Глава 40.
Кончики пальцев, касавшиеся его губ, были горячими, словно обожженными. Его губы, которые всегда складывались в ровную улыбку, были невероятно мягкими на ощупь. У Ён почувствовал, что в любой момент может потерять сознание, и быстро отвернулся от Дохёна. Он не мог заставить себя посмотреть на Дохёна. Хотя ему удалось подавить вырвавшиеся наружу феромоны, он не смог сдержать нервного вздоха. Его лицо раскраснелось, и он почувствовал жар, не похожий ни на что, что он испытывал раньше.
– Эм, пора идти в....
У Ён двигался вперед, даже не зная направления. Если бы он не двигался так, то феромоны возбуждения неконтролируемо вырвались бы наружу. Это было не просто упрямство. С какой стати он потянулся к Дохёну?
– У Ён.
Когда У Ён сделал три шага, Дохён позвал его. У Ён все еще подавлял феромоны, нервно сглатывая. Дохён медленно обернулся и с легкой улыбкой указал на противоположное направление.
– Нам нужно идти туда.
Сказав это, Дохён начал идти первым. У Ён быстро последовал за ним, пытаясь успокоить колотящееся сердце. В горле пересохло.
* * *
Как и предполагал Дохён, зал для просмотра оказался меньше, чем дом У Ёна. Поскольку фильм был популярным, места были заняты, и они вдвоем сели где-то в середине последнего ряда. Несмотря на неоднозначный показ, им удалось занять достойные места, заказав билеты с утра пораньше.
Как только У Ён сел, он проверил подлокотник справа от себя. В фильмах и драмах часто встречаются сцены, когда люди поднимают подлокотник и опираются друг на друга. Дохён, сидевший справа от У Ёна, понизил голос и прошептал.
– Что, ты хочешь повесить это?
У Ён расширил глаза и кивнул головой. Затем таким же низким голосом он прошептал в ответ.
– Неужели это действительно дорожает?
– Так и есть.
Дохён отодвинул свой напиток и с готовностью поднял подлокотник. Завороженный тем, как он поднялся до уровня спинки кресла, У Ён последовал примеру Дохёна. Подняв и опустив его несколько раз, У Ён тихо спросил.
– Можно я оставлю его наверху?
– Делай, что хочешь. Поставь свой напиток на другую сторону.
У Ён принял от него напиток и поставил его на другую сторону, а затем опустил подлокотник. Опустив подлокотник, вы почувствовали себя по-другому, но опираться на сидящего рядом человека, как в фильмах или драмах, казалось немного непрактичным. Если опираться на кого-то все два часа, это может привести к нагрузке на позвоночник.
«Мне не нужно на него опираться...»
С сердцем, переполненным эмоциями, У Ён убрал подлокотник, но Дохён, к счастью, этого не заметил. Вероятно, он решил, что У Ён, впервые пришедший в кинотеатр, просто хочет попробовать все. С трепещущим сердцем У Ён прижал к груди пакет с попкорном.
Перед началом фильма на экране появились различные рекламные объявления, начиная от фильмов, которые показывают в данный момент, и заканчивая теми, которые выходят в следующем месяце. Показывали даже простую рекламу холодильников или продуктов питания, но как только появилась реклама крупных компаний, сидящая рядом пара начала болтать.
– О, там строят квартиры.
– Я слышал, что они даже планируют построить детский центр в ближайшее время. Может быть, они даже построят страну.
Уши У Ёна пронзили звуки хихиканья, наполненные волнением. Голос не был особенно громким, но У Ён отчетливо слышал, как кто-то сказал: "Они из очень богатой семьи", после чего раздался смех. У Ён попытался отвлечься, царапая ногтями пакет с попкорном, надеясь отвлечь внимание от этой темы.
– Ты сказал, что хорошо разбираешься в фильмах ужасов, верно?
Шепот показался ему странным, как дыхание. Ничего особенного, но живот напрягся. Пока У Ён выпрямлял спину, Дохён заговорил еще более мягким голосом.
– Ты очень хорошо умеешь смотреть на страшные вещи.
Дохён выглядел несколько удивленным и смотрел на У Ёна не мигая. Понятно, что У Ён был ошеломлен больше, чем все остальные кинозрители. Дохён тоже не отрывался от просмотра, когда периодически появлялись жуткие сцены, он хмурил брови.
Затем их глаза точно встретились в темноте. Не отрываясь, они смотрели друг на друга, пока не прекратились странные стоны. Дохён, которому было скучно, вдруг спросил у У Ёна.
– Что ты хочешь съесть на ужин?
–...Ах.
У Ён прошептал с ноткой игривости в голосе. Наблюдательный Дохён не раз ловил его на том, что он не скрывает своих предпочтений в еде, но все же признаться в этом собственными устами – совсем другое дело. Дохён бесстрастно сузил глаза и задумался.
– Что мы должны съесть....
У Ён также думал о различных блюдах. Однако в большинстве ресторанов требовалось заказывать столик, а единственными местами, о которых мог подумать У Ён, были те, где в случае его визита можно было связаться с матерью. Было одно подходящее место, но он не знал, как его предложить.
Говорят, что жизнь – это комедия издалека и трагедия вблизи. Так и вышитые ночным небом пейзажи, казалось, стирали трагедию, заключенную в них, чем дальше, тем больше. У Ён посмотрел на улицу, вспомнив слова Гарам о том, что "ночные пейзажи – это беда офисных работников".
– Ночью здесь очень красиво.
Дохён сделал монотонный комментарий, глядя на пейзаж, раскинувшийся перед ним. Город, видневшийся с высоты пентхауса, отличался от того, что они видели в прошлый раз во время занятий. Хотя У Ён не испытывал никакого восторга, ведь он видел его каждый день, Гарам и Сон Гю он бы очень понравился.
– Это слишком много, чтобы показать тебе только один фильм.
– Я сказал, что приведу друга, и она немного заволновалась.
По правде говоря, У Ён тоже был немного ошарашен ужином, устроенным на террасе. Мало того, что кулинарное мастерство было вне конкуренции, так еще и шампанское, поставленное в центре стола, создавало приятную атмосферу. Для У Ёна, который обычно пропускал приемы пищи, это был явно подготовленный к событию ужин.
– Не стоит... давай наслаждаться едой. Пожалуйста, передай мою благодарность тому, кто приготовил еду.
Дохён ласково говорил, без труда поднимая посуду. Он не колебался, с чего начать, и не выглядел взволнованным. Он просто выбрал закуску из множества блюд и начал есть, соблюдая этикет.
Иногда У Ён думал, что поведение Дохёна слишком отточено. В отличие от других, он не скрещивал ноги, не опирался на подбородок и не сидел в небрежной позе, когда сидел или шел. Как и у У Ёна, его безупречно воспитанный вид намекал на то, в какой среде он вырос.
С запозданием до У Ёна дошло, что Дохён приехал на своей машине. Дохён не мог сесть за руль после выпивки, но и не мог вызвать водителя, а также он не был достаточно вменяем, чтобы пригласить его переночевать – это была очевидная оговорка.
У Ён попытался поставить шампанское на место, но Дохён осторожно поднял бокал.
– Ты уверен, что все в порядке?
– ...Что ты имеешь в виду?
В душе зародилось тревожное чувство. Несмотря на ласковую улыбку Дохёна, казалось, что сейчас из его уст вырвется что-то менее ласковое. Его нежный и добрый голос навевал ощущение кризиса.
– Разве ты не помнишь, У Ён?