантиметров 20 ниже зада, удобные короткие шорты и… больше ничего. Растрёпанные ото сна волосы и немного опухшее лицо. Но, несмотря на это всё, Ким выглядит чертовски сексуально. Чон аж слюной давится. И нет, это не от запаха еды, это от через чур красивого парня, который просто обязан надеть носки. А иначе заболеет.
— Детка, тебе не холодно? — подходя к увлечённому парню сзади и обвивая худую талию со спины, интересуется Чон. Кладёт голову на плечо любимого, заглядывая в сковородку, на которой младший обжаривает лапшу вместе с морепродуктами.
Тэхён коротко целует альфу в кончик носа, хихикая, и продолжает перемешивать нужные приправы, чтобы позже их добавить в блюдо.
— Нужно будет съездить завтра в супермаркет. Дома продукты заканчиваются… — Тэ, вставая на цыпочки, тянется к тарелкам, стоящим почти на самой верхней полке, — и твои «я не хожу по супермаркетам» не прокатят. Завтра к нам приедут мои родители, так что ты просто обязан пойти со мной.
С утра пораньше на голову бедного альфы как будто ведро с ледяной водой вылили. Эта новость очень… очень пугающая. Если своих родителей Чон знает от и до, то родители Кима просто на просто могут не одобрить их отношения.
— Х-хорошо, Тэхён~а, — Чон наливает в прозрачный стакан апельновый сок, осушая его в 4 полных глотка.
***
Бродя между стеллажами с разными консервами, Чон устало зевает, катя тележку перед собой. Тэхён идёт чуть поодаль, всматриваясь и перечитывая список продуктов, который написал ещё вчера вечером.
— Во сколько приедут твои родители? — Чон подкрадывается ближе, совсем быстро целуя в шею заступорившегося Тэхёна.
— В 9. У нас очень мало времени. К вечеру нужно успеть кучу всего сделать.
Пара провела в магазине ещё минимум 40 минут, перепроверяя, всё ли нужное они положили в тележку.
***
— Быстрее Чонгук, они уже поднимаются.
Ким расставляет свечи на большом столе, подгоняя альфу их поскорее зажечь. Оба нервничают, как нашкодившие дети, которые вот-вот получат нагоняй от своих предков.
— Что мне делать, если я им не понравлюсь? — тихо хнычет Чон и подносит ко рту обожженный палец. Тэхён, заметивший растерянность альфы, быстро к нему подходит и целует мягко, успокаивает, шепчет, что он не может не понравиться.
Звонок в дверь нарушает идиллию, сложившуюся прямо сейчас между двумя молодыми людьми. Тэхён торопится поскорее открыть металлическую преграду, чтобы впустить Тана и Даниэля в теперь их общую с Чонгуком квартиру.
— Отец, папа, — Тэ обнимает по очереди обоих родителей, как будто вечность их не видел. А за узкой спиной, потирая вспотевшие ладошки, стоит Чонгук и, кажется, ждёт своей «казни».
— Здравствуйте, — альфа кланяется родителям своего парня, — очень приятно с вами познакомиться. Я — Чон Чонгук — парень вашего сына, — он ещё раз кланяется, в эту же секунду ощущая тёплую ладонь на спине.
— Папа, отец, он очень нервничает, хватит уже строить лица злых людей, — Тэхён крепко обнимает своего альфу, прижимаясь к его груди и слыша, как часто бьётся его сердце.
Тан и Даниэль приблизельно минуту стоят с лицами, эмоциональный диапазон которых не больше, чем у кирпича, а затем, не выдержав круглых от страха глаз и сведённых наверх бровей, как будто договорились заранее, начинают смеяться заливисто и очень громко, наблюдая за реакцией растерявшегося альфы.
— Приятно познакомиться, молодой человек нашего сына, — Тан протягивает руку, чтобы как стоит поприветствовать младшего альфу, приобнимает его и проходит дальше, забирая с собой сына.
Даниэль, папа Тэ, спокойно подходит к растерянному Чону, аккуратно обнимает за широкие плечи и хлопает несколько раз по спине.
— Прости за это представление, мой муж очень любит пугать людей и меня заставляет это делать, — старший омега говорит, что Тэхён ещё несколько месяцев назад рассказал ему о своём парне и расхваливал его так, словно он — единственный альфа на планете, — поверь, ты для него правда единственный.
