Глава 60.
Кто-то тихонько засмеялся. Это был Дохён, который нежно гладил руку У Ёна. Дохён положил его руки с переплетенными пальцами себе на колени и крепко сжал их.
– Ах ты, маленький воришка.
Кончики его прямых пальцев медленно коснулись ладони. Почувствовав, как пальцы гладят его ладонь, У Ён сжал кулак. Странное ощущение щекотки ниже пупка, хотя Дохён лишь слегка коснулся его руки.
– Иногда я ворую, помимо всего прочего.
Его голос был легким. Его тон был настолько безразличным, что даже Тэгём не удержался от усмешки. Тэгём попеременно смотрел то на Дохёна, то на У Ёна с забавным выражением лица.
– Младший сильно вырос.
– Когда это я был самым молодым?
Когда он был со старшеклассниками, учитель, казалось, становился не таким, каким его знал У Ён. Он казался более острым и остроумным, чем в обычной зрелой жизни. Нежное прикосновение, мягко погладившее руку У Ёна, так и осталось нежным.
Ласковый, но его слова были другими.
– Ну... в любом случае, все сложилось хорошо. Поздравляю.
Минчжон принесла бутылку алкоголя и предложила ее Дохёну. Дохён положил руку У Ёна себе на бедро и протянул рюмку обеими руками. Прозрачная жидкость с бульканьем наполнила рюмку.
– Хочешь, старший?
Один за другим наполнялись и бокалы остальных. Не пили только У Ён и ассистент преподавателя. Наконец, наполнив рюмку Гарам, Минчжон подняла свою.
– Ваше здоровье.
Вечеринка быстро стала оживленной. С одной стороны Сончжэ громко руководил игрой с выпивкой, а с другой – непринужденно болтал и звенел бокалами. Когда количество пустых бутылок увеличилось, Минчжон поднялась со своего места.
– Я собираюсь купить мороженое, не хочешь с нами?
– Мороженое?
Дохён посмотрел на Минчжон с недоумением. Гарам тоже сказала, что пойдет, но Минчжон толкнула ее обратно на место. Дохён открыл банку газировки и поставил ее перед У Ёном, а затем последовал за Минчжон.
– Я скоро вернусь.
Его большая рука взъерошила волосы У Ёна. У Ён наблюдал за тем, как они выходят из комнаты с напитками в руках. Напротив У Ёна Тэгём прислонился к ассистенту преподавателя и вел себя мило.
– Юну, кажется, я пьянею.
По тому, как он уткнулся лицом в шею, не было похоже, что он пьян. Возможно, так думал и ассистент преподавателя, который велел ему вытереть слюну со рта.
Несмотря на это, рука, коснувшаяся щеки Тэгёма, была очень осторожной.
– Как вы познакомились?
Гарам тонко расспрашивала этих двоих об их отношениях. У Ён тоже тайком слушал их ответы. Его не интересовала чужая личная жизнь, но то, что Тэгём, ненавидевший омег, познакомился с ассистентом преподавателя, было интригующе. Кроме того, помощник преподавателя не был похож на человека, который искренне любит кого-то.
– Мы дружим с самого детства.
Похоже, помощник преподавателя привык к подобным вопросам. Гарам моргнула, похоже, разочарованная равнодушным ответом.
– О, так вы двое – друзья детства.
Внезапно в памяти всплыло воспоминание. Ответ на вопрос о том, каков его идеальный тип, – чтобы у них не было друзей детства. Он не знал, почему это пришло ему в голову именно в тот момент, но как только он это услышал, это его обеспокоило.
– Как долго вы встречаетесь?
– Прошло уже около четырех лет.
– Ого, кто признался первым?
– Признался... Ну, это неясно, кто сделал это первым.
Раздался звук вибрации. Это был телефон Дохёна, оставленный на столе. Судя по непрерывному звонку, это был скорее звонок, чем сообщение. Услышав вопрос Гарам "Кто кому понравился первым?", У Ён быстро схватил телефон и встал.
