[ЗАМОРОЖЕНО] Брамс.Дочь заточённого

Утро нового дня началось тихо, словно ничего и не было. Словно девочки сейчас проснутся и пойдут завтракать вместе с родителями. Но родителей в этом доме больше нет.
Исчезновение мамы и папы тяжёлым грузом давило на сердце как Шеррил, так и Берты. Обе сестры проснулись сегодня не с приятными потягиваниями, чтобы размять затёкшие мышцы, а с ворохом мыслей о том, что с ними будет дальше. Теперь единственный их "родитель" — Брамс.

Шеррил зевнула и протёрла заспанные глаза. Она встала с кровати, пошла к выходу из своей комнаты. В доме была подозрительная тишина, отчего Шелл ощутила неприятное учащение сердцебиения. Ей это не нравилось. Девочка спускалась по лестнице на первый этаж, как вдруг уловила обрывки диалога тонкого детского голоса и хриплого взрослого.

— Сколько Вы пробыли в той стене?

— 20 лет.

— 20?! Как Вы там оказались?

— Это слишком долгая история. Я не хочу забивать твою голову, Берта.

По спине Шеррил пробежали мурашки от того, как естественно и плавно прозвучало из уст мужчины имя её сестры. Она ускорилась, минуя ступень за ступенью, и быстрым шагом направилась к дивану, на котором ночью спал Брамс.

— Берта, ты в порядке? — спросила старшая у младшей, чуть ли не принимая боевую стойку.

Брамс оглянулся на спустившуюся девочку и прищурил глаза. При нём не было оружия, а она всё равно опять за своё.

— Да. Шелл, не волнуйся. Брамс добрый! — радостные слова Берты для Шеррил прозвучали безнадёжно и тускло. Она понимала, что младшая просто-напросто смирилась.

— Ваши родители покупали еду? — спросил мужчина, обращаясь больше к старшей сестре, нежели к Берте.

— Да. Вон, — Шеррил указала пальцем на два толстых полиэтиленовых пакета, которые одиноко лежали у стола на кухне, — в одном — еда, в другом — напитки, наверное.

Брамс встал с дивана.

— Я поищу в кухонных шкафах ложки, вилки и ножи. Надо готовить еду. Вы голодны. — его речь с непривычки была обрывистая, тяжёлая.

Шелл лишь кивнула, проводив удаляющегося мужчину взглядом. Она не знала, как осознать всю простоту их недолгой беседы. Её мозг теснили мысли «этот человек чуть не убил твоего папу!!». Берта же уселась на диван поудобнее.

— Он много чего мне рассказывал. И тебе расскажет. Мне уже почти не страшно. Правда. — заключила она, пытаясь приободрить сестру.

Шеррил вздохнула.

— Что он говорил тебе? Что конкретно? — интонация девочки походила на интонацию отчаявшегося следователя.

— Он сказал мне, что зависит от той страшной куклы, которую купила нам мама. Эта кукла — это, как бы, он. Когда её хранили в антиквариатом магазине, то Брамс не мог выбраться из стены.

Не найдя слов, Шелл пару раз моргнула, но перебивать сестру не стала. Услышанное настолько показалось ей бредом, что звучало вполне правдоподобно.

— А ещё он сказал про Грету.

Глаза Шеррил вспыхнули.

— Грету? Журналистку Грету, да?

— Ага...

Она подпрыгнула на месте, вся загоревшись своими внезапными догадками и надеждами. «Грета должна что-то знать. Грета и Брамс знают друг друга. Ну, точно!». Ещё чуть-чуть — и над головой Шеррил воцарится та самая яркая идейная лампочка.

upd:: опять пропадаю.ಥ‿ಥ яростно пытаюсь связать канон фильма с неканом, ура-ура.