ГЛАВА 1 - ОЛИВИЯ
Здание, построенное полностью из окон в пол, виднелось чуть поодаль от места, где красный автобус, ведущий в район Лондона Актон, застрял в пробке и стоял так уже на протяжении пяти минут. До университета оставалось около двух остановок, и, как назло, на дороге шли работы, которые перекрыли автобусную линию, поэтому на этот раз проехать «с привилегиями» не получится. В новостях писали, что по всему Лондону стали переделывать канализационные люки на дорогах, но разве честно заниматься этим в понедельник утром?
На циферблате электронных часов пробило девять утра, а это значит, что до первой пары в новом университете оставалось всего пятнадцать минут. Исходя из несложных математических расчетов и вида тянущейся от светофора змейки машин и автобусов, образующих пробку, стало ясно: сегодня мне, кажется, было суждено опоздать.
Новый тостер, приобретенный в субботу, перестал выталкивать кусочки хлеба, которые в это раннее понедельничное утро сгорели до состояния угольков — всё потому, что именно сегодня я решила совместить приятное с полезным и устроить себе утренний душ. Запах пробил нос только тогда, когда дверь ванной открылась, и я, завернутая в полотенца, как мумия, побежала проверять, насколько серьезный ущерб я нанесла своей новой белоснежной съемной квартире.
Я переехала в пригород Лондона ради частного университета Ричмонд пару недель назад и уже успела прочувствовать, каково это — жить в городе-муравейнике. Еще в июле я изучила все сайты с объявлениями о сдаче квартир, которые были готовы отдать на растерзание студентам. Да, не все местные жители горели желанием сдавать жилье какой-то студентке — а вдруг она будет водить туда друзей на вечеринки? Не дай бог поцарапает дорогущий паркет, передвинув стул на миллиметр вправо. Будто в однушке размером со спичечный коробок можно позвать кого-то, кроме себя и своего ментального здоровья, которое, кстати, скоро покинет меня, если я не найду людей, с кем можно пообщаться.
Жить, как Гарри Поттер в чулане, было невыносимо. Первую неделю после переезда я провела, листая TikTok и закупая всякие мелочи для квартиры. Как бы ни было грустно, но бюджет был ограничен, поэтому мои приобретения свелись к напольной лампе в гостиной, совмещенной с кухней, парочке органайзеров и силиконовому коврику для стола — ведь он белоснежно-чистый, и с ним нужно быть аккуратнее. Также скучать мне не давала срочная необходимость найти нормальную работу или хотя бы подработку. Жизнь в Лондоне оказалась дорогим удовольствием: продукты здесь стоили дороже, чем в моем родном городе, а общественный транспорт можно было смело приравнять по стоимости к такси.
Около двух лет назад университет переехал из района Ричмонд в новый инновационный кампус, расположенный в Чизмонд-Парке, гораздо ближе к центру Лондона. Вроде бы удобнее, но лично для меня дорога стала только сложнее, и именно поэтому я решила снимать квартиру поблизости.
Рука сама потянулась постучать в прозрачную дверцу водительской кабины. Водитель тут же бросил на меня беспечный взгляд.
— Вам что-то нужно, мисс? — маленькое окошко для покупки одноразового проездного приоткрылось, и низкий мужской голос слился с сигналами машин.
— Да... — я замялась, но все же взяла себя в руки и, собрав всю свою наглость, выдала просьбу: — Не могли бы вы открыть дверь, чтобы я вышла прямо здесь? — Мои глаза метались по салону автобуса, изредка встречаясь с усталым взглядом водителя. — Я сильно опаздываю.
— И как вы себе это представляете? — мужчина перестал смотреть на меня и снова повернулся к дороге.
— Просто откройте дверь, и я выйду! — Паника из-за возможного опоздания накрывала меня с каждой секундой.
В этот момент передняя дверь двухэтажного автобуса с пыхтением открылась.
Спасибо случаю: пробка сложилась так, что автобус не успел перестроиться в центральную полосу, и под ногами оказался тротуар.
Руки крепче сжали тёмно-синюю сумку Longchamp, в которой лежали вещи, наскоро закинутые между приездом автобуса и попытками проветрить кухню от запаха сгоревших тостов. Да, я уже раз сто пожалела, что купила этот тостер по скидке в магазинчике, затерянном в одном из переулков...
Ещё раз взглянув на часы и осознав, что осталось всего десять минут, я втопила со всей силы, несясь по тротуару и копируя Subway Surfers — только вместо вагонов поездов мне приходилось лавировать между людьми. Кроссовки Adidas, идеально сочетающиеся с сумкой, звонко отстукивали каждый шаг, и казалось, что по улице несётся не девятнадцатилетняя девушка, опаздывающая на первую пару, а настоящий слон.
Спустя ещё пару гулких ударов подошв по асфальту лёгкие начало щипать от прохладного воздуха, а изо рта вырывался пар. Щёки раскраснелись, а в лёгком сером худи с принтом диско-шара на спине стало жарче, чем в зимней шубе. В Лондоне, кстати, обычно мягкие зимы, хотя моя мама — чистокровная русская, переехавшая в пригород Лондона по учёбе ещё в 1987 году, когда ей самой было около девятнадцати, — продолжала носить шубы и гордилась своими корнями и «традициями».
Волосы развевались на ветру, а это означало, что перед входом в аудиторию мне точно придётся их расчесать.
