Дорогуша

Но, делать было нечего. Глэм встал из тёплых объятий своего возлюбленного и стал одеваться. Чес, недовольно промычав тоже встал. По узким бёдрам съехало одеяло и Глэм вдохновенно вздохнул. Брюнет был прекрасен. Его тело было так же красиво, как и хитрое лицо.

Чес, заметив на себе чужой взгляд чуть засмущался.

- Э... Ну, одежда возле шкафа на стуле.
Глэм ухмыльнулся. Несмотря на то что это происходило редко, он обожал когда его любовь смущалась

Быстро одевшись парни замялись, не зная что сказать друг другу.

- Ну...

Протянул Чес раскачиваясь из стороны в сторону и в нерешительности держа руки в широких карманах.

- Мы теперь... Встречаемся типо?

Блондин не знал как ответить на этот вопрос. Он не верил в своё счастье и очень боялся перемен.  Но всё же, он положил руку на чужое тощее плечо и улыбнулся, смотря Чему прямо в глаза.

- Не знаю, можно ли это так назвать. Но... Я люблю тебя)

Он потрепал Чеса по волосам. Тот недовольно зашипел. Это было удобно, так как у Глэм был выше Чеса.

- Аргх! Ну, это взаимно, приятель.

Он встал на цыпочки и быстро чмокнул блондина в уголок губ.

- Ладно, дорогуша. Я пошёл завтрак варганить, а то я голоден как волк.

И с этими словами рвстрёпанная голова друга исчезла в дверном проёме. Глэм сел на потрёпанный диван и осмотрелся. На заваленном столе он заметил какой то знакомый предмет. Парень встал, и лёгкими шагами подошёл к столу. На нём лежало то, что заставило его схватится за голову и опустится на диван..

Там, чёрт возьми, была линейка.

                              * * *
- Ничтожество!

Воображаемые слова резали слух.
- Это что за складка?! Ты что, бегал в этом костюме?!!

Себастиан пытается оправдаться, но каждый раз когда он открывает рот получается лишь вскрик, становящийся всё громче с каждым ударом по тонкому запястью.

Из глаз текут слёзы, по руке течёт кровь и капает на дорогой кафельный пол. Отец, наглумившись над ним бросает окровавленный предмет на стол и поворачивается к рыдающей от страха и жалости матери. Которая не может ничего сделать, иначе получит тоже. И тут уже стоит выбор - она или её сын. Выбор очевиден. Вся их семейка - сплошные эгоисты, думающие только о себе.

                                * * *
Глэм устало вздыхает, отбрасывает линейку куда-то в конец комнаты и ложится лицом в подушку. Он устал. Ему никогда не забыть этих жестоких глаз отца, этой горячей крови стекающей по его руке.

- Ай мам, ты тупая что ли?!

Глэм дёрнулся и встал. Неужели Чес опять с матерью ссорится? Конечно, это не его дело и он не имеет права подсматривать, но что то заставило его подойти к щели в двери и заглянуть в коридор.

Из коридора был была видна кухня. Там стоял Чес и его мать. Пошатываясь на месте. Вчера она выпила целую бутылку пива одна и сейчас, у неё похоже было похмелье.

- Не называй меня тупой, грязный ты выблядок!!!

- Ай, я обжогся из за тебя дура!

Он судорлжнаэо дышал держась за обожённую руку уже покрасневшую от ожога.
Тут, Глэм услышал звонкий удар. Женщина прописала сыну звонкую пощёчину. Тот согнулся и затих зыонко хватая ртом воздух от боли.
"Почему не ударит в ответ? Почему терпит?"
Тысячу мыслей понравилось в голове Глэма пока он наблюдал за этой страшной сценой.

- Я сказала, не разговаривай со мной так! А теперь, блять, быстро пива мне принёс мелкий ублюдок!

Чес, молча шипя от боли схватил косуху и выбежал из дома. Женщина резко бросила взгляд на дверь их спальни и Глэм в ужасе отклонился, надеясь что она его не заметила.

Он сел на кровать и вновь обхватил голову руками. Ему было до боли жалко Чеса. Он понял, что не он один жил с тираном в одном доме. Он хотел выйти из этого душного дома и пггнатся за Чесом, обнять, успокоить в конце концов. Но он совершенно не представлял где искать возлюбленного. Ведь несмотря на их долгое общение Глэм не знал где любит тусоваться Чес. Поэтому блондину нечего не оставалось делать как лечь на старый диван и отрубится.
               
                               * * *
Он проснулся от хлопка входной двери. Глэм мигом встал с дивана и начал вслушиваться
- Вот твоё пиво. Как ты и просила, мам.

Сказал Чес равнодушным и пустым голосом.

- Так бы сразу, марш в свою комнату! У меня уже голова от тебя болит.
После по коридору послышались громкие, шаркающие  шаги. В комнату зашёл Чес.

Бледный, расстроенный. В его глазах была пустота а на левой щеке уже опух огромный синяк. Он сутулился и чуть наклоняясь шёл к нему. Брюнет обессиленно сел на диван, стараясь отвернутся от Глэма и спрятать своё лицо.
- Чувак, кажись сегодня без завтрака...
Прохрипел Чем не поворачивая головы.
- Чес... О боже, Чес, это же она сделала?!
Парень молчал.

- Вот сука! Да как... Да как она посмела так поднять руку на тебя?!!

Тут Чес резко развернулся. В его глазах светилась злоба.

- Слышь, не смей так называть мою мать. Я же уже говорил тебе, что...

- Но Чес, она ужасна! Посмотрел бы ты на свой синяк...

Он попытался его приобнять но брюнет оттолкнул его и прижал к кровати.

- Замолчи!!!

Глэм испуганно вскрикнул. В родных карих глазах сияла настоящая злоба, обида, безнадёга... Но это было совсем не долго. Вскоре его взгляд поменялся и Чес испуганно начал блуждать взглядом по перепуганному  Глэму.

- Ой... Глэм, прости , я не хотел. Просто... Просто не говори так о моей матери хорошо? Я же не говорю так о твоём отце.

На последнем слове он поднял взгляд на Глэма.
После этой вспышки агрессии брюнет сново обессиленно сел рядом на диван.

- Просто... Просто я не знаю что мне сделать, как ей помочь, понимаешь?...

Тут блондин заметил что на мятые джинсы брюнета падают капли.
"Чес... Плачет?"
И тут Глэм не выдержал и с силой повернул лицо друга к себе, не касаясь уродливого синяка.
Чес плакал.  Солёные слёзы стекали по щекам и падали с подбородка. Эти прекрасные карие глаза, сейчас были наполнены лишь слезами отчаинья и невыносимой боли.

Тут парень не выдержал и разрыдался в голос. Глухие всхлипы наполнили комнату и Чес в панике прижался к плечу Глэма сидя на диване. Так крепко что казалось, раздавит.
- Не смей меня отпускать, понял?
Раздался сдавленный голос. Глэм вздохнул и прижал хрупкое тело к себе. Чес только со стороны выглядит сильным и весёлым. На самом же деле внутри него тоже бушевали чувства.

В его жизни тоже был тиран