Глава 17
17
Время близилось к десяти вечера, когда я наконец добралась до нужного этажа. В коридорах было тихо. Лишь редкие полосы света под дверями отдельных кабинетов напоминали, что кто-то всё ещё работает.
Я пыталась успокоить дыхание, крепче сжала ремень сумки и шагнула в наш отдел. Свет горел. Но Льва Алексеевича не было видно - и я выдохнула чуть свободнее.
Подошла к столу, пытаясь понять, что вообще могла "накосячить", когда…
ХЛОП.
Дверь захлопнулась так резко, что сердце подпрыгнуло к горлу. Я резко повернулась и дыхание сбилось.
Лев Алексеевич стоял у двери. В его руке блеснул ключ. Он медленно, почти демонстративно провернул его в замке… и так же показательно убрал в карман пиджака
- Ну вот, - протянул он, подходя ближе. Голос стал ниже, вязкий. - Теперь у тебя не получится убежать.
У меня похолодели ладони.
- Я… вы сказали, что я ошиблась в документах… - голос дрогнул, и я ненавидела себя за эту слабость.
- Ошиблась? - он усмехнулся, делая ещё один шаг. - Конечно ошиблась. Ты вообще много чего неправильно делаешь. Например… - его взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз, оставляя за собой мурашки, - слишком вольничаешь с начальством. Бегаешь по офису.
Пауза. Нехороший блеск в глазах.
- Ты практикант. Значит - слушаешься, если хочешь получить зачёт.
Колени дрогнули, но я удержалась.
- Пожалуйста, откройте дверь, - прошептала я. - Уже поздно. Меня подруга ждёт.
Он хмыкнул.
- Никто тебя не ждёт.
Он сделал ещё шаг - и я машинально отступала, пока не упёрлась почти в край стола. Воздух в кабинете стал густым, как смола. Лев Алексеевич приближался медленно, смакуя каждую секунду.
- Ну что ты застыла, Юлия… - его голос был мягким, маслянистым - и от этого ещё хуже.
- Отпустите, - выдохнула я. - Пожалуйста.
- Зачем нервничать? Я же не причиню тебе боли, - он наклонился ближе, так близко, что его дыхание коснулось моей кожи.
Я отшатнулась, пока не упёрлась спиной в холодную стену. Он шагнул следом и резко поднял руку, уперев её над моим виском, преграждая путь. Другой рукой он провёл по моей щеке, опускаясь к шее и обратно.
Я попыталась отвернуться, но он сжал мой подбородок, заставляя поднять взгляд. Время замедлилось. Его губы приближались. Я упёрлась ладонями в его грудь. Горло сдавил страх.
- Отпустите! - выкрикнула я, голос сорвался.
И в этот миг дверь кабинета.... взорвалась.
Её не просто распахнули - будто выбили одним точным, мощным ударом. Деревянная крошка осыпалась на пол. Лев Алексеевич дёрнулся, обернулся - и застыл.
В дверном проёме стоял Таир.
Как будто и должен был появиться именно так: чёрное пальто, мрачное лицо, взгляд - ледяной, прожигающий пространство между ним и моим "шефом".
- Отойди от неё, - тихо сказал он.
Не крик. Не приказ. Хуже, спокойная констатация, опасная уверенность.
Лев Алексеевич даже моргнуть не успел - Таир оказался рядом слишком быстро. Его рука схватила Льва за ворот и впечатала в шкаф так резко, что тот выдохнул сипло.
Таир занёс руку. От понимания, что сейчас может случиться, по позвоночнику пробежал холод.
Я закричала раньше, чем поняла, что делаю:
- Не нужно!
Воздух дрогнул. Таир замер. Его пальцы всё ещё сжимали ворот, удар застыл в воздухе. Он посмотрел на меня - остро, тёмно, будто спрашивая: зачем ты меня останавливаешь?
Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится в горле.
- Пожалуйста… - выдавила я.
Таир повернулся к Льву.
- Ты уволен, - прорычал он низко, почти шёпотом.
Я стояла, вжавшись в стену, не веря, что это происходит наяву. Ноги подкашивались. Пальцы дрожали. Воздуха не хватало.
Таир смотрел только на Льва. И в его взгляде было столько холода, что по коже у меня пробежал мороз.
- Завтра тебя здесь быть не должно , - отчётливо произнёс он. - Если увижу тебя снова - вынесу за шиворот. И дальше тебе очень не понравится.
Он разжал пальцы. Лев осел на пол, жадно хватая воздух, как выброшенная на берег рыба.
Таир повернул голову ко мне.
И впервые за последние минуты в его глазах появилось что-то иное - не ярость и не ледяная злость. Тепло. Слишком знакомое.
- Ты в порядке? - тихо спросил он, подходя ближе.
Я сглотнула, кивнула в ответ. Слёзы подступили к глазам, но я заставила себя дышать ровнее.