***
Вечерний ужин в кругу самых близких и родных проходит слишком хорошо. Тэхён счастлив, с его лица не сходит улыбка, а руки Чона, что заметили оба родителя, не отпускают бедного омегу, оставаясь то на талии, то на тонких ногах, то на плечах.
— Ах, да, — Даниэль отпивает из бокала глоток белого вина, — как вы познакомились?
Ким вспоминает тот день, когда впервые встретил своего идеального мужчину. Дыхание спирает, а в лёгкие воздух вообще, кажется, не поступает. Приятные воспоминания всплывают в светлой голове Тэ, рисуя Чона таким, каким впервые он предстал перед воспитателем.
— Ну, он был в костюме, — Тэхён чертовски сексуально прикусывает губу в правом нижнем углу, — очень красивый… — выходит как-то мечтательно. Так, как будто Чонгук для своего парня является чем-то далёким и недосягаемым, — он пришёл за ребёнком…
Договорить не даёт опешивший старший омега. Он давится почти пережеванным куском говядины, поспешно запивая её вином. Даниэль протирает рот тканевой салфеткой, отмечая, что им бы тоже не мешало такие домой купить, поднимает тяжёлый, немного разочарованный взгляд на Чонгука и шепчет с толикой обиды в голосе:
— У тебя есть ребёнок? — два парня, сидящих в обнимку и почти что засыпающих друг на друге, вмиг оживляются, начиная переглядываться. А после, когда до них доходит вопрос, оба начинают заливисто смеяться, поглядывая на недоумевающих Тана и Даниэля, — извините, но я разве что-то смешное спросил? — не выдерживает больше старший омега, пихая мужа в бок, чтобы он усмирил молодёжь.
— Нет, мистер Кан, у меня нет детей, — Чон кладёт подбородок на мягкие пряди омеги, через секунду зарываясь в них носом, — у меня даже отношений долгих никогда не было, не то что детей.
— А что тогда за ребёнок? — не унимается папа, настаивая на полном ответе.
Тэхён кряхтит, словно старичок, приподнимается с альфы, но также ощущает присутствие тёплых ладоней на животе.
— Ну папа, прекращай!
Чонгук успокаивающе гладит плечи, массируя и целуя в висок.
— Всё нормально… это мой младший брат. У меня с ним очень большая разница в возрасте, так как мои родители считали, что должны дать сначала достойное образование и хорошую жизнь мне, чтобы суметь также воспитать и другого ребёнка…
Иголки омеги возвращаются обратно к нему, а некогда осуждающий взгляд становится совсем мягким.
— А ты не хочешь ребёнка сейчас? — подаёт голос всё время молчавший Тан, — время идёт, а вы не молодеете.
— Пользуясь случаем, я хотел бы сделать кое-какое предложение Тэхёну, — Чонгук отстраняется от любимого, рукой ползёт в карман штанов, — мои родители будут на меня злиться, но… Ким Тэхён, — альфа вмиг становится серьёзным, — засыпать и просыпаться рядом с тобой – это самое лучшее, что я когда-либо испытывал в жизни. Твои шоколадные печенья в выходные – это именно то, чем я хочу питаться до конца своей жизни. Так что, Ким Тэхён, выходи за меня, будь моей жизнью, — Чонгук смотрит прямо в полные слез глаза, нетерпеливо ждёт ответа, кусая губы.
Тэ мотает головой, как болванчик. То, что сейчас он испытывает, понять может только тот, кто на самом деле влюблен. Это не бабочки в животе, а целая стая птиц, разрывающих изнутри. Тэхён счастлив…
— Тогда у меня тоже для вас есть новость, — между прочим скользит Ким младший, смотря на Чонгука, одевающего кольцо на безымянный палец, — у нас… — горло пересыхает, — у нас будет ребёнок, — совсем шёпотом произносит Ким, заставляя Чона быстренько поднять глаза с немым вопросом в них.
— Повтори, — улыбка медленно, но верно настигает уста альфы, — я правильно всё услышал? У нас с тобой будет ребёнок? Наш ребёнок?
Тэхен снова кивает, а Чонгук подрывается с места, подхватывая за собой Кима и крепко обнимая. Так, что все сомнения родителей на счёт того хороший ли человек Чон или нет, уходят на второй план.
— Сколько уже?
— Три недели, — смущенно отвечает младший. Оба уже забыли о том, что находятся в квартире не одни. Сейчас они слишком счастливы, чтобы замечать что-то вокруг себя.
— Всё у них будет хорошо, — на ухо мужу шепчет Тан, настаивая на том, чтобы оставить молодых наедине.