18 глава
Сентябрь раскрасил парк в золотые и багряные тона. Арсений и Антон сидели на их любимой скамейке у озера, где весной Антон впервые заговорил вслух. Теперь гитара стала их постоянной спутницей — потёртый футляр стоял рядом, а в кармане у Арсения лежала только что полученная справка: "Попов Антон Арсеньевич — снят с учёта у логопеда".
Антон перебирал струны, играя их общую песню. Но теперь в ней жили и новые слова, которые они придумали вместе.
— Пап... — Антон отложил гитару и повернулся всем телом к Арсению, — я хочу сказать. Без музыки.
Его голос звучал ровно и чисто, без прежних запинок.
— Я слушаю, — Арсений повернулся к нему.
— Я... счастливый. Очень. И я... — он глубоко вдохнул, — люблю тебя. По-настоящему. Как сын.
Арсений почувствовал, как что-то тёплое и огромное заполняет его грудь. Он притянул Антона к себе, ощущая, как бьётся рядом ещё одно сердце — родное.
— И я люблю тебя, сынок. Больше всего на свете.
Антон прижался лбом к его плечу, и Арсений понял — он больше не дрожит.
Над озером кружились последние листья, падая на воду, где отражались их силуэты — две фигуры, слившиеся в одно целое.
У них было своё время. Своя песня. Свой тихий, но такой прочный свет.
Конец.