Часть 7
Душно. На чистом голубом небе слепит глаза жаркое солнце.
- Деку.
Изуку слышит знакомый голос Катсуки, оборачивается по сторонам, но никого не видит. Только бесконечное пшеничное поле. Он чувствует запах горького шоколада совсем рядом и, хоть Каччана не видно, не чувствует себя одиноко, чувствует, что блондин близко.
Ветра нет совсем, но от этого не неприятно. Он хочет крикнуть во все горло имя друга, чтобы увидеть его, прикоснуться, посмотреть в глаза, но изо рта вырывается грубое ничего, будто у парня нет голоса. Страшно? Нет. Он чувствует Бакуго, слышит его запах - знает, что он рядом. Но дышать из-за духоты все труднее. Картина теряет краски, расплываясь в черных пятнах.
Изуку разлепляет глаза и медленно осматривается, отходя от сна. Все еще душно и причиной этого, как оказалось, - Катсуки. Он тесно прижимал к себе тельце Мидории, словно обнимая плюшевого мишку, а сам брюнет с широко распахнутыми глазами и с красными-красными щеками изредка моргал и не сопротивлялся, потому что не мог. Конечно, Изуку признавал, что в этих объятьях приятно, вкусно пахнет, а еще до чертиков очень стесняет, что хочется пищать, но в обнимашках душно. Когда последний раз проветривалась комната?
- Деку... - тихо бурчит блондин через сон и Изуку окончательно сносит крышу, а по спине пробегает табун мурашек от тембра голоса рядом.
«Ему что, снюсь я?» - краснеет сильнее некуда Мидория - уже и веснушек не видно. Становится еще жарче, сердце битом громко бьется о ребра, а Бакуго прижимает голову парня к своей шее, ухудшая состояние Мидории. Деку хочется кричать от радости, желательно прикрыв при этом лицо руками, но вместо этого утыкается кончиком носа в кожу шеи и вдыхает часто и глубоко его запах шоколада, чтобы успокоиться. Нельзя, ну неприлично это - так внимательно внюхиваться в запах - слишком интимно, слишком личное, но Изуку нагло нарушает это правило. Катсуки сейчас спит, он не узнает об этом, а если и узнает - поймет, что сам виноват, потому что кое-кого прижимал к себе медвежьими объятьями.
Странно, но омеге становится проще дышать, он позволяет себе улыбнуться и отдаться обратно сну под запах тёмного шоколада.
***
Во второй раз Изуку просыпается из-за своего будильника в сумке. Парень лениво поднимает туловище с кровати и разлепляет глаза. Он все еще сонный, его кудри более лохматые, на лице след от подушки, а на подбородке осталось влажно из-за слюны, но чувствует он себя лучше, чем в остальные одни. Деку чувствует себя выспавшимся, впервые за долгие годы. Он тянет руки вверх, жмурясь, чтобы проснуться окончательно, зевает, опустив их обратно, и бросает взгляд на пустое место в кровати - Каччан уже ушёл. Изменения графика работы и правда немного помогло, а в дальнейшем поможет, наверное и совсем.
Где-то в коридоре звонит тихонько будильник на телефоне, а парень и не спешит его выключить. Медленно он встаёт босыми ногами на пол и направляется к звуку, несколько раз зевая на пути. Он, не доставая мобильного из сумки, на ощупь выключил звук и ушёл в ванную.
Посмотрев в зеркало, он разочарованно выдохнул и наклонился к раковине, чтобы разбудить себя прохладной водой в лицо.
После ночи объятий с Катсуки Изуку стал размышлять о нем как не о друге, а как о парне. Все плюсы и минусы сразу разложились по полкам в голове, и плюсов было явно больше, но потом все разрушилось в путаницу и хаос, когда встал вопрос: «Любишь ли ты его?». Нравился - определённо. Деку признал это ещё как-то в средней школе, но сильного значения этому не придавал. А теперь в голове набатом бил вопрос вопрос о любви.
Изуку покраснел от своих же мыслей и решил покинуть место раздумий, перед этим вытерев от воды руки и лицо.
Он сел рядом со своим рюкзаком, облокотившись на стену, достал телефон и спокойно разблокировал его. Резко глаза широко распахнулись, а тело подпрыгнуло с места, потому что на экране горело 20 пропущенных от Йони, 30 от Ииды, и ещё 44 от других абонентов. Мидория пулей стал собираться на работу, но перед этим обязательно разослал всем сообщения, что с ним все в порядке, чтобы не волновались, нашёл ключи на полке и выбежал из дома, закрыв дверь на одну защелку.
***
К счастью от Дома Каччана до офиса совсем не большое расстояние, поэтому Изуку быстро добрался до места с помощью причуды, ловко маниврируя между прохожими.
