...
Фальшивый. С каких пор этот солнечный мальчишка стал таким? Глядя на Итэра Сяо задавался этим вопросом всё чаще в последнее время. Он встретил его радостным, настоящим, а сейчас видит в путешественнике только кучу фальши. Его улыбка перестала быть живой, но когда? Адепт не знает. Он не сразу это заметил. Осознание пришло только спустя какое-то время. Солнечный мальчик отчаялся, его солнце начало остывать.
– Итэр, – защитник Якша заключает светловолосого в свои объятия. Он вкладывает в них столько чувств, сколько может, а юноша даже не сразу обращает внимание на тепло, окутавшее его. – Итэр, расскажи...
И он рассказал. Рассказал, что устал. Устал помогать всем, устал искать сестру, устал убивать. Он хочет помогать, но это больше не приносит радости. Он хочет найти Люмин, но он потерял надежду на то, что сможет. Он хочет помочь расправиться с фатуи, но это просто надоело. Он просто устал от этого всего.
Итэр просидел в объятиях Сяо несколько часов. Он плакал, рассказывая о некоторых вещах и событиях, а его глаза снова разгарались, снова становились живыми.
– Сяо, – позвал путешественник и, как только адепт опустил взгляд на него, поцеловал, осторожно, едва касаясь своими губами чужих. А Сяо ответил. Сам захватил губы Итэра в плен поцелуя.
Эту ночь они провели вместе. Солнце Итэра снова горело. Горело только для одного лишь Сяо. В глазах была жизнь и счастье. Но утром защитник Якша проснулся в одиночестве. Вторая половина кровати была пустой, а на тумбочке лежал небольшой клочок бумаги, на котором было лишь одно единственное слово – прости.
Долгое время от солнечного мальчика не было ни слова. Он не заходил на постоялый двор Ваншу и в Ли Юэ не появлялся. Адепт пытался разузнать где он, но никто не знал.
Пока Итэр помогал всем, никто не спешил помочь ему, и он перегорел. Та ночь была последней вспышкой его Солнца. Она была только для Сяо. Он отдал остатки себя ему. А утром ушёл. Ушёл навсегда. Но никто так и не узнает куда. А солнечный мальчик так и останется покоится на дне...