Из размышлений меня вырвал автомобиль, который громко засигналил прямо перед тем, как я успела выбежать на проезжую часть, хотя пешеходный светофор горел ярко-красным. Пришлось резко затормозить и снова напомнить себе, что я вообще-то опаздываю, а не бегу стометровку ради рекорда. Мельком взглянув на часы, быстро оглядевшись и не заметив поблизости машин, я рванула вперёд, прямо через дорогу.
Слава Богу, меня никто не сбил, хотя вероятность такого исхода явно была не нулевой.
Стеклянная дверь здания отворилась, и я, практически со свистом, влетела в университет.
На стене красовался герб учебного заведения, обведённый синей окантовкой. На нём можно было заметить двух оленей, между которыми располагалась открытая книга, а чуть ниже — солнце, занимающее большую часть самого герба. Под ним читалась надпись с названием университета:
Richmond, the American International University in London.
Многие устраивали на этом фоне полноценные фотосессии — попасть сюда было не так-то просто.
Я же забивала на друзей и вечеринки, лишь бы провести ещё один лишний час за вылизыванием учебников и впитыванием дополнительных граммов знаний.
Университетский пропуск с фотографией девушки с длинными каштановыми волосами и зелёными глазами издал короткий писк, и турникет открылся. Я снова рванула вперёд — на этот раз в сторону лестницы.
На третьем этаже факультета рекламы и связей с общественностью я высмотрела зеркало, расположенное в одном из ближайших женских туалетов. Вся запыхавшаяся, я принялась расчёсывать волосы быстрыми, резкими движениями, но от этого они путались ещё сильнее, чем расчёсывались.
Минута до урока. Я кинула расчёску обратно в сумку и ринулась в сторону аудитории, откуда уже доносились студенческие голоса. На лице появилась улыбка от осознания того, что нашего лектора ещё не было в помещении — явный знак, что я не опоздала.
Дверь аудитории звонко хлопнула за моей спиной, и я махнула рукой старосте, чтобы та отметила меня в сегодняшнем списке присутствующих. Если честно, я даже не знала её имени, но хотя бы могла различить её среди остальной массы учащихся.
Напротив большой электронной доски располагались трибуны с партами. Свободных мест практически не осталось — студенты сидели в классе, словно шпроты в банке. Это была вводная лекция для всего факультета, не такая важная, чтобы чуть не спалить квартиру, выбегать посреди дороги из автобуса и нестись сломя голову, но почему-то большинство всё равно решили прийти.
Я нашла свободное место рядом с девушкой, которая полностью сосредоточилась на своём телефоне. Она яростно стучала розовыми ноготками по экрану, набирая текст. Взгляд невольно зацепился за её блондинистые волосы, аккуратно уложенные в крупные локоны. Смотрелись они действительно потрясающе.
На моей же голове красовалась картина куда менее впечатляющая. Я успела расчесать только одну сторону, поэтому вторая вызывала у меня чувство тихого ужаса.
Вновь пробежавшись взглядом по девушке, я села на скамью и достала свою расчёску, намереваясь привести себя в порядок. Но как только я сделала первое движение, меня прервал голос слева:
— Погоди,.. - на секунду я впала в ступор от неожиданного звука, - это что, расчёска Majestic?
Я снова мельком бросила взгляд на соседку, затем посмотрела на предмет в своих руках. На нём золотистым курсивом была выбита надпись бренда и какие-то китайские иероглифы. Я конфисковала эту расчёску у своей мамы, когда опаздывала на поезд при переезде, так как потеряла свою прошлую бедняжку, которая была со мной на протяжении семи лет — примерно с шестого класса.
— Честно? Не знаю. А что? — Я крутанула расчёску в руках и снова начала расчёсываться.
— Это Rolls-Royce в мире расчёсок! — воскликнула она. — Я в шоке, что кто-то реально тратит на это двести фунтов.
Сколько-сколько?!
Мои брови сами собой полезли вверх, а глаза стали размером с двухфунтовую монету.
— Погоди... — в горле пересохло. — Сколько ты сказала? Двести фунтов?!
— Да, двести. Уж поверь, я точно знаю. — Блондинка уверенно ткнула себя пальцем в грудь и пару раз хлопнула ресницами. — Дашь подержать?
Возникла неловкая пауза, затем из моего рта вырвался тихий смешок, и рука сама потянулась протянуть расчёску новой собеседнице.
— Знаешь, я веду бьюти-блог, многие просто писаются кипятком, когда видят такое... — Она включила переднюю камеру телефона и, практически в полный голос, начала записывать обзор расчёски.
Удивило ли это меня? Конечно, удивило.
Вся масса студентов, сидевших за трибунами, разом повернулась в нашу сторону и начала бросать осуждающие взгляды. Уровень некомфортности ситуации превышал градус кипения воды, поэтому я решила её прервать, но не тут-то было.
— Это расчёска моей подруги... — неизвестная блогерша повернула телефон в мою сторону. Спустя пару секунд снова продолжила что-то вещать на фоне со мной, а я, растерявшись, просто помахала в камеру рукой.
Погоди... Подруги?!
Я слегка наклонилась к девушке и взглянула в камеру, невербально пытаясь контролировать ситуацию.
— Я Кристи. Сокращённо — Крис, — рука с аккуратным белым френчем и розовой подложкой потянулась в мою сторону, намекая на рукопожатие. Немного помедлив, я всё-таки ответила на этот жест.
— Оливия. Лив в сокращении.
Мы встряхнули ладони в рукопожатии прямо на камеру.
— Вот и подружились! — Девушка мило улыбнулась, поправила локоны и продолжила делать обзор, всё ещё непонятно почему такой "удивительной и необычно дорогой" расчёски.
—————————
Это только начало, всё интересное будет дальше)