Лабиринты ожидания
Что же было с Амелией на протяжении недели после этой ситуации? Она с тревогой ожидала новостей из больницы, пытаясь навестить Егора. Каждый раз, подходя к дверям больницы, её охватывала надежда, что на этот раз её пропустят. В голове мелькали образы из прогулок по рыбачьей бухте, когда они с Егором весело смеялись и делились секретами.
Когда она снова пришла, медсёстры привычно встретили её с теми же словами: "Ваш брат все ещё слишком слаб для посещения. К нему нельзя".
- Почему вы не можете сделать исключение? - в отчаянии спрашивала она, глядя в глаза одной из медсестёр с надеждой, которую она пыталась не потерять. Но в глубине души её охватывало чувство безысходности.
- Извините, но это для его же блага, - ответила та с сожалением. Но для Амелии эти слова звучали пустыми, как эхо в заброшенной комнате.
Домой она возвращалась с пустыми руками и полным чувством бессилия. Каждый вечер она старалась отвлечься, но мысли о брате так и не покидали её. Она перебирала в голове каждое слово, каждый взгляд, каждый миг, проведённый с ним, и в эти мгновения понимала, как сильно она его любит и как важен он для неё.
Тем временем в отделении токсикологии Кислов полностью погрузился в свои мысли. Спустя всего неделю, которая казалась вечностью, он всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Его взгляд скользил по стенам отделения, и он часто размышлял о том, как было бы хорошо выбраться отсюда. Вспоминал, как они с компанией гуляли по парку, смеялись над старыми шутками и обещали быть вместе в любой ситуации. Каждый раз, когда он думал о весёлых моментах, его сердце наполняло тепло, но вскоре оно снова обожглось шоком от реальности.
Узнав, что его друг Егор лежит в хирургическом отделении, он решил, что просто обязан увидеть его. Мысли о том, как это сделать, терзали его, но он был полон решимости найти его
- Здравствуйте, - начал он с улыбкой, даже несмотря на растущее напряжение внутри. - Могу ли я навестить парня из хирургического отделения, Егора Меленина?
Медсестры переглянулись и с недовольным взглядом ответили:
- Извините, но нет. К нему даже родственников не пускают.
Он попытался возразить, но медсестры лишь пожали плечами, оставив его наедине с тревожными мыслями, которые начали кружить в голове.
- Ну раз я с разрешением не могу попасть, я попаду без него, - решил он, вдохновляясь смелостью. Это был момент, когда он понял, что настоящая дружба требует решительности.
Кислов заметил халат, висевший в одном из пустых кабинетов, и, быстро надев его, почувствовал себя как никогда уверенно.
- Это сработает, - пробормотал он, направляясь к отделению хирургии. Он не отпускал мыслей о том, как важно поддерживать друг друга даже в самых сложных обстоятельствах.
Однако, когда ему удалось пробраться мимо охранника, тот, прищурившись, спросил:
- Где ваш бэйдж, подтверждающий, что вы врач?
Кислов не растерялся и начал уговаривать:
- Я здесь новый работник. Мне пока не выдали бэйдж. Я вот как раз сейчас хотел пойти за ним...
Стараясь говорить уверенно, он медленно прошёл мимо охранника, его сердце стучало в ожидании возможного провала. К счастью, охранник, похоже, не проявил настойчивости.
- Ух, бля... - подумал Кислов, когда добрался до стойки регистрации. - Мне нужно быстро добраться, пока санитары не начали меня искать.
Он понимал, что этот риск имел огромное значение.
- Здравствуйте, прекрасная девушка, - обратился он к медсестре, склонив голову в улыбке. - Не поможете ли мне?
- Чем же, молодой человек? - ответила она, разглядывая его с недоверием, но в её голосе всё же прозвучала лёгкая ирония.
- Меня отправили сделать перевязку Егору Меленина, но я забыл, где он лежит. Я совсем новенький здесь, - придавая себе вид растерянного сотрудника, добавил он с мольбой в голосе.
Медсестра задумалась и, взглянув на Кислова, её сердце растаяло под напором его обаяния. Она вспомнила своё детство, как важно было, чтобы кто-то поддерживал в трудные времена.
- Ладно, - сказала она с лёгкой улыбкой, - парень лежит в 319-й палате. Но чтобы не было слова, что это я тебе сказала!
- Фенк ю вери мач,миледи - с энтузиазмом ответил Кислов, подмигивая ей и надеясь, что ему удастся покинуть отделение, прежде чем кто-то его поймает.
Когда он вошел в палату, увидел Егора, который сидел, уставившись в телефон, словно пытаясь найти утешение в бездушном экране. Кислов громко произнёс:
- Мел, ты там откинулся ещё или нет?
