Увлечённые обстоятельствами

Николь дрожала всем телом. По рукам стекали капли крови. Она смотрела себе под ноги, а сзади оставляла маленькие капельки крови. В глубине леса, там, откуда она пришла, слышалась сирена пожарной машины. Она чувствовала запах огнетушителей, слышала журчание воды, голоса людей, но даже это не останавливало её. Она могла попросить помощи, но её снова сковывал страх. Девушка убила того, кто так долго мучил её, но теперь на сцене появился новый герой. У него была своя партия и что-то подсказывало Николь, что это партия будет короткой. Она думала, что для неё его партия будет очень короткой. Ей казалось, что вот-вот он её нагонит и спустит курок ей в затылок. Стоит лишь остановиться.

- Николь? - раздался неразборчивый голос.

Девушка вздрогнула и повернулась. Вот, это была та остановка, которой ей не хватало для смерти. Ноги еле держали её. Она не успела узнать того, кто её позвал. Она начала поворачиваться, но мозг перестал работать. Она упала без сознания.

Догнавший её парень достал телефон и посмотрел на фотографию, которую ему прислал Гаррисон. Возле его ног лежала именно та девушка, которую ему нужно было найти. Должник Гаррисона думал над тем, писать ли своему работодателю.

В мыслях он благодарил Гаррисона за то, что тот дал ему такую легкую работу. За его погрешность Блэк как минимум должен был послать его на кладбище закапывать себя же живьем. Но он дал ему на попечение сумасшедшую девушку, которая пошла против Врайс.

Парень поднял её на руки. Из мелких ран струилась кровь, а правая рука висела как пришитая. Её тихое, почти неслышное дыхание, волновало парня. Он поправил тушу Николь. Ноги шли по лесу, стараясь не светиться.

Недалеко от них была трасса и Должник нес Николь к машине, которая была где-то очень далеко. В городе уже развивалась большая шумиха из-за пожара. Всё внимание было сконцентрировано в лесу, что осложняло задачу унести Николь незамеченной, но даровало легкость спрятать её где-то в городе.

Почти мертвое тело лежало на руках парня. Раньше он молился найти её первее Лиама, но теперь он молился, чтобы Николь попросту дотянула до того, момента как он положит её в машину.

____________________________________________________________

Руки перевязаны бинтами. От плеча и до запястья. Местами на них были видны пятна крови. Больше всего пострадали руки Николь, в остальном она была в норме. Лишь в волосах были осколки, а тело было обнажено.

Она лежала на диване, укрытая легким одеялом. Возле неё стоял низкий журнальный столик. На нём лежали салфетки, испачканные в её крови, в пластиковой тарелке осколки, что недавно торчали из неё как иголки на елке. Там же был и пинцет, которым, кажется, вытаскивали осколки.

- В медицине, - подала она свой хриплый голос, - ты плох, как я погляжу.

Николь приподнялась на локтях. Кожу на руках неприятно стянуло, но она не спешила спускаться и облегчить состояние рук. Девушка лишь сильнее уперлась на них. Николь посмотрела на парня, что в дальнем углу комнаты сидел и молча смотрел на неё.

У него были нежно зелёные волосы и полностью чёрные линзы. У него не было видно белков, что в первую минуту испугало Николь. В целом он был худой и не было ни малейшего намека на мышцы. Мешковатая одежда и немного безразличное, боязливое, выражение лица.

- Лежи, мне не нужны неприятности, - глухо отозвался он.

Николь усмехнулась. Девушка окинула комнату, в которой оказалась быстрым взглядом, но ничего, кроме стен не увидела. Это были те стены с яркой краской на местах, где недавно висели картины, стояли шкафы. Рыжеватая краска поблекла местами, но очертания вещей прорисовывались очень хорошо. Был бетонный пол, застеленный маленьким ковриком возле дивана. Сзади себя она заметила груду книг и сумку.

- Ты учишься в школе? - спросила она.

- Лежи, - глухо отозвался парень.

- Если не ответишь на мои вопросы, я тебе тут станцую, - фыркнула Николь.

Это была шутка, но специфический стиль сарказма Николь не всем был понятен. Парень выдохнул, приняв слова Николь за правду. Он кивнул, но ничего объяснять не стал.

- Что ты хочешь знать? - спросил он, не сводя с неё взгляда.

Парень смотрел на Николь, не отводя взгляда. Веки были слегка опущены, что давало ему вид побитой собаки или же очень уставшего человека. Воровка улыбнулась. Она приподнялась на локтях, сев на диване.

- Кто сказал тебе спасать меня? - спросила она. - И зачем?

- Гаррисон Блэк, я был у него должником он сказал, что если я помогу тебе, то выплачу свой долг, - его ответ был холодным, но это уже был ответ, который Николь устраивал немного.

- Где мы? - спросила она.