– Я скоро вернусь.
* * *
Продолжая держать в руках вибрирующий телефон, У Ён вышел из бара, чтобы найти его. Ему не нужно было брать с собой телефон, но он чувствовал, что ему необходимо увидеть лицо Дохёна прямо сейчас.
К счастью, У Ён заметил их в переулке возле бара. Дохён с пластиковым пакетом в руках, похоже, отправился в магазин вместе с Минчжон. Когда он поспешно подошел к ним, раздался голос Минчжон.
– Когда ты начал встречаться с У Ёном?
У Ён невольно остановился за стеной. Хотя у него не было хобби подслушивать,
с прошлого раза ситуация стала более неоднозначной. Он хотел спросить, есть ли бог времени, поскольку он постоянно подслушивал их разговоры.
– Прошло не так много времени. Прошло чуть больше недели.
– Да, прошло совсем немного времени.
Послышалось шуршание пластикового пакета. Телефон, который он держал в руке, в какой-то момент перестал вибрировать. Он подумал, не проверить ли абонента, но решил не делать этого.
– Не хочешь ли покурить? Мне нужно кое-что сказать.
– Я бросил курить. Просто скажи мне.
У Ён был удивлен его словами о том, что он бросил курить. Если подумать, он не видел Дохёна курящим с тех пор, как они в последний раз были на террасе. Раньше он не замечал, потому что тот редко курил в его присутствии и не носил с собой сигареты.
– О чем ты хочешь поговорить?
– Ничего особенного.
Даже сломав лед, Минчжон некоторое время не продолжала разговор, подбирая слова или мысленно готовясь. У Ён тоже ждал, казалось бы, раздражающе долго, прежде чем заговорить на эту тему.
– Я хотела узнать, не помешает ли тебе сегодняшняя пьянка. Кажется, ты не очень хорошо ладишь с Тэгёмом.
Каждый раз, когда они говорили о "Боге менеджмента", У Ён вспоминал хмурый взгляд Дохёна. Ему было неловко, но он никогда не считал их отношения плохими. Даже сегодня они случайно сидели за одним столом.
– Так внезапно.... что-то случилось? Мы всегда так встречаемся.
«Неужели это так?»
– Ну, да. Не то чтобы я не ладил с Тэгёмом.
Минчжон снова закрыла рот, ничего не сказав. В странную атмосферу влились звуки неизвестных насекомых. И тут Дохён заговорил между неясными паузами.
– Нуна, это потому, что мне понравился Юну Хён?
Сердце У Ёна забилось так, словно кто-то надул воздушный шарик возле уха, а в голове помутилось.
У Ён невольно бросил взгляд за стену. Идеальный тип учителя, который он считал абсурдным, и хмурое лицо Дохёна при упоминании Тэгёма. А теперь еще и образ ассистента преподавателя, которого он видел сегодня. В голове стремительно сменяли друг друга самые разные мысли.
– Ну...
Минчжон отмахнулась, не подтвердив сказанного. Однако даже для У Ёна двусмысленный ответ прозвучал как подтверждение.
– Ха, – озадаченно хихикнул Дохён. – Сколько лет назад это было?
Это была равнодушная реакция, но У Ён не мог не чувствовать себя иначе, слушая разговор. Он прижал руку к груди и крепко закусил губу. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, феромоны могут выйти.
«Мне понадобилось около месяца, чтобы забыть того, кто нравился тебе в твоем возрасте».
Это был ассистент преподавателя.
Разбросанные кусочки головоломки постепенно вставали на свои места. Тогда ему казалось, что он легко забыл об этом, но теперь он понял, что месяц – невероятно долгий срок. При виде беседующих Дохёна и помощника преподавателя его вдруг охватил гнев.
– Ааа, я опять заговорил о чем-то ненужном.
