#15 не надо слов
бездомный ангел #15
утро того дня началось еще до рассвета. акума не спал — лежал, слушая, как кир тихо собирается на работу. звук закрывающейся двери, шелест ткани, запах кофе... все казалось обыденным, но для сережи было почти невыносимым. он хотел выйти, сказать хоть что нибудь, но не мог...
"..что я могу сказать после вчерашнего?"
он ждал, пока шаги затихнут, и лишь тогда поднялся. день впереди казался бесконечным.
когда настало время ехать в офис, он почувствовал как ладони вспотели. "встретимся ли мы?.." сердце дергалось от одной мысли. но судьба будто пожалела — весь день кир был занят на совещаниях. и они не пересеклись.
акума выдохнул с облегчением, хотя где то глубоко внутри ему стало еще тяжелее и вместе с этим почувствовал пустоту — странную, почти болезненную.
к вечеру он вернулся домой первым. в квартире стояла тишина. "наверно, у кира еще работа... или он просто не хочет видеть меня.."
эта мысль впилась в голову, и чем дольше он сидел, тем сильнее болело внутри.
он занял себя мелочами: протер стол, сложил бумаги, насыпал корм кролику, осторожно погладив.
а кир все так же не покидал его голову..
справившись со всеми домашними делами, он решил все же сделать еще кое что ...
часы показали почти одиннадцать, когда в замке повернулся ключ. акума вздрогнул. сердце ухнуло вниз. он вернулся...
кир, как обычно, молча снял обувь, помыл руки, переоделся. выглядел уставшим, но спокойным. на кухне он остановился — на столе стояла тарелка, аккуратно накрытая пленкой. под ней — омурайсо, мягкий рис с яичным омлетом, на котором кетчупом было выведено слово котик.
(омурайсо — традиционное японское блюдо из жареного риса, завернутого в тонкий омлет, часто с надписями из соуса.)
кир замер. губы сами собой дрогнули в улыбке — теплой, такой редкой для него.
- сережа... - шепнул он почти неслышно.
он не сердился на акуму. ни вчера, ни сейчас. просто хотел, чтобы тот понял — он не один.
омурайсо оказался вкусным до безумия. кир ел медленно, будто боялся нарушить ту тишину, что теперь казалась уютной. закончив, он отставил тарелку, глубоко вдохнул и направился к комнате акумы.
постучал один раз.
тишина.
еще раз — снова ничего.
он уже собирался уйти, когда дверь слегка приоткрылась. сережа стоял за ней, показывая лишь половину лица. глаза — усталые, растерянные.
кир остановился, повернулся обратно и осторожно толкнул дверь, заходя внутрь.
- сядь, - тихо сказал он, указывая на кровать.
сережа подчинился, опустив взгляд в пол, пальцы нервно теребили край рукава.
- сережа, - начал кир, - прости меня, за то что накричал на тебя. вчера я был... не тем, кем должен. грубым.
- нет!.. - сережа поднял голову, глаза блеснули. - это ты меня прости... я... давно хотел сказать... о том.. что... у меня аффективное расстройство.
иногда я просто... теряю контроль. я... не знаю, останешься ли ты рядом после этого или просто зачтешь это за оправдание.
прости за тарелку и... за то, что... - он запнулся, глядя в сторону, - лез к тебе. мне стыдно... очень...очень
киру хотелось сказать много — что это неважно, что он не осуждает. но вместо слов он просто подошел ближе.
- я тебя прощаю, - сказал он, тихо. - но кажется, мне придется еще раз извиниться.
- за что?.. - сережа моргнул, не понимая.
кир ничего не ответил. лишь взял его за руку. пальцы встретились — теплые, чуть дрожащие. он мягко потянул акуму вверх, заставляя встать.
все произошло будто само собой. движение — едва заметное, дыхание — общее, и вот сережа уже стоит перед ним, почти касаясь лбом его груди. воздух между ними дрогнул.
кир поднял вторую руку, медленно, осторожно, как будто боялся спугнуть. коснулся плеча, потом шеи — и в этот момент сережа закрыл глаза. дыхание стало прерывистым. сердце колотилось так, будто пытается вырваться.
а потом — объятие.
не резкое, не жадное. тихое, глубокое. кир обвил его руками, прижимая ближе, так, чтобы чувствовать каждое дыхание, каждое дрожание тела. сережа чуть вздрогнул, но не отстранился — наоборот, будто растворился в нем. его пальцы нерешительно легли на спину кира, цепляясь за рубашку, будто боясь, что тот уйдет.
от него пахло одеколоном и кофе. от сережи — чем то домашним, мягким, едва сладким. их дыхания переплелись, тишина наполнилась теплом, и даже время будто остановилось.
немного отстраняясь, кир аккуратно коснулся подбородка акумы, заставляя его поднять взгляд. глаза сережи — смущенные, растерянные, такие живые.
киру стало трудно дышать.
он медленно наклонился ближе и прикоснулся к белоснежной коже, оставляя дорожку нежных поцелуев на щеке — мягко, будто извиняясь каждым касанием. дыхание его было теплым, чуть дрожащим.
- за то.. что лезу к тебе, прям как ты)
тело сережи дрожало, но уже не от страха. от чего то нового, слишком сильного. внутри все плавилось. он хотел что то сказать, но слова тонули. только губы шевельнулись, и вместо фраз вырвался тихий вздох.
кир чуть крепче обнял его, погладив по голове, успокаивая, будто боялся, что он исчезнет, если отпустить хоть на секунду.
- все хорошо, - шепотом произнес кир.
сережа кивнул, прижимаясь ближе.
мир вокруг остановился. не было ни света, ни звуков — только ритм их сердец, сливающийся в одно.
киру вдруг стало страшно — не за себя, а за то, как сильно он сейчас чувствует. это было больше, чем жалость, больше, чем привязанность. будто все его грубое, упрямое, замкнутое внутри вдруг треснуло, уступая место нежности.
сережа тихо выдохнул:
- кир...
его голос дрогнул, и в этом звуке было все — смущение, благодарность, страх.
- шш, - перебил кир, мягко коснувшись большим пальцем его губ - не надо слов.
^^^
848 слов ...