Сложно было понять, где они находятся. В комнате была закрытая дверь, но не было окон, ни одного. Всё помещение освещалось лампами, что висели под потолком и на стенах.

- Лондон, недалеко от окраины, трущобы, - он говорил устало и с расстановкой. - Когда будешь готова, я доставлю тебя в особняк Прескотт, но до тех пор пока ты, - он вздохнул, осознавая всю тяжесть ситуации. - Пока ты не встретишься с Гаррисоном, ты будешь видеть мою тень за собой.

Николь молча кивнула. Девушка не стала дальше расспрашивать парня. Она лишь немного поерзала. В желудке она чувствовала такую знакомую пустоту, которая не задевала её. Она в какие-то моменты даже скучала по чувству голода.

- Сейчас ночь? - кивок. - Днем мы поедем в одно место, мне нужно связаться со знакомыми.

Врайс не спрашивала. Она понимала, что командовать этим мальчишкой было немного нечестно, но ничего ей не оставалось. Внутри расплывалось приятное чувство от того, что Гаррисон спас её жизнь. Будучи далеко и даже не зная, что с ней на самом деле, он спас её. Для остальных она мертва? Или они знают, что она жива?

____________________________________________________________

- Так значит, вы всё зачистили? Это из-за вас произошёл пожар? - взволнованно спросила Николь. - Поверить не могу.

- Николь, наш долг уплачен, но я согласен работать с тобой, - послышался голос Ворона на том конце провода.

Николь стояла в телефонной будке, скрываясь под плащом. Она боялась одного воспоминания об Лиаме Врайсе. Её новом "брате". Она не знала, на что способен этот человек и даже узнавать не хотела.

- Я отдам руководство компанией отца в руки брату. У него это выйдет лучше, тем более он этого хочет больше моего, - быстро ответила Николь. - Ворон? Значит ли это, что я не причастна к убийству и никто об этом не узнает?

- Я тебе больше скажу, - рассмеялся мужчина. - Все считают, так сказали в новостях, что тебя убил парень, как ты сказала Лиам, но его имени никто не знает. Так что, ты мертва для всех. И я удивился твоему звонку.

Николь замолчала. Известие о собственной смерти немного подкосило её. Она осознала, что сейчас все её друзья думают, что она сгорела живьем.

- Спасибо, мне нужно идти, как-нибудь свяжемся, - она повесила трубку, не дождавшись ответа.

Николь выскочила из будки и побежала к машине. Быстрые передвижения вошли ей в привычку. Николь захлопнула за собой пассажирскую дверь. Девушка нагнулась к парню, который в свою очередь уже спал на руле. Её рука нажала на сигнал и тот содрогнулся.

- Куда теперь? - спросил он как ни в чём не бывало.

- Заброшенный особняк, знаешь где? - спросила Николь.

Девушка не знала, почему туда, но у неё появилось желание спалить его так же, как это сделали люди Ворона. Спалить в огне, который сожжет всё, что так больно отзывалось в её груди воспоминаниями. Именно в этот момент Даниэль вошёл в особняк, намереваясь искупить вину перед Николь.

____________________________________________________________

Её рука задрожала над дверной ручкой. Глаза щурились от лишних мыслей, которые она старалась усмирить. Во второй руке она сжимала канистру бензина. Скрытность сейчас была для Николь другом, от которого она отчаянно пряталась. Ей хотелось спалить этот особняк, что так сильно надоедал ей.

В самих глазах Николь горел огонь, в котором уже пылал особняк, где она жила, где её мучили и где останется самое плохое, что она помнила. Девушка уже вложила это всё в здание. У неё в голове дом почернел и начинал гнить.

Она открыла дверь, но канистра с бензином моментально выпала у неё с рук. Девушка испуганно повернулась в сторону машины Должника. Парень представился как Должник и ничего другого Николь не оставалось. Мальчишка выскочил с машины, уловив взгляд Николь, но он лишь успел выйти с машины.

- Освободите меня от вины, я искуплю её, Николь, - она услышала знакомый голос, который был в её памяти всего пару часов назад, может сутки.

Для них всех дни сбились в большую кучу всего лишь чисел. Кто-то из них спал? Нет, а люди, как существа примитивные, привыкли считать дни по ночам или дням, когда они спят.

Николь не поняла, что она услышала, но запах газа и слова Даниэля ударили ей в голову. Она сорвалась на бег. Миновала коридор и комнату, брошенную ею. В кухне был открыт газ на всю катушку и было слышно, как его частицы проникали в воздух. Она метнула быстрый взгляд на Даниэля. Парень закрыл глаза и с легкой улыбкой, слезами на щеках и в уголках глаз, подносил к сигарете ещё не зажженную зажигалку.

