4. Абсолютно ненормально.
— Разве это не тяжело морально? Как ты справляешься? Мне иногда сложно слушать то, что рассказывают наши преподаватели, — спросила Камилла после того, как я закрыл дверь на ключ после ухода последнего пациента. Она провела остаток дня здесь. То сидела на диване в моём кабинете, то говорила с Алисией о чём-то и совсем не торопилась уходить. Честно говоря, я думал, что она наоборот постарается поскорее уйти, но она всё-таки осталась, и я был рад этому. До конца не знаю, почему её присутствие делает меня спокойнее. Иногда.
— Так только в первое время. Тяжело. Ты переживаешь всё, что рассказывает пациент, поэтому морально в начале сложно, а дальше уже это всё становится привычным делом, но иногда бывают исключения после которых нужна разрядка.
Как только мы оказались на улице холодный ветер сразу же ударил в лицо, и я недовольно сощурился. Ну хоть дождь закончился. Рыжие волосы Камиллы слегка развивались на ветру, она вдохнула полной грудью и на секунду поднялась на носочки, также быстро опустившись обратно. Красиво. Хоть картины с неё пиши.
— Тебя как в прошлый раз подвезти? Туда же?
— Ага.
Она быстро прыгнула в машину и потёрла ладонь об ладонь. Так быстро замёрзла на улице. Завожу машину и сразу же включаю печь, чтобы стало теплее. Но несмотря на погоду на улице мне казалось, что я чувствую лишь жар. Казалось, что он исходит от её рыжих, как будто огонь, волос. Мотаю головой в разные стороны и медленно жму на газ.
На телефон Камиллы пришло уведомление, и она сразу же его открыла. В этот момент её лицо поменялось, она закатила глаза и убрала телефон. Было ощущение, что её хорошее настроение испарилось в миг, хотя, наверное так и случилось.
— Но если тебе не нравится то место, в котором я живу можешь не подвозить меня.
Началось.
— С чего ты взяла?
— Я видела выражение твоего лица, когда мы подъехали. Одно отвращение.
— Послушай, Камилла, если тебе надо на ком-то выместить своё плохое настроение, то давай не на мне. Мои пациенты с этим отлично справляются, а ты пока в их число не входишь.
Она отвернулась от меня и начала водить пальцем по запотевшему стеклу, вырисовывая что-то непонятное для нас обоих, видимо. Ощущение будто бы я её обидел и от этого ощущения мне стало как-то мерзко, хотя я и не сделал ничего такого. Извиниться? А нужно? Боже, чувствую себя каким-то малолетним пацаном, который ещё не знает, как нужно вести себя с девчонками и что им говорить. В последние дни я себя так и веду. Аж бесит.
— Я тебя обидел?
— Нет.
— Это значит да?
— Это значит нет.
Резко сжимаю руль до побеления кистей и также резко разжимаю. Хочется ударить что-то, а лучше кого-то. Напрягаюсь так из-за какой-то там девушки. Последний раз со мной подобное было года два назад, а то и три. Никогда не думал, что снова попадусь в ловушку женских чар. Но со всеми моими спутницами мы были одного возраста, а Камилла младше меня на восемь лет. Ей всего двадцать два, она так мало знает о жизни. Что же я делаю?
Снова въезжаю в этот убогий район, который совсем не подходит для двадцатидвухлетней девушки, не умеющей держать язык за зубами. Какой сброд тут ещё живёт кроме неё?
Блокирую двери машины и ловлю её удивленный, немного испуганный взгляд. Словно мышка, загнанная в угол большим и голодным котом.
— Прости, если я тебя чем-то обидел.
На лице Камиллы было облегчение. Думала, что я что-то сделаю с ней? Неужели она настолько мне не доверяет? Хотя с чего бы ей мне доверять? Кто я такой для неё? Она еле заметно кивнула.
Мне казалось, что она тоже хочет извиниться в ответ за слова, сказанные от плохого настроения, но её гордость, достоинство превыше всего. Для неё лучше навсегда расстаться с человеком, нежели признать свою ошибку и извиниться.
В её глазах высокомерие, она смотрит на меня так, словно я и не достоин грязи под её накрашенными красным лаком ногтями. И высокомерие всегда есть на её лице, словно этот взгляд уже отпечатался на нём, и останется там навсегда пока кто-нибудь не сотрёт его, как косметику с лица.
За тоном её голоса я не всегда замечал эти искорки в её глазах, теперь же они не дают мне покоя. Теперь мне ещё больше хочется понять её, узнать, кто она такая и это уже далеко не врачебные цели.
Если уж я попал, то теперь надолго.
Открываю двери, Камилла сразу же выходит, громко и гордо закрывая дверь и также гордо доходит до своего подъезда. Как только в квартире загорается свет я сразу же уезжаю в состоянии странного волненения.
Чувствую себя выжатым словно лимон и это даже не от тяжёлого рабочего дня. В один момент мне хочется согреть её, укрыть пледом, включить печку, чтобы каждый дюйм её тела был в тепле, а в другой момент хочется включить кондиционер и сделать из машины холодильник.
Разве можно испытывать к человеку, которого ты знаешь от силы неделю такие противоречивые чувства? Да и можно испытывать ли такие чувства вообще?
Но всё-таки инициатива согреть её мне нравится намного больше.
Это всё абсолютно ненормально.
Че за мысли у этого мужика такие странные, капец.
Те, кто это читают, расскажите, что вы думаете о героях данного произдевения? Бесят ли они вас или нет? И кто бесит больше?
И, ПОЖАЛУЙСТА, ОТВЕТЬТЕ НА ГЛАВНЫЙ ВОПРОС... Не кажется ли вам, что события слишком быстрые?👉👈
Отпишите, если вам не сложно, мне это очень важно.