уязвимость
Утро встретило Соника ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь шторы. Он проснулся раньше обычного, лёгкость и предвкушение нового дня наполняли его. Быстрый завтрак – пара хрустящих тостов с клубничным джемом – и Соник уже был готов к своему визиту. Ключи от дома Шедоу лежали у него в кармане – вчера он взял их незаметно, пока Шедоу спал.
Дом Шедоу показался Сонику тихим и холодным, в отличие от его собственного, всегда наполненного энергией. Соник тихонько открыл дверь и прошмыгнул внутрь, направляясь на кухню. Он достал из холодильника ингредиенты для омлета – любимого блюда Шедоу, насколько он его знал – и принялся за работу. Сладковатый аромат жареных грибов и яиц быстро заполнил кухню.
Именно в этот момент он увидел Шедоу. Тот вышел из комнаты, лицо его было бледным, движения медленными и тяжёлыми. Шедоу выглядел так, будто всю ночь не сомкнул глаз. Он негромко зевнул, направляясь в ванную.
— Привет, Шедоу, — поздоровался Соник, стараясь не выглядеть слишком навязчивым.
Шедоу лишь кивнул, не ответив, и скрылся за дверью ванной. Соник продолжил готовить, сердце его билось чуть быстрее. Он волновался.
*От лица Шедоу:*
Холодная вода обжигала кожу, но Шедоу почти не чувствовал этого. Его мысли были где-то далеко, запутавшись в клубеке тревог и неопределенности. Он смотрел на своё отражение в зеркале, изучая каждый шрам, каждую морщинку, будто пытаясь найти ответ на мучивший его вопрос: почему? Почему Соник так настойчив? Зачем он лезет в его жизнь? Он умылся, стараясь привести себя в порядок, но внутренняя опустошенность оставалась. Выйдя из ванной, он направился к дивану, чувствуя, как усталость давит на него.
— Зачем ты опять пришёл? — голос Шедоу был низким и грубым, даже для него самого. Он встал, готовый уйти.
— Шед, я должен следить и заботиться о тебе, — Соник поставил на маленький столик перед Шедоу тарелку с омлетом, украшенную веточкой петрушки. *Он старался говорить спокойно, но его голос немного дрожал.*
— Во-первых, не называй меня так, — Шедоу сжал кулаки. — А во-вторых, я не голоден.
Его голос был таким же резким, как осколки разбитого стекла. Он сделал шаг, чтобы уйти.
Но Соник был быстрее. Он схватил Шедоу за руку, крепко, но не грубо.
— Шедоу, — Соник говорил тихо, но настойчиво, — ты должен поесть. Тебе нужно набраться сил.
-Не трогай меня! рявкнул Шедоу, голос полный ярости. — Я сказал, что не голоден! Не лезь в мои дела! Что ты вообще здесь делаешь?! Ты… фальшивка!
Его лицо было искажено гневом, кулаки сжаты. Но на этот раз, когда Соник, не обращая внимания на ярость, приблизился и обнял его, реакция Шедоу оказалась неожиданной. Вместо отталкивания, Шедоу застыл на мгновение, его тело напряжено. Затем, словно сломавшись под тяжестью собственных эмоций, он прижался к Сонику в ответ. Обнимал он неуверенно, сдержанно, но это были настоящие объятия.
В этом молчаливом объятии было что-то невероятно хрупкое и трогательное. Ярость Шедоу словно испарилась, сменившись глубокой, подавленной болью. Соник почувствовал, как тело Шедоу дрожит. Это было не от ярости, а от невыносимой усталости и подавленного страха.
После нескольких долгих мгновений, Шедоу медленно отстранился, лицо его было бледным. Он не произнёс ни слова, просто медленно, шатаясь, пошёл к своей комнате. Соник смотрел ему вслед, чувствуя смесь облегчения и тревоги.
Дойдя до двери своей комнаты, Шедоу пошатнулся и упал на пол без сознания. Тишина в квартире стала ещё глуше, её нарушал только глубокий вздох Соника. Он понимал, что под маской грубости и ярости скрывалась глубокая рана, и он, возможно, впервые увидел настоящего, уязвимого Шедоу.
Соник бросился к Шедоу, опустившись на колени. Он осторожно перевернул его на спину, проверяя пульс. Слабый, но всё же был. Лицо Шедоу было бледным, губы посинели. Соник ощупал его лоб – обжигающе горячий.
Паника подступала к горлу. Он не знал, что делать. Ему нужна помощь. Быстро доставая телефон, он набрал номер Тейлза.
— Тейлз, Шедоу… Он потерял сознание. *Сонник рассказал всё что случилось но не рассказала про объятья. ему казалось это было лишним*
- сейчас буду. Tейлз был тревожным но спокойным несмотря на то что произошло
Он бросил трубку, сердце бешено колотилось. Руки тряслись, когда он пытался поднять Шедоу. Тот был тяжелее, чем Соник ожидал. С трудом, но он всё же смог перенести Шедоу в спальню и уложить на кровать.
Он укрыл Шедоу одеялом, чувствуя, как его собственный страх нарастает. Он сидел рядом, глядя на бледное лицо друга, чувствуя себя совершенно беспомощным. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он услышал звук подъезжающей машины.
Это был Тейлз. Он вбежал в дом, за ним следом шёл врач в спецовке. Тейлз, заметив Соника, сразу же подбежал к нему, спрашивая, что случилось. Соник, сбивчиво объясняя ситуацию, показал на Шедоу, который всё так же лежал без сознания.
Врач быстро осмотрел Шедоу, проверяя пульс, дыхание, зрачки. Его лицо было серьёзным.
— Температура очень высокая, — сказал врач, — и пульс слабый. Надо срочно в больницу. Возможно, инфекция или… — он запнулся, — или что-то более серьёзное.
Тейлз помог врачу осторожно поднять Шедоу. Соник чувствовал себя бесполезным, просто наблюдая за тем, как они уносят его друга. Врач распорядился, чтобы Соник ехал с ними в больницу.
По дороге в больницу Соник не мог перестать думать о том, что произошло. О внезапной ярости Шедоу, о том, как он обнимал его. Было ли это признаком того, что Шедоу наконец-то сдался, что он больше не в состоянии держать всё внутри? Или это был просто ещё один симптом того, что-то идёт не так?
Он смотрел на бледное лицо Шедоу, лежащего на носилках, и чувствовал, как ужас и беспокойство сдавливают его грудь. Он не знал, что ждёт их в больнице, но он был готов сделать всё, чтобы помочь своему ему
В больнице Шедоу немедленно поместили в палату интенсивной терапии. Врачи начали обследование, задавали Сонику вопросы о случившемся. Он рассказал им всё, почти всё... Он ждал, чувствуя безысходность и страх. Часы тянулись невыносимо медленно. Он думал о Шедоу, о его бледном лице, о его слабом пульсе. И молился, чтобы всё закончилось хорошо. Он молился, чтобы его друг выжил. Он молился, чтобы всё это был просто ужасный сон. Но глубоко в душе Соник знал, что это лишь начало долгого и тяжёлого пути