Она не понимала, как оказалась возле него, но девушка помнила то, как она вырвала у него зажигалку, откинув её в сторону. Николь была в ярости и бинты на её руках, болезненное состояние всего тела не мешали ей справиться с положением. Девушка схватилась за его рубашку и потянула его прочь из комнаты. У неё не вышло стянуть его и на сантиметр.

- Н-николь? - заикаясь переспросил Даниэль.

- Почему здесь воняет газом? - глуповато спросил мальчишка.

- Я спасалась один раз с огня, хочешь, чтобы я здесь от него же и сдохла?! - взревела Николь, обращаясь сразу к обоим.

Глуповатое выражение удивления впечаталось в мускулы на лице Даниэля. Парень пытался протереть глаза, но он начинал кашлять от едкого запаха газа. Блондин сам встал и, схватив за руку Николь, повёл её на вход. Он боялся к ней прикоснуться, но когда почувствовал под своей ладонью тепло её кожи, шершавость бинтов и пульсирующую кровь, он осознал - она жива.

Лишь на выходе Николь вырвала у него свою руку. Девушка не отказалась от задуманного и внезапная встреча не могла изменить этого. Она не знала, каково было всё это время её друзьям. Ведь она знала, что она жива. И так же думала про них.

Николь подошла к канистре с бензином. Она открыла крышку бензина. Поставила на пол, возле входа в кухню. Она была любителем спичек, это казалось ей более красивым жестом.

Толкнуть канистру с бензином и уже издалека, кинуть спичку в разлитую жидкость. Уже с машины наблюдать за тем, как огонь доставал до распространившегося газа. Она усмехнулась, когда за спиной услышала взрыв.

Всё это время Даниэль не трогал её, но стоило ей повернуться к нему и усмехнутся. Он набросился на неё с объятиями. Блондин зарылся в её волосы своим носом и не отпускал, пока Николь не начала выворачиваться.

- Тебя не было... - начал было Даниэль.

- Каких-то пару часов или дней, - махнула она рукой. - Не знаю, сколько была в отключке.

Услужливый парень молчал, и старался не вмешиваться в разговор. Он лишь своим цветом волос напоминал о присутствии. Все остальное в нём, кроме черных линз, которые он кажется даже не снимал, не выдавали его тихого поведения.

- Я расскажу всё, только когда мы будем в особняке Прескотт, - кивнула она, оставляя за собой право выбора. - Знаешь, где это?

Казалось, что это парниша знает всё. Знает, где находится каждый дом, в котором фигурировала Николь. Она не занималась вопросом, откуда он это знает. Все вопросы, которые она ему задавала он либо игнорировал, либо отвечал сухо и безразлично. Она отделалась простым кивком головы и мило повернулась к Даниэлю.

- Со мной всё хорошо, - сказала она, когда словила его взгляд, направленный на её бинты. - Вылетела через окно второго этажа, было довольно забавно.

Присутствие Даниэля противило ей все планы. Николь хотела вернуться к остальным только тогда, когда она устранила бы Лиама Врайс. Тогда бы она могла спокойно к ним вернуться, зная, что им ничего не угрожает. Ни им, ни ей. Но Даниэль не позволит ей уйти, а она, зная про то, что пытался сделать Даниэль, не сможет его бросить.

- Зачем? - грубо спросила она. - У тебя нет головы на плечах? Или ты совершенно потерял страх?

Её голос звучал грубо, приблизительно таким голосом тренируют собаку или оглашают приговор в суде. Он хрипел и звенел высокими нотками злости. Парень опустил голову. Он странно сидел, скрестив ноги и уперевшись в них ладонями, как виноватая школьница.

- Я винил себя за то, что ты умерла, - прошептал он еле слышно. - Хотел прекратить эту боль и заглушить вину, искупить её, что ли.

- Я же сама пошла, ты лишь мне помог, - отказала Николь. - Если бы ты был виноват, за тобой бы пришли.

Её слов он не понял, но не стал расспрашивать о том, что она имела в виду.

____________________________________________________________

Свежая земля. Ещё рыхлая и пушистая. Вокруг витал запах цветущей вишни, а её лепестки развивал проказник ветер. На свежую могилу падали лепестки, а надгробие усыпалось тенью вишни и скользящими лепестками. Огромное дерево вишни, а окружали его не цветущие деревья. Их было много и Ребекка не замечала их. Для неё было надгробие Николь Врайс и цветущая вишня. Она искала именно такое расположение её могилы. Вечный упокой, который подходил ей.

За спиной Ребекки возник Маркус. Парень положил руку на плечо девушки. Он не смотрел ей в глаза, он смотрел на имя покойницы. В груди всё сжималось лишь от одного имени. Перед глазами стояла картина, как в гроб положили обугленные кости. Потом этот гроб опускали в землю, а он стоял и трусился, чтобы не кинуть горсть земли на крышку гроба.