У Ён сел на свое место, глубоко вздохнул и тихо выдохнул. Он был полон решимости выслушать все, что будет сказано. Он хотел дослушать мысли Дохёна до конца, чтобы избежать ненужных недоразумений, как в прошлый раз.
– Это было всего лишь мгновение. Я быстро сдался.
Дохён говорил без всяких колебаний. Казалось, он не притворялся, что все в порядке, у него действительно не было никаких затаенных чувств. Даже то, что он сказал тогда: «Тогда это было искренне», – показало, что он разобрался со всеми своими эмоциями.
– Это была даже не первая любовь.... Когда мы молоды, мы хотим того, чего не можем иметь, не так ли?
– Ты еще молод.
– Ранее ты назвала меня маленьким воришкой.
Его голос был единственным утешением для У Ёна. Логично предположить, что было бы еще более странно, если бы он никогда раньше не испытывал симпатии к кому-либо. Конечно, несмотря на это, он не мог отделаться от неприятных ощущений.
– Быть с Тэгёмом сонбэ – это просто... что-то вроде внутривидовой неприязни. Может, он и сам не особо задумывается об этом.
– Тэгём сонбэ считает тебя милым, потому что ты самый младший.
– А, я ненавижу это. Он знает, что мне не нравится, когда меня называют младшим.
Ворчливый голос отличался от голоса учителя, которого знал У Ён. О том, что Сонбэ считает Дохёна милым, он и представить себе не мог. Иногда, видя незнакомого Дохёна, он остро ощущал дистанцию между собой и учителем.
– Нуна.
Его охватило чувство меланхолии. Хотя умом он понимал, что в этом нет необходимости, сердце упрямо твердило обратное.
Но в тот момент, когда У Ён уже готов был погрузиться в пучину, его спас голос Дохёна.
– Я не собираюсь случайно с ним встречаться.
Его тон был невероятно серьезным. Его спокойный и мягкий голос прочно ухватился за колеблющееся сердце У Ёна. Зародившаяся было мрачность быстро рассеялась, не успев выплеснуться наружу.
– Не знаю, почему тебя это беспокоит, но... Хватит того, что ты сомневаешься в моих чувствах.
Дохён, похоже, понимал, что она не верит в его чувства. С его обостренной интуицией ему было сложно не догадаться. Чувствуя извинения, он одновременно испытывал и облегчение.
– Он мне очень нравится. Удивительно, как сильно может нравиться человек. Он нравится мне настолько, что такая мысль пришла мне в голову.
В носу у У Ёна покалывало, вызывая легкий зуд. Казалось, что кто-то сжимает его грудь, покалывая по краям. Услышать слова "Я люблю тебя" от того, кто ему нравился, было похоже на чудо, вызывающее эмоции радости.
– Я не беспокоился о том, что у нас могут остаться какие-то затяжные чувства.
Минчжон медленно открыла рот. Несмотря на намек на извинения, ее замечание было довольно холодным.
– Ты не настолько сентиментален.
Это было суровое суждение. Дохён пробормотал: "Сурово", но опровергнуть его не смог.
– Если вы будете встречаться так и дальше, а У Ён узнает, ему может быть больно. Он очень чувствителен.
– Ты наблюдала за ним очень внимательно. Ты знаешь даже его интимные места.
Минчжон невесело усмехнулась его язвительной реплике. "Не волнуйся, я не украду его". В ответ Дохён медленно продолжил говорить.
– Я не позволю ему пострадать.
Это прозвучало как обещание самому себе. Дохён говорил решительно, словно уверял себя, что этого никогда не случится.
– Я не собираюсь спотыкаться, как эти солнечные лучи. И я не позволю У Ёну спотыкаться тоже.
– Спотыкаться...
Минчжон издала легкий смешок. Несмотря на то, что она предупреждала его быть осторожным с Юну оппой, Дохёну, похоже, было все равно.
Дохён слабо улыбнулся и ласково произнес.
– Мой ребенок прекрасно вырос, и я не позволю ему так ковылять.