Sweet [ЗАКОНЧЕН]

Тепло. Человеческое тепло. Оказывается тепло человеческого тела очень приятное и не приносит дискомфорт. К нему хочется тянуться и хочется окунаться с головой. Прикосновения не оставляют ожогов и не доставляют той самой боли, с которой Юнги жил и боролся всю свою сознательную жизнь.  Совсем наоборот. По телу пробегают волнующие мурашки и Юнги мелко, но довольно ощутимо дрожит в руках своего вечернего гостя. Чимин замечает прерывистое дыхание парня и тихонечко, еле задевая губами нежную кожу шеи, шепчет:

- Если ты хочешь обнять меня, то не волнуйся, я не оттолкну. Давай, отпусти свои желания и иди у них на поводу. В этом нет ничего страшного, поверь.

Юнги слушает шепот доставщика и ощущает холод, что поднимается по спине от мягких прикосновений нежных рук к его пояснице. Юнги неуверенно приподнимает в воздух сначала одну руку, а затем вторую и,поддавшись секундному порыву своей одинокой души, смыкает ладони за спиной почти что незнакомца.

Чимин, улыбаясь, повторил действие "снежного" парня и прижал его к себе сильно-сильно, чтобы тот не чувствовал, что он один. Юнги совсем  разомлел, счастливо улыбаясь в плечо Чимина. Мин так редко был по-настоящему счастлив и так искренне улыбался, что даже не даже не помнит, когда это происходило в последний раз. В особо сложные времена Юнги думал, что испытывают люди, когда рады или изумлены. Он считал, что больше не способен на это.

- Сладкий милый мальчик... Ты так соскучился по обычному теплу, - на первый взгляд могло показаться, что Чимин читает это с раскрытой, будто книга, души, но, в самом деле - это лишь его предположения и парень даже не догадывается, насколько он близок к ответу.

- Мне кажется, что я старше тебя, - бурчит Юнги в плечо гостя, вдыхая запах адеколона.

- Я думаю, что ты ошибаешься. Мне уже 23, а тебе лишь 19, - Чимин прикрыл глаза и стал раскачивать парня в объятиях, будто младенца.

- Как ты узнал?!

- Попросил знакомого прокурора кое-что мне раздобыть, - загадочно произнес Пак.

- Ладно. Ты бы всё равно рано или поздно узнал бы мой возраст, так что это не столь важно сейчас, - Юнги заглянул в ореховые глаза своего спасителя и снова ярко искненне улыбнулся.

- У тебя невероятно красивая, просто волшебная улыбка, - честно сказал доставщик. - Посмотри сам, - гость развернул хозяина дома к висящему на стене зеркалу.

Юнги с Паком подошли. Мин заметил свет в своих глазах. Глаза странно сверкали, но этот блеск не отталкивал, а, наоборот, завораживал. Сердце стучало как сумасшедшее, грозясь выломать грудную клетку, а в голове до сих пор звучал тихий вкрадчивый голос Пака. Юнги приложил ладони к груди и пару раз вдохнул и выдохнул, успокаивая.

Мин дурак. Самый настоящий. Он лишал себя общения с людьми всю жизнь. Считал их опасными для себя и никогда не подпускал близко. Врачи допустили ошибку, сказав, что люди представляют угрозу первого уровня для минового здоровья. А что Мин? Мин не медик, он жертва, он и сам не в курсе, а потому просто закрылся от всего мира в своем темном царстве, превращая свою душу в обитель темных мыслей и не подпуская к себе никого. Дурак! Как он мог даже не попытаться? Особенность, что сломала ему всю жизнь. Он ненавидит ее.

- Как жаль, что от этого невозможно избавиться, - тихо прошептал Юнги, проведя рукой по своей щеке.

Чимин снова обнял парня, но уже со спины и нежно, аккуратно выцеловывал обнаженные плечи. Сладкий. Юнги такой сладкий, что Пак скоро получит сахарный диабет. Но Чимин останавливается. Он проходится языком по впадинкам и изгибам юнгиевой кожи. По шее, ключицам, затылку, линии плеч.  Спускается чуть ниже по позвоночнику, вылизывая и оставляя засосы на лопатках. Юнги задерживает дыхание и не шевелится. Ему хорошо. Впервые он не уходит от тепла и ласки, что дают нежные руки, мягкие губы, горячий и мокрый язык. Он ощущает себя нужным и живым. Не безвольной вещью, что никому не пригодилась и осталась на свалке за ненадобностью, а человеком, фарфоровой куклой, что бережно держат в руках и боятся сделать лишнее движение, дабы не повредить.