Безразличный взгляд впервые был притянут за уши. Ребекка не стала уходить, хотя и понимала, что ему нужно одиночество. Она прошла к дереву и, облокотившись на него, стала молча наблюдать за ним. Слова сожаления и поддержки здесь были бесполезны.

Маркус достал из кармана черных классических брюк бархатную коробочку. Только сейчас блондинка заметила на его безымянном пальце кольцо. Помолвка - проскочило у неё в голове. Она не знала, почему он так предан Николь, но уважала это в нём. Он был как идеальный парень, которого сейчас можно идти бальзамировать и поставить как экспонат.

Маркус подошел к надгробию. Он присел на корточки, упершись одним коленом в рыхлую землю. Рука задрожала, когда он задержал кольцо над маленьким выступом надгробного камня.

- Ну и ну, - раздался веселый голосок, - похоронили шлюху под моим именем.

Он вздрогнул и выронил кольцо. Всё выпало у него их рук. Он боялся повернуться, искоса глядя на Ребекку. Девушка спокойно повернулась на голос. На глазах блестели слёзы, а руки также ослабели. Она бросилась бежать в сторону голоса. Маркус всё так же был скован любимым голосом.

- Марк? - позвал она его через несколько секунд. - Я жива.

Он резко повернулся на её голос. Она и правда стояла вся в бинтах, он мог поспорить - она пахнет больницей, кровью и цветами вишни. Такой же вишни, как эта. Она стояла в бинтах, незнакомой одежде, но она улыбалась, даже смеялась.

Ей было сложно представить, что они пережили, когда её объявили мертвой. Но сейчас она стояла перед ними живая и это казалось ей самым важным. Маркус почувствовал какое-то жжение в груди. Он хмурился и боялся ступить шаг. Ему казалось, что стоит ему это сделать, как она испарится. Как тот сон, который он видел, когда заснул на пару минут.

- Ты сделал мне предложение без кольца, а сейчас даришь его земле? - спросила она. - Неужели вы поверили, что я не выберусь с этого дерьма? Как раньше?

- Молчи, - прошептал он, резко оказавшись возле неё.

Жадно глотая её губы и ей саму. Ему казалось, что он готов её выпить, как какой-то напиток до дна. Чтобы она навсегда осталась в нём и больше никуда не девалась. Он не знал куда положить руки, чтобы обхватить её полностью. Марк жадно хватал воздух, а потом продолжал поцелуй. Он чувствовал её дыхание, учащенное сердцебиение и мелодичный смех. Он чувствовал её, а с этим к нему приходило осознание того, что он нарушил обещание.

- Боже, я убил человека ни за что, - прошептал он, всё ещё держа её в объятиях. - Лиам, как же я мог?

Она резко отстранилась от него. В глазах был страх и непонимание того, что он только что сказал. Она всё расскажет. Но только тогда, когда посмотрит на "своё" надгробие.

- Не разрушайте его, пускай все думают, что я мертва, так будет веселее.

____________________________________________________________

Она отправится путешествовать. Соберет свою банду и уедет туда, где можно начать всё с новыми людьми. Не с чистого листа, потому что для этого нужно стереть все воспоминания. Они ей дороги, сколько бы боли она не пережила, они ей дороги. Потому что в них заключена она сама, её характер и сила, которую она обрела.

Она отдаст всё брату, сдаст те цепи, о которых он мечтал. Она отдаст ему компанию отца, а сама уедет. Может найдет то, что ей нужно, а если нет. Вернется в Лондон. Хотя нет, она и так будет в Лондоне. Ведь там много того, что её держит.

Она расскажет, как спаслась, поможет им с делами и хотя бы на месяц они уедут. Далеко, туда, где их никто не знал и никто не знал бы о том, через что они прошли. Они милая группка близких родственников-друзей. Группка, которая не требует провожатых, а сама ходит по незнакомому городу.

Он держал её руку, пока она поднималась по высокому бордюру. На ней легкое белое платье, которое трепал ветер. Под ногами бордюрчик, отделяющий высокий подъем, скалистого берега от бушующего океана. Он сжимал её руку, на которой красовалось его кольцо, а она улыбалась и грелась под жарким солнцем. Впереди них кричала банда, которую с собой потянула Николь.

Она усмехнулась, спрыгнув и уперевшись в плечи своего брата. Она окинула всех, тех кто верил в неё и помогал. Она посмотрела на Ребекку, что каждый раз могла разъяснить для неё ситуацию и, не спрашивая, сделать то о чем она просила. Она посмотрела на Даниэля, который мог ринуться в бой, понимая её взгляд и движения. На Гаррисона, что делал всё самовольно, но в самый нужный момент спас её шкуру. На брата, что появился в самый нужный момент, когда нужна была семья. На Миледи, что ни на секунду не сомневалась в её живучести таракана. И на Марка, который умер внутри, что бы отомстить за неё.