Экстра 2.
Однозначно, Дохён предпочитал сдержанный, почти холодный секс. Он не мог даже представить, чтобы оставить на ком-то следы, и никогда не проявлял нетерпения или страсти первым. Те, кто влюблялись в него, могли потерять голову, но сам он ни разу не терял ее из-за кого-то.
Но с У Еном все было иначе. Одного его вида хватало, чтобы внутри все начинало гореть, и руки сами тянулись к нему. Казалось, что даже того, чтобы кусать, целовать и оставлять свои следы, было недостаточно. Порой хотелось просто проглотить его целиком.
– ...Ён-а.
Это была серьезная зависимость. Он уже переступил все границы, и если У Ён начнет его избегать, Дохён не сможет оправдаться.
– Посмотри на меня.
У Ён взглянул на него глазами, наполненными слезами, которые дрожали, словно могли вот-вот пролиться. Его блестящие, красивые глаза делали Дохёна мягче, заставляли сердце сжиматься. Но самое странное даже в этот момент он чувствовал, как внутри поднимается желание причинить еще больше боли.
– Больно?
– Мм...
У Ён вместо ответа лишь задрожал ресницами. Однако, когда Дохён начал нежно гладить его веки, проводить губами по щекам и ушам, напряженное тело постепенно расслабилось. Легким движением он прикусил его мочку уха, а затем мягко прошептал, почти касаясь губами уха:
– Все еще больно?
– ...Нет.
Только тогда У Ён замотал головой. Его глаза все еще были покрасневшими, но это, кажется, было не от боли. Обычно все, что он говорил на кровати, сводилось либо к капризам, либо к притворным жалобам.
– Мне просто не нравится эта поза...
Его плаксивый голос был до смешного милым. Он капризничал, словно ребенок, но стоило только приблизиться к его губам, как он тут же послушно позволял проникнуть языку. Каждая мелочь в его поведении казалась очаровательной. Разве это не то, что называют «розовыми очками»?
– Может, будем делать это, глядя друг другу в лицо?
Дохён прекрасно знал, что У Ён предпочитает позу лицом к лицу. И понимал, что причина в том, что У Ён хотел полностью спрятаться в его объятиях. Для того, кто еще не привык к подобным ощущениям, вся эта буря чувств могла казаться пугающей. В этом, по крайней мере, не было притворства.
Как и ожидалось, У Ён тут же кивнул. Его тело повернулось, словно он просил, чтобы его обняли, и Дохён медленно приподнялся, поднимая верхнюю часть тела. Их соединение оставалось глубоким, из-за чего из уст У Ёна вырвался тихий, дрожащий стон.
– Мм...
Твердый толчок заставил член Дохёна глубже проникнуть внутрь, вызывая новую волну ощущения. Наклонившись, он принялся осыпать лицо У Ёна поцелуями лоб, веки, переносицу, щеки, а напоследок губы. Ухватив изящный подбородок одной рукой, он слегка повернул его голову, и в этот момент У Ён положил свои руки на его широкие плечи, будто ища опоры.
Будто получив сигнал, Дохён отстранил бедра назад. Внезапное движение заставило У Ёна вздрогнуть, но он не оторвал своих губ от его. Дохён мягко провел языком, одновременно медленно вытаскивая член и тут же резко засовывая его обратно.
– Xa-a...!
Прерывистое, горячее дыхание вырвалось наружу. Изогнутая дугой талия У Ёна судорожно вздрогнула. Одна рука Дохёна упиралась рядом с лицом У Ёна, а другая ласково касалась его мягкой щеки. В этот момент Дохён снова медленно вытащил член.
– Подожди... немного...
Руки, лежащие на его плечах, сжались сильнее. Царапины от ногтей, оставленные на спине, были обычным делом во время их близости. Но сегодня они ощущались особенно остро, что заставило Дохёна подумать, что У Ёну пора подстричь ногти.
– Все нормально.
– Н-не нормально... х-ха...
«Словно котенок», – подумал Дохён, опускаясь ниже. Чтобы дать У Ёну немного времени привыкнуть, он стал делать неглубокие, мягкие толчки. У Ён замотал головой, и его голос, полный обиды, произнес:
– Ты же сказал... что будем делать это, глядя друг другу в лицо...
– Xa...
Дохён не смог сдержать улыбку. Но не потому, что ему было смешно, а потому что желание дразнить У Ёна стало еще сильнее. Казалось бы, он давно уже не ребенок, но почему-то так и тянуло продолжать его мучить.
– Я ведь смотрю на твое лицо, Ён-а.
– Я не про... это... а...ах!
Кажется, у него начинают появляться плохие наклонности.
Маленькое лицо У Ёна покраснело до яркого румянца. Его красивые глаза потеряли фокус, а из горла вырывались сладкие, тягучие стоны.