Егор вздрогнул и обернулся, схватившись за бок, где у него было огнестрельное ранение. От резкого движения ему стало больно, но лицо тут же смягчилось, когда он увидел Кислова.
- Киса! Что ты тут делаешь? - с недоумением спросил он, изучая друга, который явно рисковал своей задницей ради того, чтобы добраться до него. В его взгляде смешивались благодарность и удивление.
Парень без колебаний приземлился на койку Меленина, и та сделала резкое движение, словно попытавшись устоять под весом друга. Кислов, не обращая на это внимания, тут же потянулся к Егору, обняв его одной рукой за плечо, а другой, словно желая выразить какую-то смешанную поддержку и дружеское подбадривание, начал тереть его голову. Егор, конечно, начал слегка сопротивляться этому агрессивному вторжению, но Кису это категорически не смущало.
- Стоп, - произнёс Меленин, остановив его руки и устремив к нему серьёзный взгляд. - А теперь серьёзно, что ты тут делаешь, ещё и в больничной форме? Ты ведь не просто как посетитель пришёл, на тебе больничная одежда.
Кислов убрал руки от друга и, осознав, что разговор стал более серьёзным, сел ровнее, облокотившись спиной о стену, как бы желая подготовить себя к откровенному разговору.
- У меня был передоз неделю назад, - тихо признался он, как будто пытаясь изменить атмосферу, навеянную тяжёлыми размышлениями и переживаниями.
Ивану явно не нравился разговор о таком, но он не хотел ничего утаивать от друга, зная, что тот всё равно докопается до правды. Он около получаса рассказывал о произошедшем, жадно куря сигарету, которую украл у охранника ещё до того, как узнал о том, что Меленин тоже оказался в одной больнице с ним. Когда разговор зашёл о девушке, что пришла ему на помощь, он погрузился в воспоминания, его голос стал более задумчивым.
- Я запомнил её лицо очень хорошо. Волосы средней длины, тёмно-карие глаза. Настолько тёмные, будто она была фарфоровой куклой...
Парень, погружаясь в свои мысли, опустил взгляд, в то время как Егор, выражая дружескую поддержку, внимательно слушал его, не перебивая
- Чтоб ты понимал, я заблевал всю её одежду до приезда скорой, но она даже не двинулась, чтобы как-то отодвинуть меня. Я впервые чувствую такую благодарность к человеку, которого не знаю.
Упоминание о том, как Кислов не совсем удачно проявил свою благодарность в тот момент, вызвало у Меленина усмешку и улыбку на его лице.
- Ну ты и романтик, конечно, - произнёс он, не удерживая улыбку.
Кислов закатил глаза и, вспомнив о дружеских репликах и старых шутках, дал подзатыльник другу.
- Ебало закрой, а то щас вспомню, как ты за Анжелкой бегал. Да и о какой любви ты можешь говорить? Я даже имя её не знаю. Она не местная, я уверен, никогда не видел её в Коктебель.
Меленин поморщился от подзатыльника и нахмурился, не сдержавшись, он ударил его в ответ. Киса в ответ на это не стал возумущаться, просто зажёг ещё одну сигарету, давая себе время остыть.
- Хочу поблагодарить её, но я даже не знаю, кто она, - произнёс Кислов, выпуская облако дыма из своих лёгких, словно это облако смогло бы унести вместе с собой его переживания.
- Ну разберёмся, - ответил Егор, стараясь приободрить друга. - Осталось нам только выйти из стен больницы, а там дальше узнаем, чего за девушка твой ангел-хранитель.
Егор на зло сильно ударил его по плечу и обнял, показывая, что всё в порядке; в то время как Кислов, почувствовав сильный удар, закашлял от сигаретного дыма.
- Во, ты даун... - хрипло пробубнел Иван, отряхивая свою руку от ударов и откашливаясь
Оставшееся время друзья провели в компании друг друга, рассказывая какие-то истории о том, что произошло с ними за время разлуки. Теперь Кислов бегал в палату к Меленину каждый день, несмотря на то что санитары всячески пытались его удержать. Он всегда находил хитрые пути, чтобы снова сбежать к своему другу и провести с ним время, потому что действительно скучал по этому общению.
***
- Молодой человек, прекратите себя так вести! Сказано же, нельзя к нему! - громко протестовала медсестра, пытаясь удержать Кислова, но он будто не слышал ее и уверенно двигался вперед, обходя ее, как будто это была просто незначительная преграда.
- Вас после лечения поместят в реабилитационный центр, вы ведете себя ненормально! - продолжала настаивать медсестра, но Кислов лишь усмехнулся, идя впереди, полон решимости.
