глава.24.
— Халима, — донёсся хриплый голос, очень слабый, и моё сердце перестало биться.
— Арслан?! Арслан! Арслан, что случилось? Что с тобой! Арслан, ответь!
— Быстрее! Зовите главврача! Он погибнет!
И тогда остановилось всё в тот момент, когда я услышала смертельные слова:
— Арслан Эмирхан погиб. Запишите: двадцатое августа, тринадцать тридцать.
— Не может быть…
Разве это справедливо? Разве так можно? Почему стражи только счастливые люди? Почему как только осмеливаются мечтать и быть счастливыми, они теряют всё одним взмахом?
И только когда я его потеряла, я поняла, что это было больше, чем просто любовь. Он был моей частью. За такой короткий миг, за его холодным сердцем, мы всё равно были судьбой.
Несостоявшейся.
— Халима! Халима!
— Звоните в скорую!
Меня окутала темнота, а потом — резкий, яркий свет. Где я была? Одна. Я стояла около яблони. Дерево было настолько красивым, что вызывало невольную улыбку.
— Хали.
— Арслан?!
Я узнаю этот голос из миллионов. Он такой один, один и неповторимый.
— Халима, не оставляй меня.
— Я не оставлю, Арслан, больше никогда не брошу. Это ты меня оставил. Зачем ты так со мной? — Я опустилась на колени рядом с ним.
— Я не оставлял тебя.
— Ты бросил! Арслан! Бросил! Оставил меня одну в этом большом мире, в мире, где меня никто, кроме тебя, не защитит.
— Я навсегда с тобой. Навсегда в твоём сердце, а значит, я близко.
Вспышка.
— Халима… — послышался до боли знакомый голос. И когда я резко открыла глаза, оглянулась, я увидела Маттео.
Не Арслана.
— Халима, я хочу тебе рассказать…
— Что? Чем ещё меня можно добить, Маттео?
— Арслан собирался принять ислам не из-за тебя.
Я нахмурилась. Разве это имеет значение? Его теперь нет, а он мне говорит об этом?!
— Он знает, что ислам нельзя принимать только из-за человека. — Он сглотнул и, поджав губы, взглянул наверх.
Мне так хотелось его обнять. Он потерял самого близкого человека. Ему так сложно…
— Он… наша… наша бабушка была мусульманкой. Добрая женщина, которая так нас любила. Один раз она сказала Арслану то, чего мы никогда не забудем.Она знала, что я упёртый и что никогда не возьму в жёны мусульманку. Никогда не хотел впутывать какую-нибудь девушку, похожую на тебя, в наш мир. Но Арслан другой. Когда ему было десять, мы обсуждали, каких бы жён себе хотели. Он сказал, что хотел бы самую красивую, но при этом верную и ту, которая просто любит. Ещё тогда он умел различать людей, читал их мысли. Вот бабушка ему сказала: «Арслан, когда ты найдёшь девушку, чья религия чиста и самая прекрасная в этом мире, твое сердце начнет тянуться к исламу. Прими ислам и стань хорошим человеком, который ты в душе."
— Он самый хороший, — всхлипывая, произнесла я.
— И самый любимый, — добавил Маттео, и он тоже заплакал как мальчишка, как тот, кто потерял самого близкого, самого родного.
И тысяча людей не заменят его одного.