Дохён знал, что это немного извращенно, но ему нравилось видеть, как У Ён плачет в постели. В обычное время даже легкое огорчение У Ёна разбивало ему сердце, но слезы, которые тот проливал, не справляясь с нахлынувшим удовольствием, пробуждали в нес странное, глухое возбуждение где-то в глубине живота.
– Ах... хен... ха...
Дохён провел языком по уголку глаз У Ёна, слизывая слезу, скопившуюся на ресницах. Затем он медленно и глубоко вошел до самого конца, заставив У Ёна резко втянуть воздух. Обняв его за талию, Дохён прижал его к себе крепче, уткнувшись лицом в его плечо.
Сладкий запах феромонов заполнил воздух, словно накатывающая волна. Даже будучи альфой с сильным запахом, Дохён не мог сравниться с У Ёном. Его аромат был настолько насыщенным и опьяняющим, что казалось, от него пересохло в горле.
– Ха... медленнее... пожалуйста...
– Я буду осторожен, все хорошо.
Большие ладони Дохёна мягко скользили по верхней части тела У Ена. Он нежно гладил его живот, словно утешая ребенка, у которого колики, а затем медленно поднимался к плоской груди, касаясь ее мягкими движениями. Вторая рука поддерживала У Ёна, служа ему импровизированной подушкой, обнимая за плечи, чтобы тот чувствовал себя в безопасности.
– Держись за мою руку... вот так, молодец.
Дохён наслаждался прикосновением к нежной коже, скользнув пальцами к слегка выступающим соскам. Тело У Ёна, которое всегда реагировало так остро и чувствительно, мгновенно откликнулось. Казалось, любое прикосновение приводило его в состояние полного возбуждения. Когда Дохён аккуратно сжал сосок кончиками пальцев, У Ён тут же издал прерывистый, сладкий стон.
– Ха... мм...!
Внутренние стенки резко сжались, обхватив его плотнее. От этого головокружительного ощущения Дохён не удержался и сильно прикусил шею У Ёна. Казалось, даже это У Ён воспринял как удовольствие, потому что он вздрогнул и впился ногтями в его предплечье, которое сжимал.
– Xa-a...
Дохён, прерывисто дыша, начал двигаться более интенсивно. Вход уже достаточно расслабился, да и его самого охватило чувство, что он больше не может сдерживаться. Тем более, У Ён, который уже давно кончил, все равно продолжал возбужденно реагировать, его тело снова откликалось, а внизу он вновь напрягался.
Дохён медленно вытаскивал член, тщательно стимулируя те места, где У Ён особенно остро все ощущал – чуть ниже пупка и в самой глубине. Даже от этих неторопливых, дразнящих движений У Ён вскрикивал, будто не мог справиться с нахлынувшими чувствами.
– Хаа... мм!
– Тебе нравится здесь?
– Н-нет... мне не... ах... мм!
Какое там «не нравится». Дохён мог понять, что чувствует У Ён, просто слушая звуки, вырывающиеся из его горла. А если быть точнее, то достаточно было ощутить, как его тело сжимается и отвечает на каждое движение. У Ён был слишком неопытен в таких вещах, чтобы скрыть, что ему на самом деле нравится.
– Хх... хён... н-не надо...
Твердая и широкая головка члена ритмично ударялась о внутреннюю стенку, вызывая новую волну ощущений. Руки, что до этого дразнили грудь, теперь скользнули вниз, на живот, мягко надавливая на вздувшуюся поверхность, где чувствовалось движение внутри. Каждый толчок сопровождался влажными, непристойными звуками.
– Хен... хен...
– Да, Ён-а.
– Это... ах... рука...
У Ён, не зная, что делать, схватил Дохёна за руку. Судя по тому, как он мотал головой, это явно означало, что он хотел остановить его. Но, несмотря на то, что Дохён прекрасно понял этот немой протест, он намеренно ввел член до самого основания и усилил давление ладонью на его живот.
– Xa-a...!
Дрожь пробежала по сжавшимся плечам У Ёна, которые заметно тряслись. В воздухе резко усилился выброс феромонов, и Дохён почувствовал, как У Ён задержал дыхание. Инстинктивно осознав, что тот находится на грани оргазма, Дохён целенаправленно надавил членом на его простату, добавляя к ощущениям еще больше интенсивности.
У Ён крепко сжал руку Дохёна, достигнув оргазма. Более жидкая, чем прежде, сперма разбрызгалась по простыне.
«Надо было поймать рукой», – мелькнуло в мыслях Дохёна, прежде чем он обхватил У Ена так сильно, словно хотел сломать его кости от переизбытка чувств.
– ...Мм.
Во время кульминации У Ёна его внутренние стенки сжались так сильно, будто намеревались разорвать член на части. Ощущение, словно все тело цеплялось от головки до самого основания, доставляло невероятное, захватывающее наслаждение. Дохён, ненадолго замерев, поднял руку, которой поддерживал голову У Ёна, и поднес ее к его губам.
