Часть 5
— И что мне завтра надеть? — Ким плетется на ватных ногах в кухню, где сейчас сидит его друг.
— Предлагаю взять один выходной в детском саду. Сказать, мол «У меня поднялась температура, не могу даже с кровати встать» и сходить с утра по магазинам. Там как раз со вчерашнего дня распродажи, — подслушавший монолог Кима Пак предлагает самые альтернативные варианты.
— Думаешь стоит? — Ким бегает глазами из угла в угол, пытаясь выбрать самый подходящий вариант на завтра.
— Я бы так сделал.
— Ладно. У меня ещё вся ночь впереди. Успею подумать.
Пак кивает другу и продолжает отпивать из кружки чай с мятой и мелиссой. Чимин успокаивается. Тэхён думает, что на этот раз они сильно рассорились с Юнги, потому что омега не часто пьёт чай. Обычно в его руках находится что-нибудь алкогольное.
— Что у вас с Юнги? — Ким садится рядом с другом, принося с собой уловимый запах альфы. Тэхён видит и чувствует Чимина. Он знает, что красноволосый ещё чуть-чуть, да и заплачет.
— Ничего… — омега делает ещё один маленький глоточек чая, хлюпая, — совсем ничего, — переходя на шёпот, вторит тот.
У Тэхёна душа болит. Он не может смотреть на парня, когда тот в таком состоянии. Чимин — самый жизнерадостный малый из тех, кого знает Ким. И видеть, как страдает эта мускатная плюшка совсем не хочется.
Тэхён только хочет спросить, что же случилось у них, но Чимин не даёт пустить даже пар со рта.
— Он сказал, что устал, — Пак сжимает в маленьких ручках кружку, — сказал, что ему нужен перерыв. Я ничего же сверхъестественного у него не прошу, — спокойно говорит Чимин, — просто иногда проявлять ласку на людях, хотя бы чуточку теплоты с его стороны. Подержать меня за руку, когда вечером он провожает меня до дома, обнять, когда мне это нужно, — слёзы омеги капают в его чай, оставляя привкус муската.
Тэхён, заметив приближающуюся истерику, сразу же подлетел, как ошпаренный, к другу, крепко обнимая за плечи, прижимая ближе и шепча на ухо, что всё в их отношениях будет хорошо. Стоит лишь только подождать, когда Юнги перестанет убегать от себя и своих истинных чувств к Паку.
Чимин успокаивается чуть-чуть, окунаясь в друга с головой. Омега, который на публику играет чёртову стерву на самом деле является сущим ангелом, не проронившим из уст ни одного матерного слова.
— Я всего лишь просил обнимать меня изредка, — старший хлюпает носом, — но он не смотрит на меня даже. Я в эти моменты слова папы вспоминаю. Помнишь, как он нам говорил, что омеги альфам особо и не нужны? Что каждая омега появилась на свет, чтобы продолжить чей-то род. Я не верил ему, твердил, что не все альфы такие. Что если мой отец бросил нас, то это не значит, что остальные поступают также, — Чимин хлопает глазами, гладя спину друга.
— Юнги не проявляет свои чувства на публике. Но он любит тебя. Дай ему время подумать над всем, — Ким поднимает друга на ноги, ведя в гостиную.
— Он дома такой же. Только когда дело доходит до постели, он меняется. Я думал об этом. Много и долго думал. Заходил на разные форумы и каждый омега, у кого была похожая ситуация, писал, что его использовали только по назначению. Нет любви. У него ко мне точно, — Пак быстро успокоился налегая на вредные чипсы с паприкой, — я завтра схожу с тобой по магазинам и ближайшую неделю посижу дома.
Отговаривать Чимина совершенно не хотелось. Потому что Тэхён сразу же представил себя на его месте. Он бы поступил точно также.
***
— Как тебе эта? — выходя из примерочной в светло-голубой полосатой рубашке, спрашивал Ким. Чимин лишь покрутил носом, передавая белокурому омеге другую вещь.
— Примерь вот это, — Чимин отдаёт Тэхёну атласную чёрную рубашку, переводя взгляд на свой мобильный.
— Не звонил? — Тэхён высовывает голову из примерочной, попутно застёгивая крохотные пуговицы.
— Я и не ждал, — безразлично кидает Пак, продолжая сверлить контакт Юнги глазами, — совсем не ждал, — уже тихо и чересчур печально доносится из уст старшего.
Тэхён крутится возле зеркала, разглядывая себя с разных сторон и отмечая, что рубашка смотрится очень даже неплохо. Омега заправляет вещь в штаны, чуть-чуть выпуская ткань на талии.
— Если так? — отодвигая штору и появляясь прямо перед уставшим другом, спрашивает Ким.
Пак кивает, не желая говорить ни слова, и ждёт Кима. Тэхён крутится возле зеркала еще несколько минут, а потом идёт в отдел со штанами, чтобы выбрать и купить подходящие. Таковых он не находит даже через полчаса скитаний по магазину. Поэтому белокурый хватает в одну руку новую рубашку, а в другую грустного друга и идёт к кассе, чтобы расплатиться за вещь.
— У нас есть подходящие к этой рубашке броши, — продавец альфа оглядывает взглядом Кима, принюхиваясь. На Тэхёне присутствует запах альфы — занят, — для Вашего друга ничего не нашлось? — кареглазый смотрит за спину Кима, пытаясь привлечь внимание пахнущего лишь мускатом омеги.