Йони встретила его грозным недовольным взглядом с возмущениями. Такая милашка вдруг превратилась в дьявола воплоти отчитывая про-героя, но одна его неловкая улыбка и тихое «прости» смягчили девушку и она, выдохнув, сказала, что принесет сейчас все бумаги в его кабинет и ушла. Сам Деку пошёл переодеваться.
Так как Изуку не делал вчера вечером ничего, то работы было много и, конечно же, были отчёты с ошибками Йони и некоторых других работников. Он устало сел на место и принялся за бумаги не рассчитывая на то, что успеет на патруль.
***
Так и произошло. Он сидел за бумажной работой до заката солнца, как бы символично это не звучало. Он устал, он замучился, он не хочет больше видеть ни одной циферки и буквы. Недовольно бурча себе под нос на все отчёты, он выходил из своего кабинета с маленьким облегчением, радуясь, что наконец-то поток бесконечных стопок закончился. Изуку и не заметил преграды перед собой и врезался в что-то мягкое. Тихо ойкнув, он поднял голову и заметил на себе взгляд Катсуки.
- Каччан... Рад видеть... - слабо улыбнулся Мидория, томно и нечетко смотря на лицо друга.
- Мой патруль закончен, - бросил в оправдание Бакуго.
- Ах вот как... А здесь ты почему? - протёр глаза парень.
Катсуки молча прошёл мимо него в кабинет задрота и взял стопку бумаг.
- Опять с отчётами засиделся, придурок, - он оттянул угол бумаг вверх и, отпуская быстро по одному листу, пролистал всю стопку. - Много. Чертовски много ошибок. Придурки ещё и твои работники.
Изуку неловко прошёл в свой же кабинет, приближаясь к Катсуки, и хотел уже что-то сказать, но его перебила зашедшая секретарша.
- Деку, все готово? - она чуть вздрогнула, увидев Граунд Зеро, который прищуренно смотрел на неё. Без его геройского костюма она чуть ли не приняла его за незнакомца.
- Д-да, Йони. Каччан, отдай ей все бумаги, пожалуйста, - волнуясь и поджимая губы, смотрел на блондина Мидория и боялся его взгляда обращенного на брюнетку.
- Йони? - вдруг спросил Бакуго. - Йони Санка?
- Да, это я.
- Завтра ты уволена, - чётко произнёс Катсуки и отдал ей бумаги.
- Хах, Граунд Зеро, при всем моём уважении, я работаю не на вас, - довольно хмыкнула девушка.
- Деку, - он перевёл взгляд на парня. - Уволь её завтра.
Изуку не успел и возразить, что-то сказать, как Йони повысила голос:
- Да за что! Вы не можете ему приказывать! Он сам решит кого нужно, а кого не нужно увольнять, - топнул она каблуком, хмурясь.
- 49 гребанных ошибок. И это только на одной странице, - тыкая пальцем по стопке в её руках, прямо ей в глаза смотрел блондин, прожигая взглядом. - Ты хоть и ответственная, пишешь все, что надо и знаешь, целую конституцию наизусть, но ты лидируешь по количеству ошибок из всех работников. Теперь понятно за что?
Она стояла в шоке пару секунд, не зная, как на это ответить или съязвить, потом она с надеждой взглянула на Изуку.
- Каччан прав.
Брюнета слова альфы будто отрезвили. Он понял, что даже при всех плюсах Йони, она ведёт себя как босс, который сам не умеет ничего, кроме как приказывать. А ещё он понял, что можно легко найти того, кто справится лучше неё.
- Оформи все бумаги и завтра будешь уволена. Не волнуйся, зарплату за месяц ты получишь.
Санка виновато опустила голову, кивнула, и прижимая бумаги к себе, покинула кабинет.
- Спасибо, - слабо улыбнулся Мидория, посмотрев на блондина.
- Не за что. Сам же ты не додумаешься, тупица. Советую ещё уволить Кони, Сирегого и Рикишиму. Последний вообще неопытный специалист из другой страны. Я просто посоветовал, решишь ты уже сам.
Изуку кивнул и тяжело выдохнул, вспомнив, что ему сейчас на одиночный трехчасовой патруль.
- Ты ел? - неожиданно спросил Бакуго, сменив тему.
- Ни разу за день, - помотал раскаянно головой тот.
- Ладно, - с недовольным рыком выдохнул блондин. - Пошли домой есть.
- У меня ещё патруль, - ответил. - Попозже поем.
- Нет. Тебя заменит дерьмоволосый. Он мне должен, поэтому заменит тебя. Хоть я и потрачу целый шанс замены, но зато ты поешь, - направился к выходу Катсуки.
- Ах, Каччан, ты потрясающий, - пошёл за ним омега. Он так хотел обнять заботливого друга.
- Заткнись! - ответил на это тот. Кажется, кончики его ушей покраснели.