Глава 86.
У Ён инстинктивно сделал шаг вперед. Внезапно глаза вернувшегося ученика загорелись радостью. Он вздохнул и схватил Дохёна за плечо.
– Эй...ты думаешь, я не смогу тебя ударить?
Обычно у глупых людей низкая температура воспламенения. Даже если бы он не собирался его бить, он потерял бы хладнокровие в тот момент, когда ему сказали это сделать. Дохен, должно быть, знал это, но вместо того, чтобы запаниковать, он рассмеялся.
– Что ж, я не думаю, что ты сможешь это сделать. У твоей семьи много денег?
Его тон был откровенно саркастическим. Дохён встретил взгляд вернувшегося ученика, не отводя глаз и не отступая. Слова слетали с его аккуратных губ тем же ровным тоном.
– Если ты собираешься спорить, то должен был сделать это после МТ, а не сейчас, когда ты вспоминаешь о том, что произошло несколько месяцев назад.
У Ён подумал, что учитель, который говорил так холодно, был ему совсем незнаком. Он лишь несколько раз видел, как тот злился но впервые спорил с кем-то подобным образом. Однако на этом все не закончилось, и Дохён начал насмехаться над ним.
– Ни за что... Ты настолько обиделся? Тогда тебе вообще не стоило открывать рот.
Мало-помалу люди начали пялиться на него.
Вернувшийся студент, возможно, осознавая, где он находится, отпустил Дохёна, стиснув зубы. Похоже, он понимал, что поднимать шум в таком месте ему не стоит.
Дохен по-доброму улыбнулся, наблюдая за ним.
– Ты меня не ударил.
– ...Ах, черт!
Вернувшийся ученик в раздражении зашагал прочь. Он не забыл толкнуть Дохёна плечом, проходя мимо, но Дохён не споткнулся, и, к сожалению, из его рта вырвался звук, которого не должно было быть.
– Ха, потому что мне не повезло...
Он был тем, кто начал ссору, но вел себя так, будто наступил на дерьмо. Сон Гю тут же топнул ногой с возмущенным видом.
– Вау, что за бардак! Хен, ты в порядке?
– Да, я в порядке. Пойдемте, вы опоздаете на урок.
Дохён похлопал Сон Гю по плечу, пытаясь успокоить его. Воротник был скомкан, потому что Сон Гю так сильно его сжимал. У Ён смотрел, как он уходит, и тихо произнес:
– ...Ты действительно собирался позволить ему ударить себя?
Дохён снова посмотрел на У Ёна. Уголки его губ приподнялись в приятной улыбке. Как будто он был рад, что У Ён заговорил с ним.
– Такие парни все равно не могут бить.
Он закрыл рот, не в силах спросить что-то еще. Что бы ты сделал, если бы он тебя ударил? Почему ты такой безрассудный? Он хотел задать так много вопросов, но ни один из них не был лишен беспокойства.
– Разве он не начнет ругаться с тобой при каждой встрече?
– Так будет лучше. Я хорошо умею царапаться.
«Сколько внимания можно уделять кому-то, не состоя в отношениях?» – размышлял У Ён, медленно шагая по улице.
Однако, сколько бы он ни думал об этом, он не мог понять, что значит «умеренно».
Дохён сидел на лекции вместе с ним, что было вполне естественно для них обоих. Он беззастенчиво поздоровался с профессором и на этот раз даже принес с собой блокнот и ручку. У Ён пребывал в замешательстве, не зная, к чему придраться.
После лекции Сон Гю ушел раньше всех. Поскольку он бросил на него взгляд, который предполагал, что им следует помириться, У Ён притворился, что не видит его, и сосредоточился на своей сумке. Дохен подождал, пока У Ён закончит собирать вещи, прежде чем выхватить у него сумку, как у заложника.
– Почему мы вместе на лекции? У тебя сегодня нет занятий, Сонбэ.
