4 глава
Утро началось с запаха гари. Арсений, ещё не до конца проснувшись, резко вскочил с кровати и бросился на кухню. Антон стоял у плиты, растерянно глядя на подгоревшие яйца в сковороде. Его руки слегка дрожали.
— Всё в порядке? — Арсений выключил конфорку.
Антон потупился, нервно сжимая край футболки. На его лице читалось: "Простите, я не хотел..."
— Ничего страшного, — Арсений улыбнулся, открывая окно, чтобы выпустить дым. — Ты хотел приготовить завтрак?
Медленный кивок.
— Это... мило с твоей стороны.
Антон поднял взгляд, в его зелёных глазах мелькнуло что-то неуловимое.
Алёна, разбуженная суетой, появилась в дверях кухни с недовольным лицом.
— Что за адский запах?
— Антон пытался приготовить завтрак, — пояснил Арсений, выбрасывая испорченную еду.
— Ну и зачем? — она скривила губы. — В конце концов, мы не для того его взяли, чтобы он тут хозяйничал.
Арсений резко обернулся:
— А для чего, по-твоему?
Алёна лишь пожала плечами и потянулась за сигаретами.
Антон незаметно отступил в тень.
После завтрака в итоге съели бутерброды Арсений предложил:
— Хочешь, покажу тебе больницу, где я работаю?
Антон замер, затем осторожно кивнул.
В машине он сидел, прижавшись к окну, будто старался занять как можно меньше места. Арсений украдкой наблюдал за ним.
— Ты... — он запнулся, подбирая слова. — Ты не обязан молчать, если не хочешь. Но если хочешь — это тоже нормально.
Антон посмотрел на него, и в его взгляде было столько невысказанного, что Арсений почувствовал ком в горле.
Больница встретила их ярким светом и стерильным запахом.
— Доктор Попов! — медсестра бросилась к ним с папкой бумаг. — Срочно нужно подписать...
Арсений кивнул:
— Да, да, сейчас. Антон, подожди меня здесь, хорошо?
Антон кивнул, устроившись на стуле в коридоре.
Но когда Арсений вернулся через десять минут, парня на месте не было.
Сердце упало. "Неужели сбежал?"
— Вы не видели юношу, который сидел здесь? — спросил он у санитарки.
— А, ваш немой мальчик? Он в детском отделении.
Арсений поспешил туда.
Антон стоял у палаты, где лежали малыши, и смотрел на них через стекло. Его лицо впервые за эти дни выражало живую эмоцию — тихую, почти болезненную нежность.
Арсений не стал мешать.
Вечером, когда Алёна ушла «к подруге» , хотя Арсений догадывался, куда на самом деле, они сидели в гостиной. Антон склонился над блокнотом, что-то рисуя.
— Можно посмотреть? — спросил Арсений.
Антон заколебался, затем перевернул блокнот.
На странице был набросок — больница, дети... и силуэт человека в белом халате.
Арсений улыбнулся:
— Это же я?
Антон покраснел, но кивнул.
— Спасибо, — Арсений сказал искренне. — Это... очень приятно.
Впервые за долгое время в доме стало немного теплее.