- Вот тупая, она реально думает, что я попаду туда? Они просто не знают любовника моей матери! - подумал парень, погруженный в свои размышления, внимательно смотря под ноги. А ведь и правда, его мать бы никогда не допустила, чтобы ее любимый сынишка оказался в таком ужасном месте, как реабилитационный центр. А её возлюбленный - Хэнкин-старший, не мог бы устоять перед слезами любимой и сделал бы всё, о чем она его ни попросила.
Кислов нахмурился, погружаясь в тяжелые мысли о романе своей матери с этим утырком. Ему это откровенно говоря,не нравилось, и в сознании поднимались волны недовольства и сомнений. Он не верил в то что мать могла полюбить такого как он и начал подозревать, что этот человек может делать что-то против её воли, подразумевал, что может быть каким-то образом манипулирует её чувствами и желаниями. Но это быль не так и ему пришлось смириться с этим.
***
- Тебя такими темпами запрут в палате, - проговорил Меленин, разбирая вещи, которые ему передали от родственников, с заметным скучающим выражением лица.
- Ну ты меня не понимаешь! Я даже пообщаться с людьми не могу, все в том отделении как овощи, - сообщил Кислов недовольно, когда, сложив руки на затылке, лег на койку друга и закрыл глаза, пытаясь найти комфорт в этой ситуации. - А тут ты хотя бы...
- Да ладно тебе, всего лишь неделю потерпи, скоро выпишут. Кстати, нас встретит моя сестра, которая в Коктебель приехала недавно, - сообщил Меленин с едва заметной надеждой в голосе.
- Оооо, сеструха! А что ты не рассказывал, что у тебя сестра есть? - Кислов с возгласом сел на койку, его интерес подскочил до небес, и он внимательно посмотрел на Егора, ожидая рассказов.
- Даже не смей её клеить, ебун кошачий, - недовольно отреагировал Меленин, приподняв бровь и глядя на своего друга с легким упреком.
- И не собирался! - открестился Кислов, который, закатив глаза, снова лег, накрыв лицо руками.
***
Неделя тянулась невыносимо долго, и это все больше напрягало Кислова. Он уже начинал чувствовать, что его терпение иссякает, ведь он не привык оставаться запертым в четырех стенах.
- Я вскроюсь скоро такими темпами, - промычал парень, лежа в своей койке, в то время как Меленин наблюдал за ним с скрещенными руками на груди, выражая легкое беспокойство.
- Да успокойся ты,остался всего один день. Завтра нам сделают оставшиеся процедуры и мы свободны, - сказал Егор, глядя на него с приподнятой бровью и улыбкой, которая должна была вселить надежду.
***
И вот, наконец, наступил день выписки. Кислов, словно маленький ребенок, скакал по палате и с энтузиазмом собирал свои вещи, пока Меленин, стоя в проеме двери, наблюдал за ним с легкой усмешкой.
- Ты как маленький, ей богу! - прокомментировал друг, не отрывая взгляда от радостного Кислова, который словно не замечал его присутствия.
Закончив все свои дела в больнице, они вышли на улицу.
- Ну и где там твоя сеструха? - переступая с ноги на ногу, спросил Кислов, разглядывая окрестности и стараясь не упустить момент.
- Ну, должна скоро прийти, - ответил Меленин, также озадаченно оглядываясь и в какой-то момент увидев знакомую фигуру впереди.
- Амелия! - вскрикнул парень, вытягивая руку и махая ей.
К нему в ту же секунду подлетела девушка и обняла его, сильно сжимая в своих объятиях. Счастью не было предела после долгожданной встречи с братом, что она даже не заметила незнакомца, который стоял за его спиной. Открыв глаза и выпустив его из крепких объятий, она с удивлением посмотрела на Кислова. Это был тот самый парень, которого она спасла месяц назад на рыбачьей бухте от передозировки. Он смотрел на неё с удивлением и молчал, а её лицо тоже сменилось на удивление.
От лица Кислова:
Я стоял у входа в больницу рядом с Мелом, когда неожиданно заметил, как к другу резко подбежала девушка. Это была она, та самая, что спасла меня в трудный момент. Я вновь увидел её тёмно-карие глаза и красивые волосы, которые изящно лежали на её плечах. Улыбка от встречи с братом сияла на её лице, а я даже слова вымолвить не мог от волнения. Когда она подняла на меня взгляд, в душе словно что-то сжалось. Словно слова застряли у меня в горле, и я не знал, как выразить те эмоции, которые накатывали волнами.
- Познакомься, это мой друг, Ваня, но называй его Киса, ему так привычнее, - произнес Егор, не замечая, как напряжение внутри нас нарастало.
Девушка замешкалась, точно так же, как и я. Егор продолжал представлять нас, но в тот момент между нами разыгрывалась настоящая драма, которая только начинала разворачиваться.
- А это Амелия, моя сестра, - закончил он, и, наконец-то заметив удивление на наших лицах, замер в ожидании, что произойдет дальше.