2 часть глава 26
На следующий день.
Лелит была в камбузе и ела онигири, которые приготовил Санджи, не обращая ни на кого внимания, она о чем-то размышляла, не замечая ничего. Но тут она повернула голову, не замечая опять по инстинктам, потому что на нее полетел онигири который был случайно кинут Луффи.
Лелит ничего не говорила, все еще думая о чем-то, из-за этого Луффи стал на нее смотреть, а потом и тыкать.
— Эээ, Чепер, что с твоей сестрой? — спросил Мугивара, тыкая в щеку Лелит, которая не реагировала на него.
— Эх, опять думает о чем-то. В таком состоянии ее даже пушка не разбудит. — сказала Чепер, смотря на задумчивую сестрицу, которая слишком глубоко задумалась, ее брови были чутка нахмурены, и ела она как-то бездумно.
— Эй, очнись! — кричал Луффи, взяв ее за щёки, стал тянуть в разные стороны.
— Отвали от Лелит, придурок! — крикнул Санджи и врезал по голове Луффи, от чего тот не удержался и упал на Лелит, которая упала со стула, и вышло, что Луффи опять лежал на ее груди.
— Что происходит? — спросила Веви, которая только что вышла.
Эйс, который сидел поблизости, нахмурился и чутка сжал кулаки, видя, что младший брат лежит на Лелит. Он сам не мог понять, почему его это злит, но факт остаётся фактом.
— Агр, кто мешает мне... — Тут очнулась Лелит и уже хотела врезать тому, кто мешал ее мыслям, но, увидев на своей груди Луффи, который почесывал шишку на голове, оставленную Санджи, лишь выдохнула. Она подняла правую бровь, говоря, что произошло, смотря на Санджи, который немного был раздражен.
— Сестра, ты опять вошла в свои мысли, из-за чего Луффи попытался тебя «разбудить». Но Санджи его стукнул по голове, отчего тот упал на тебя вот. — сказал Чепер.
— Понятно. — Сказала Лелит и взяла за плечи Луффи, она подняла его с собой и поставила на пол. Она молча села опять за стул и опять о чем-то стала думать.
— Не «засыпай»! — крикнули Луффи и Усопп вместе, отчего на голове Лелит появились рога, говоря, что она раздражена, отчего двое замолчали, сглатывая.
— Эх, понятно, подумать мне не дают. Нами, сколько еще нам плыть до остановки? — спросила Лелит.
— Около 30 минут, если не меньше. — сказала Нами.
— Эх, понятно. Тогда я пойду. Кстати, спасибо за онигири Санджи. — сказала Лелит и ушла в свою комнату.
— Что с ней? — спросил Эйс.
— Походу, опять плохой сон приснился. Возможно, не может придумать что-то или что-то в этом роде. — сказала Чопер.
"Вернёмся в прошлое до этого инцидента в комно е Лелит."
Лелит находилась в своей комнате, где она рассматривала альбом с записями своего отца. За последние семь лет она не имела возможности внимательно изучить эти записи и дневник алхимика с острова Лоренц.
«Что же могло подсказать мне, почему отец начал изучать панеглифы и почему он не пошёл со мной? Почему он не хотел говорить о матери и о причине, по которой его выгнали из клана? Я не верю, что его выгнали из-за цвета глаз. Должна быть какая-то другая причина», — размышляла Лелит, перелистывая ежедневник.
Внезапно она увидела запись, датированную 1829 годом и 5 марта.
«День, когда началось безумие, был моим днём рождения. В моём клане всегда считалось, что рождаются только темноволосые и темноглазые юноши и девушки. Но я был не таким — мои глаза были голубые, как небо. Это стало для меня клеймом. Все, кто дружил со мной, были книги про алхимию, анатомию и врачевание. Другие меня избегали. Но никто меня не выгонял, наоборот, они не давали мне выход из клана, говоря, чтобы я не позорился».
Далее в записях упоминался 1834 год и апрель.
«В этот день люди из клана тёмного демона решили переехать на другой остров. Я решил, что не поеду, так как здесь на Лоренц жила девушка с алыми, как драгоценные камни, глазами. Я был влюблён в неё по уши. Она была такой, такой идеальной, весёлой, смелой и свободной. Она была в команде пиратов ».
Далее записи обрывались из-за размытых чернил.
«Что, мама была пиратом? Чьей команды?» — спросила девушка, но ответа не последовало.
«Стоп, если мама была пиратом, то, возможно, её лестовка. Я смогу её найти, надо только найти старые лестовки», — подумала Лелит.
Она взяла дневник отца и начала искать информацию.
«1835. Я смог изменить лицо и фамилию. Сейчас я живу в хорошем доме и с прекрасной девушкой».
«1840 (отцу около 30 с чем-то)».
«Ха-ха-ха, вы не поверите, я нашёл то, что нужно. Я наконец нашёл. Я бы уже танцевал от радости. Это рецепт вечности. Боже, спасибо. Если я смогу его изготовить, то Неколь сможет выжить. Мне всего-то надо расшифровать древние надписи, и всё».
Лелит обнаружила, что страницы были вырваны, а на обложке было написано только одно слово: «Найди».
«Что? Кто? Почему? Что я должна найти? Почему вся информация, которая мне нужна, исчезла? Почему дневник?» — гневно спросила Лелит.
«Нельзя гневаться, нужно успокоиться и вернуться к адекватному состоянию. Мне нужно будет подумать об этом позже», — сказала Лелит.
Вернёмся к настоящему.
«Понятно, понятно, значит, Лелит сейчас о чём-то думает, верно?» — спросил Луффи с умным видом.
«Ну да, я не знаю и спрашивать не буду. Если она не хочет говорить, значит, я не буду до неё докапываться», — ответил Аленёнок, садясь на стул и начиная есть приготовленные онигири Санджи.