Перед зданием ждала машина и секретарь Юн. В отличие от утра, здесь не было толкающихся репортеров, и проходящие студенты украдкой поглядывали на черный седан. Глаза Дохена слегка сузились, когда он огляделся по сторонам.
– Я волнуюсь.
Он резко захлопнул рот. Дохён вел себя странно с самого начала, но на самом деле он просто переживал из-за всего. Хмурый взгляд, нервозность – все это, казалось, было следствием этого.
– ...У меня есть телохранители.
У Ён уставился в пол и потянул себя за мочку уха. О чем беспокоиться, если у тебя есть телохранитель? Дохён посмотрел на У Ёна и заговорил.
– Ну что ж...
Его голос был едва слышен, а последовавшие за этим слова были произнесены настолько тихо, что их можно было не услышать, если не обращать внимания.
– Мы должны быть вместе.
У Ён поднял взгляд. В его боковом профиле, который предстал перед ним, была нотка горечи. Однако, прежде чем он успел открыть рот, они подошли к припаркованному автомобилю.
– Возвращайся в целости и сохранности.
Дохён быстро взял себя в руки и передал сумку. Секретарь Юн открыла дверь машины, и У Ён сел в нее со смешанным чувством.
У Ён ожидал, что дверь сразу же закроется, но вместо этого Юн воспользовалась редким моментом, чтобы поговорить с Дохёном.
– Вы едите с нами.
Лицо Дохёна окаменело. Его взгляд, который медленно поворачивался, беспомощно блуждал. Секретарь Юн заговорила своим обычным резким голосом.
– Президент попросила меня привести вас тоже.
В машине было тихо. Было бы неплохо, если бы работал двигатель, но дорогая машина не издавала ни звука. Дохён, сидевший на заднем сиденье рядом с У Ёном, безучастно смотрел в окно.
– ...Мы едем в офис?
Не в силах выносить неловкую атмосферу, У Ён спросил Юн. Ее ответ был деловым.
– Нет, я отвезу вас домой.
У Ён думал, что они едут в офис, но Чжису Хян по какой-то причине была дома. Она очень редко вызывала сына, которого не видела четыре года, в офис.
В машине снова воцарилась тишина. Он раньше не разговаривал с секретарем Юн, но было неловко, потому что Дохён тоже молчал. У Ён вздохнул и уставился в окно.
– Интересно, почему моя мама позвала тебя, учитель?
Дохён уставился на У Ёна, бормоча что-то себе под нос. Он поджал губы и вздохнул.
– ...Я скажу тебе заранее. По правде говоря, я пошел к президенту в тот день, когда пошел чинить экран своего телефона.
У Ён не слышал этого раньше. Он не слышал этого и вчера, когда слушал все, что говорил Дохён. Дохён сказал, что не нарочно это упустил, и посмотрел на У Ёна.
– В тот день я сказал ей, что мы встречаемся и что я собираюсь пока оставить тебя у себя.
У Ён замер и посмотрел в глаза Дохёну. В этих темных глазах была смесь эмоций. Может быть, это было сожаление, может быть, нервозность. Когда он увидел этот взгляд, его губы невольно дрогнули.
– ...Почему?
Секретарь Юн посмотрела на них в зеркало заднего вида. У Ён развернулся всем телом, чтобы посмотреть прямо на Дохёна.
– Зачем ты рассказал об этом моей маме?
– Потому что президент беспокоилась о тебе...
Вплоть до этого момента У Ён ожидал, что он сообщит об этом, и что будет какое-то послесловие. Но ответ Дохена немного отличался от того, что ожидал У Ён.
– Я хотел спросить разрешения.
Нотка была странной. Как будто он сказал это по собственной воле, а не потому, что Чжису Хян ему приказала. И слово «разрешение» прозвучало неожиданно.
– Какое разрешение...
– Мы прибыли.
Секретарь Юн закончила их разговор. У Ён замолчал и огляделся. Машина уже въехала в гараж.
