[ЗАМОРОЖЕНО] Брамс.Дочь заточённого

Пока семья разбиралась с тем, что делать и как быть, наступила ночь.Берта, испытав столь сильный стресс, уже давно уснула, а вот Шеррил не спалось.Конечно, поспишь тут...
Девочка внимательно прислушивалась к тому, что происходит внизу, сжимая в руках краешек одеяла.

Стивен и Каролина между тем обходили дом, вооружившись тем, что отыскали на кухне.Глядя на то, что служило родителям оружием, можно было рассмеяться.У Стивена в руках была массивная деревянная скалка, а у Каролины-поварёшка.Всё же,это хотя бы лучше, чем не иметь для самообороны ничего.
Вдруг раздался шум, словно что-то сыпалось на пол.Муж и жена обернулись и увидели, как прямо из ещё не заделанной стены вылезает мужская рука.Она крепко хвастается за стену, затем раздаётся глухой удар, на пол падают белые кирпичи, и из дыры выходит...мужчина.Причём лицо его скрыто повреждённой фарфоровой маской.Невероятно!В стене всё это время находился человек.
Взрослые стоят в полном ступоре, тупо уставившись на незванного гостя, который, тем временем, уже полностью выбрался из своего кирпичного "дома",встал,стряхнул рукой с плеч осевшую пыль и пару раз наклонил голову набок, размыв затёкшую шею.Он завидел Стивена и Каролину,сразу схватился за топор и начал неторопливо спускаться к ним по лесенке.

-Это мой дом.Это моё поместье.Вы пришли сюда и вторглись на мою территорию.Как вы посмели?!

Угрожающе приговаривал мужчина своим хриплым,загадочным голосом.Вот уже он встал на расстоянии нескольких шагов от несчастных родителей и вновь наклонил голову, с явным вопросом в глазах, виднеющихся сквозь щёлки треснутой маски.

-Это ты кто такой,а?!

Дрожащим, но злобным голосом прикрикнул отец.

-Ты появился из ниоткуда,возомнил себя хозяином давно покинутого поместья, так ещё и угрожаешь моей жене и мне топором?!Кто ты?Ты псих!

Крик усилился,а дрожь в голосе Стивена пропала.На время он почувствовал, что взял ситуацию в свои руки, поэтому встал в уверенную стойку и посмотрел прямо в глаза вооружённому мужчине.

Этого не стоило делать.

Секунда, и вот Стивен получает удар топором по плечу, падает на пол и кричит от ужасной, обжигающей его боли.Рукава его новой чистой рубашки моментально пропитываются кровью,та стекается в небольшую лужу под самим Стивеном,который не то плачет, не то гневно хрипит что-то, пытаясь встать.

Загадочный мужчина склоняется над мучающимся семьянином и, сжав его щёки рукой, подносит голову прямо к маске, чтобы тот точно услышал его слова.

-Ты наглый, глупый и через чур смелый жалкий человек.Не смей дерзить мне.Не смей смотреть мне в глаза.

После этого голова Стивена опрокидывается на пол, стукаясь о доски.Он пытается что-то брякнуть в ответ, но не может.Ни звука.Мужчина с топором подходит к прижавшейся к стене жене Стивена и наклоняется к самому её лицу.

-А ты, женщина, если не хочешь почувствовать топор в своём животе, то бери эту жалость и убирайся прочь из моего поместья.

Каролина даже не вздрагивает, замершая от ужаса и злости на этого ублюдка,причинившего боль его дочери.Женщина знает, что может поплатиться жизнью за своё молчание, но её губы остаются ровными и сжатыми.

-Ты поняла меня?!

Гневно повторяет мужчина,грубо сжав рукой подбородок несчастной Каролины.Всё, что бушует в голове у женщины-это неукротимое желание мести, желание ударить этому идиоту прямо в челюсть, да так, чтобы он свалился замертво.Её бесит в этом загадочном госте всё, и его поведение, и его тяжёлое дыхание.Но это невозможно.Просто нельзя так сделать.И Каролина прекрасно понимает это,плача от обиды и досады, что даже за детей постоять она не может.Рот женщины искривляется, и она произносит.

-Д-да.

Мужчина довольно отпускает её подбородок, отстраняется от стены и  вновь поворачивается в сторону лежащего на полу Стивена.

-Убирайтесь из этого дома.Сейчас же.

Каролина сделала попытку перебить мужчину просьбой отпустить их детей, но тот, даже не желая слушать её,перебивает писки женщины и прикрикивает второй раз.У родителей не осталось сомнений, что уйти следует немедленно, иначе этот психопат маске может навредить их детям.

-Ладно...ладно...мы уйдём.