– Тише, дыши... дыши глубже.
– Xa... xx...
Едва слышное дыхание У Ёна постепенно сменилось прерывистыми, тяжелыми вздохами. Его внутренние стенки, которые только что были сжаты до предела, начали подрагивать и понемногу расслабляться. Когда Дохён нежно потрогал его мягкий член, У Ён неожиданно прикусил его пальцы своими передними зубами, которые все еще были у него во рту.
– Ай.
Хотя боли он не почувствовал, Дохён все же нарочно отреагировал, чтобы поддержать игру. Похоже, У Ён прикусил его скорее от досады, но, к сожалению, силы в его челюсти почти не было. Это больше напоминало укусы детей, когда у них режутся зубы.
– Ну ты... правда...
Закончить фразу было и не нужно – Дохён уже знал, что могло последовать: что он плохой, что он злой, или что-то другое, наполненное обидой и жалостью.
– В следующий раз так не буду.
Дохён, давая обещание, которое знал, что не сможет сдержать, мягко обхватил бедро У Ёна. У Ён, словно мокрая тряпка, совершенно расслабленный, едва приоткрывал глаза, мельком глядя на него. Не вытаскивая член, Дохён приподнялся, аккуратно подняв обмякшие ноги У Ёна.
– Xа...
Изящные брови У Ёна нахмурились, смена положения тела изменила и угол проникновения. Его тело повернулось, и он оказался уже не на боку, а лежащим прямо на кровати. Внезапная смена позы заставила У Ёна широко раскрыть глаза от удивления.
– ...Зачем?
У Ён выглядел так, будто совершенно не понимал, что происходит. Дохён, наблюдая за его растерянным лицом, тихо улыбнулся. Как же это мило: У Ён и тогда, и сейчас думает, что, если он закончил, значит все уже позади.
– Ты ведь сам говорил, что хочешь, чтобы мы делали это, глядя друг другу в лицо.
Он медленно вдавился, их тела снова соединились плотнее. Теперь вход, все еще узкий, принимал его намного легче. Наклонившись ближе, Дохён осторожно убрал волосы с мокрого от пота лба У Ёна, чтобы лучше видеть его лицо.
– Я ещё не закончил.
– Не может быть...
Дохён старался говорить как можно мягче, но У Ён все равно застыл с растерянным выражением на лице. Однако стоило их губам соприкоснуться, как У Ён послушно обвил его шею руками. Это трогательное движение вызвало у Дохёна теплое, щекочущее чувство где-то в груди. Улыбнувшись, он выпустил феромоны, окружая У Ёна их густым, сладким ароматом.
– Хм...
Плоская грудь У Ёна резко поднялась, будто в ответ на переполняющее его чувство. Он обвил ногами Дохёна, словно коала, цепляясь за его верхнюю часть тела. Дохён, привычно поддерживая его за спину, начал делать глубокие толчки, точно попадая в те места, которые заставляли У Ёна терять голову.
– Хаа... мм...
Стоны, которые У Ён пытался выдохнуть, так и не покидали его губ. Феромоны, дыхание, весь его трепет будто растворялись в глубоких, ненасытных вдохах Дохёна. С каждым медленным движением его бедер язык У Ёна невольно подрагивал, словно в ответ на волны удовольствия, накрывающие его снова и снова.
Как ни крути, У Ён всегда оставался слаб перед наслаждением. Даже зная, что стоит ему отказаться, и все закончится, он все равно, притворно сопротивляясь, уступал. Это выглядело так невинно и трогательно. Хотя, если подумать, едва ли Дохён сам имел право упрекать кого-то в хитрости.
– Αх... мм... Ха...
В этот момент раздался гудящий звук вибрации. Это произошло как раз тогда, когда остатки разума обоих все еще с трудом удерживали контроль над ситуацией. Дохён медленно оторвал губы от У Ёна, встретившись с ним взглядом.
Тяжелое дыхание растворилось в воздухе. В блестящих, словно стеклянных, глазах У Ёна смутно отражалось лицо Дохёна. Тот глубоко вдохнул, выдохнул пару раз и, сдержанным голосом, тихо спросил:
– ...Возьмешь трубку?
В глазах У Ёна мелькнула тень сожаления. Видя это, Дохён хитро прищурился, его взгляд стал хитрым, словно у лиса. У Ён немного помедлил, но, смутившись и покраснев от возбуждения, решительно покачал головой.
– Потом...
Когда их губы снова соприкоснулись, о какой-либо логике или разуме уже не могло быть и речи. В тот момент, когда У Ён, будто умоляя, начал двигать бедрами, остатки самообладания Дохёна окончательно испарились.
Пропущенный звонок с именем «Дэнни» оба обнаружили только спустя добрых полдня. А день выдался таким же мирным, как и всегда.