Чимин становится на колени перед парнем и оставляет пару жгучих засосов чуть выше линии боксеров. Вся спина Юнги уже мокрая от слюны Пака и блестит, но Чимин будто ребенок, которому дали его любимую конфету. Он забывает обо всем и яростно вылизывает парня, цепляясь пальцами за ягодицы и заставляя Мина негромко постанывать. Чимина уже не волнует его ориентация и любовь к противоположному полу. Его голову сейчас занимает лишь сладкий мальчик, что доверчиво поддается назад, доверяясь мягкому шаловливому языку Пака. Парень цепляет пальцами резинку боксеров и, чтобы не нарушать интимную атмосферу, шепотом, обдавая горячим дыханием белоснежную влажную кожу и чувствуя, как Мин вздрагивает, спрашивает:

- Можно? - Пак улыбается, будто маньяк, когда понимает, что Юнги мало того, что не сопротивляется, так еще и согласно уверенно кивает.

Парень аккуратно стягивает белье вниз, открывая вид на слонового цвета кожу  округлых ягодиц.  Мин наблюдает за действиями Чимина через зеркало и не может оторвать взгляда от его действий, совсем как под гипнозом. Ему всё равно, что гость будет с ним делать. Юнги хочет лишь одного: лишь бы тот не останавливался. Чимин так красиво выглядит в сумраке комнаты, что невозможно сполна насладиться этой картиной. Хочется смотреть и смотреть целую вечность. Его губы блестят от слюны и Юнги может поклясться жизнью, что красивее он ничего не видел. Мин вскрикивает и дергается, когда Чимин слегка прикусывает нежную кожу на ягодице, чтобы оставить след, затем сразу зализывает укус и дует на него, создавая сумасшедший контраст температур.

- А-а-а-а-х.... Чимин, что ты... А-а-а-х... - стонет Мин и выгибается, упираясь одной рукой в стену около зеркала.

- Т-ш-ш... Тише, сладкий, тише, - Пак выцеловывает вторую ягодицу, наслаждаясь приторностью кожи и заставляя Юнги дышать громко и тяжело. - Тебе понравится, - убеждает Чимин.

Пак раздвигает половинки и проходится языком по сжатому колечку мышц.

- Даже тут ты аппетитный, - шепчет Пак.

Парень прикрывает на секунду глаза и проходится языком повторно, обводя колечко по кругу и в конце проникая языком внутрь.

Мин давится собственным стоном в экстазе, ощущая, как Пак буквально вылизывает его изнутри, продвигаясь всё дальше. Юнги больше не может терпеть и тянется рукой к стоящему члену, но ладонь перехватывает Пак и заводит ее за спину, прижимая к пояснице.

- Нельзя, карамелька... Я сам, - Чимин разворачивает Юнги к себе лицом и всё также стоя на коленях, смотрит в бездонные глаза, наполненные удивлен ем и восторгом, вперемешку с возбуждением.

Не разрывая зрительного контакта , Чимин приближается к возбужденной плоти, облизывая член от основания до головки, чтобы смачить его слюной. Пак внимательно следит за реакцией младшего, обхватывая полными губами головку и посасывая ее как леденец. Хотя на вкус от леденца член этого мальчика ничем не отличается, а потому Пак кайфует вдвойне. Парень опускается ниже, заглатывая наполовину и порыкивая, чтобы создать вибрацию.

Юнги сходит с ума, запрокидывая голову, шумно выдыхая и закрывая глаза от удовольствия. Мин вплетает пальцы в густые волосы старшего и медленно толкается навстречу горячему рту, упираясь головкой в самое горло. Чимину вкусно. Чимин кайфует и заглатывает всё глубже, надрачивая у основания и посасывая головку.

- О, да, Чимини... Какой же ты охуенный! - выстанывает Юнги, ускоряя темп толчков.

Парень уже не стесняясь стонет во весь голос и вдалбливается почти по основание. Мин никогда в жизни не ощущал такого каллейдоскопа чувств. Даже, если дрочил с утра, чтобы избавиться от стояка, его так не накрывало. Чимин творит что-то невероятное  своим ртом, но Юнги это безумно нравится. Парень замедляется, переходя на глубокие, размеренные толчки, чувствуя, что еще чуть-чуть и он кончит. Удовольствие растет и скапливается внизу живота, готовясь взорваться белым вулканом прямо в этот блядский рот.

- Я больше не могу, Чиминни... Ты слишком офигенно сосешь... - шепчет Мин и с полурыком-полустоном изливается в глотку Пака.

Чимин отстраняется, глотает сладкую сперму и облизывает губы, собирая с них слюну. Затем поднимается с колен и приближается к миновым губам, вовлекая его в страсный глубокий поцелуй.

- А я и правда вкусный, - пошло улыбается Мин, чувствуя карамельный вкус собственной спермы во рту Пака.