— Его дома парень ждёт. Так что не думаю, что стоит ему задерживаться здесь еще на полтора часа, — Ким прячет за собой красноволосого, который, кажется, даже самого себя не слышит, — но броши я бы посмотрел
Альфа тянется к стеллажу с украшениями, достаёт его и протягивает покупателям.
Ким выбирает очень тщательно, прикладывая каждую к новой рубашке.
— Вот, — консультант протягивает последний вариант — парные броши, что цепляются на воротник по обе стороны, — остальное Вам не нравится.
— Я выйду, а то мне душно тут, — Чимина немного потряхивает из-за плохо работающих кондиционеров в этом магазине.
— Да, хорошо, — Ким стучит по плечу друга, провожает его взглядом до конца, пока привлекательная фигура не скрывается за дверьми магазина.
Чимин первым делом идёт на первый этаж, чтобы заказать себе и другу что-нибудь перекусить. Не ели оба с самого утра, поэтому и голова не варит.
— Пеперони, две колы и две картошки фри, пожалуйста, — по коже Чимина проходят лёгкие мурашки, когда его нос улавливает особый аромат. Запах Юнги.
Пак поворачивается, оглядывается по сторонам в надежде заметить макушку альфы. Замечает. Находит. Рядом с парнем. Такой милый. Ещё ниже, чем Мин, с милыми щёчками и красными ушами. Юнги что-то шепчет ему прямо в одно из них, отстраняясь и искренне улыбаясь сказанному. Мир Пака рушится. С грохотом.
— М-можете мне дать воды? — опираясь руками о стойку, просит побледневший Чимин.
— Да, конечно.
Пак делает несколько глотков холодной воды, освежая горло и проясняя хоть какие-то мысли в голове. Ничего умного на ум не приходит, поэтому Чимин, делая своими короткими ножками размашистые шаги, направляется прямо к Юнги, слишком спокойно сидящему с другим.
Секунда, и красиво уложенные волосы Мина мокреют, так же, как чёрная худи с черепом и голубые джинсы, порванные в районе ляжек.
— Какого хуя? Кто такой бес… — Юнги останавливается на половине фразы, замечая красные глаза и подрагивающие губы напротив, — Чимин? — он смотрит так, словно впервые увидел Пака таким, — Ты чего тут? — именно сейчас Мин выглядел очень напуганным.
— Ты очень милым можешь быть, оказывается, — Чимин улыбается через силу, прикусывая нижнюю губу до крови.
— Что? Нет. Ты не так…
— Я не беру перерыв. Я ставлю точку, — договорить не даёт красноволосый. Чимин разворачивается на пятках, стремясь уйти, как можно скорее. Его голос ни разу не дрогнул. Он говорил уверенно. Но позже сломался. Идя обратно к маленькому ресторанчику, его плечи подрагивали от уже капающих слёз, — к чёрту всех, — Пак говорил со зла, вытирая капли безразмерной футболкой.
***
— Ну и что это было? Ты куда свалил? — спрашивал Ким, смотря на то, как его друг сидел на диване, доедая уже 6 кусок пиццы.
Чимин молчит, скользя взглядом по новым вещам друга. Мало того, что бросил бедного Кима в торговом центре совершенно одного, так ещё и по улицам скитался практически весь вечер.
— Как прошло? — Чимин смотрит сквозь друга, отпивая колу из стакана из-под виски, — как Чонгук?
— Да что с тобой произошло, чёрт возьми? — Тэхён злится, срывает голос, громко крича на друга, — Я не могу тебе помочь, потому что ты сам этого не хочешь.
— Я бросил Юнги. Сегодня, — на глазах Пака слёзы, — представляешь, он с кем-то так мило беседовал, — омега улыбается натянуто, заставляя тем самым табун мурашек проходиться по коже Кима, — такой милый…
Тэхён тащит все сладости, что находит на кухне, достаёт припрятанное около года назад фруктовое вино и плюхается рядом с Чимином, кутая того в свои объятия и пробираясь носом в крашенные прядки. Сейчас его с Чонгуком дела могут подождать. Самое важное на данный момент — Пак Чимин, сидящий со слезами на глазах и через чур наигранной улыбкой.
— Я хотел, чтобы мы были счастливы вместе. Понимаешь? Разве я просил что-то, что обычная пара не может себе позволить? — Чимин горланит во всю о том, какой Юнги козёл. Выпил омега достаточно, чтобы написать бывшему всё, то он о нем думает. Но для чего нужны почти трезвые лучше друзья? Правильно. Чтоб забирать телефоны у таких, как Пак.
— Чимин, ты выпил много. Давай уже спать. Протрезвеешь, напишешь завтра на здоровую голову, — Тэхён укладывает разбушевавшегося друга прямо на диване, включая один из треков Юнги, который тот написал омеге.
Пак выдохся. Он очень устал за день, поэтому успокаивающий голос любимого помогает уняться и уснуть сразу же, как голова касается подушки.
— Со временем будет легче, — Ким гладит пьяного Чима по голове, перебирая пальцами уже немного засаленные волосы. Чимин мурчит, словно котёнок, жмётся к родному поближе и хватается за другую руку, поднося её к ключицам и сжимая сильнее, — надеюсь…