Звуки шагов удаляются в сторону машины, припаркованной около дома.Мужчина довольно провожает уезжающий транспорт и, злобно усмехнувшись, закрывает дверь в дом.
Что-то заставило маньяка подняться наверх вновь, но не к стене, а к двум комнатам, которые он так и не проверил.Какая-то мысль, невидимая сила тащила его магнитом туда, куда он не заходил 20 лет.
Скрипит дверь.Слышен осторожный, мягкий шаг, затем второй, а затем мужчина и вовсе заходит в одну из комнат.В комнату к Шеррил.

Ужас.В глазах девочки застыл истинный звериный ужас.Она сжимала одеяло до того, что у неё белели костяшки,и болели руки,но ей было плевать.Перед ней стоит запачканный кровью,грязный незнакомец в маске и с топором,родителей не слышно и сестра спит в соседней комнате.Шелл лишь проводила глазами приблизившегося к её кровати гостя,уже ничего не думая.Её голова была пуста.Ни единой мысли,только пустота,как в голове того,кто приговорён к казни.Бедная Шеррил не хотела умирать,она как никогда хотела жить и только.Она вновь почувствовала, как ей важна жизнь, как ей важна семья, в особенности её маленькая 12-летняя Берта, её сестрёнка.Девочка дрожала так, как дрожала на её руках Берта,широко раскрыв глаза.

Мужчина, чьё лицо закрывала маска, опешил.Он разглядел в темноте дрожащий комок и застыл, абсолютно не понимая, что ему делать.Ребёнок?В его доме?Эти два наглеца были родителями?
Топор с грохотом упал на пол, а у хладнокровного маньяка вдруг подкосились ноги, и тот опустился на кровать.Шеррил ничего не делала,чувствуя, что не может дышать и сейчас просто задохнётся.Казалось,эти несколько секунд растянулись на долгие часы,может даже на вечность.
Незнакомец робко протянул руку к щеке девочки.Он хотел успокоить это маленькое дрожащее создание,беспомощно вжимающееся в стенку комнаты.Что это?Неужели мужчина что-то чувствовал?Неужели он почувствовал, что такое забота?В нём словно проснулся отцовский инстинкт.Ему стало больно и невероятно гадко от самого себя от того, как жестоко он поступил с этой семьёй, разъединив мать и отца с из дочерью.Мужчина знал, каково это.Что-что,а это горькое, противное чувство он не забудет никогда.
Девочка вдруг отпрянула от руки, изо всех сил вжавшись в стенку.Она задышала.Наконец-то,сбивчато,быстро, но задышала.Шеррил ещё сильнее затряслась, буквально стуча зубами.Ещё мгновение, и она закричит так, что в этом доме полопаются оконные рамы.
Мужчина всё понял, понял то, какой ужас и какую боль он доставил приехавшим сюда людям, понял то, какой страх испытывает это милое существо, понял и то, что единственный шанс спасти психику этому бедному ребёнку-это позаботиться о нём так, как заботились о нём родители.Незнакомец опустил руку и понурил голову, отвернувшись от девочки, чтобы лишний раз не пугать её.

-Как тебя зовут?

Молчание.

-Как.Тебя.Зовут?

Шеррил, словно в бреду, повторяла эту фразу без какой-либо интонации, чувствуя в себе лишь холод и страх, сковавший её тело подобно паутине.
Удивлённый голосом девочки мужчина вновь повернулся к ней.Ответ не заставил себя долго ждать.

-Брамс...Брамс Хилшир.

Шелл ответила всё тем же холодным, безучастным тоном.

-Я Шеррил.

Брамс продлил тишину ещё на немного, а затем прервал её, добавив.

-Шеррил, обними меня пожалуйста.

Мужчина вытянул трясущиеся руки, параллельно удивившись самому себе.У него трясутся руки.У него, чуть не убившего двух взрослых людей.У него, прожившего 20 лет в кромешной тьме, в удушающем заточении в стене, ставшей ему могилой.
Вдруг Брамс вздрогнул, услышав у своего левого уха тонкое,сбивающееся всхлипываниями,девичье рыдание.Шеррил плакала, как никогда прежде.Комок в её горле исчез, поэтому теперь она могла высвободить всю боль, что накопилась в ней ,наружу.Шелл плакала, не переставая.Её слёзы лились по вязаной кофте Брамса,перемешиваясь с грязью на ней, и капали ему на колени.

-Шеррил, прости меня.Прости меня, пожалуйста.Я был плохим.

Голос Брамса срывался на тонкий и взволнованный.Мужчине казалось, будто его не слышно, будто бы девочка не слышит его, но он продолжал повторять своё раскаяние, надеясь, что это хоть как-то поможет.Он положил руку на голову девочки и поглаживал её рыжие кудрявые волосы, как когда-то давно отец гладил его чёрные кудряшки.