– Прошло очень много времени.
Дохён вышел из машины с взволнованным лицом. У Ён последовал за ним только после того, как секретарь Юн открыла перед ним дверь.
У Ён взял инициативу в свои руки, но секретарь Юн внезапно заговорила с Дохёном.
– Я приношу свои извинения за тот день.
У Ён услышал ее, но не понял, за что она извиняется. Однако, поскольку у Дохёна было такое расстроенное выражение лица, он отвернулся, как будто ничего не слышал. С кривой улыбкой Дохён повернулся к секретарю Юн.
– Ты же знаешь, что уже слишком поздно, верно?
Сегодня У Ён увидел в нем много неожиданного, например, как он провоцирует других и говорит с сарказмом. Он понял, что Дохён, которого он видел последние два дня, казался более искренним, чем когда-либо прежде.
Они последовали за проводником в кабинет Чжису Хян. Строго говоря, она звала только Дохёна, но У Ён все равно пошел за ним, игнорируя протесты сотрудника. Возможно, это было самонадеянно, но он был уверен, что темой их разговора будет он.
– Почему ты пошел с нами?
Чжису Хян была одета для работы в костюм в тонкую полоску. Каштановый костюм с красноватым оттенком очень хорошо сочетался с шелковым галстуком. Ее яркие глаза перебегали с Дохёна на У Ёна и обратно.
– Судя по всему, ты еще не смирился.
– Благодаря тебе.
Дохён небрежно ответил и вошел внутрь.
Он сел на диван напротив Чжису Хян так естественно, как только мог, и У Ён вдруг осознал, как часто они с Чжису Хян оставались наедине.
– У Ён, тебе следует пойти в свою комнату. – сказала Чжису Хян и отложила планшет. Но вместо того, чтобы выйти из кабинета, У Ён подошел к дивану и сел рядом с Дохёном.
Чжису Хян строго окликнула его.
– Сон У Ён.
– Если дело не во мне, я уйду.
Он устал быть единственным, кто ничего не знал. Ему было все равно, что они говорили, он просто хотел не узнать об этом слишком поздно.
– Если это действительно не имеет ко мне никакого отношения, я уйду без твоих просьб.
Чжису Хян долго ничего не говорила, просто прищурилась, словно пытаясь что-то понять. Собравшись с мыслями, она посмотрела прямо на Дохёна.
– Ты сменил номер своего телефона.
Дело было не в нем, но У Ён не встал. Чжису Хян тоже не попросила его уйти.
– Я не ответил на твой звонок в тот день, потому что был занят. Я не игнорировал твои звонки намеренно.
– ...Ты несешь чушь. Когда это президент был не занят?
Дохён равнодушно ответил и опустил глаза. спросил он после небольшой паузы.
– Зачем ты мне позвонила?
Казалось, он просил ее сказать ему настоящую причину, потому что больше ему ничего не было нужно. Несмотря на то, что он не участвовал в разговоре, У Ён выпрямился. По какой-то причине вид Чжису Хян и Дохёна в одном помещении напоминал хождение по тонкому льду.
– Что ж, хорошо. Думаю, в приветствиях нет необходимости.
Чжису Хян скрестила ноги, сложила руки на груди и вздернула подбородок. Ее аккуратно подстриженные брови изогнулись.
– Кан Чжунсун сказал, что собирается подать на тебя в суд.
– На учителя?
Этот вопрос задал не кто иной, как У Ён. У Ён почувствовал на себе взгляды и неловко закрыл рот. Чжису Хян фыркнула.
– Если подумать, У Ён попросил меня об одолжении.
На ум пришли воспоминания из прошлого. Он вспомнил, как переживал, что его парень может получить иск за то, что ударил парня, который его сфотографировал.
Чжису Хян приподняла уголки губ с очень забавным выражением лица.
– Ты не беспокоишься, верно? Ты по глупости дал ему номер адвоката.