Встреча №9
Fink - Looking Too Closely
Обрывки прошлой ночи медленно сплетаются воедино.
Я не вижу конца, конца, который привёл бы меня к логическому завершению. Я настолько потеряна,что все окружающие меня вещи кажутся мне нереальными.
Лучше быть потерянной, чем потерять дорого тебе человека. И сейчас я согласна со своим подсознанием.
С чем только не сравнивают людей в этом бесхозном мире. Кто-то со снегом, кто-то с бабочками, которые не способны видеть свою красоту и уникальность, кто-то считает, что каждый человек - это какой-то этап, но, на самом деле, каждый человек в Вашей жизни - это всего лишь человек.
Просто человеческие души склонны драматизировать каждую вещь, что происходит с ними, стараются найти оправдания, "тайный знак", что угодно, лишь найти где-то какую-то помощь, посланную кем-то свыше. Но это всего лишь страх, страх, который парализует и заставляет искать выход.
Мы как тот снег в игрушечном маленьком стеклянном шаре. Нам не суждено растаять. Нам не суждено вылететь за границы. Мы всегда будем ощущать этот барьер. Пока однажды нас не разобьют...
Меня ещё не разбили.
Когда эта мысль чётко всплывает в сознании, то я потихоньку начинаю понимать, что происходит со мной.
Белый потолок говорит лишь обо дном - это моя любимая больничная палата. Опускаю голову, и мои ожидания подтверждаются.
Ярко-рыжие волосы лежат на плечах, которые одеты в больничную робу. Как лучики солнца, что уже утонуло за горизонтом мои волосы украшают эту противную картину.
Голова трещит, но я дотягиваясь до кнопки и нажимаю её - "Вызов медсестры".
До жути знакомый голос зовёт меня, и я смотрю на дверной проход - там стоит он.
В голове крутится имя, но оно никак не может вылететь из моего рта. Я будто не могу говорить, хотя чётко помню, что его имя состоит из трёх букв.
Белый потолок давит на меня. И меня зовут Кейтлин.
- Это была агнозия времени, Кейтлин, - Люк. Вот, как его зовут.
- Я знаю, у меня бывало такое прежде, время - это загадка. Но пока я справляюсь, - улыбаюсь я. Но знаю, что означать это может лишь одно...
- Ты не чувствуешь времени? - продолжает он, в его голосе присутствуют какие-то не знакомые мне нотки.
- Время - отражение сознания, лабиринт, называй как хочешь, и у каждого оно своё, - отвечаю я, - мне иногда трудно почувствовать его в этой жизни.
- Я загрузил в твой телефон новую музыку, врачи сказали, что так ты сможешь отслеживать время... - дальше наступила какая-то странная пауза, - чтобы не теряться.
- Я уже давно потерялась, Люк
- Ты можешь потеряться во времени, в пространстве, запутаться в названиях и лицах, но ты никогда не потеряешься в моих воспоминаниях. Мы будем жить там, в тех моментах. Мы будем смеяться и и радоваться, даже тогда, когда нас уже не станет. Воспоминания будут жить, и там будешь ты...
Улыбаюсь и смотрю в этот несчастный белый потолок, видя в нём своё бесконечное будущее.
Люк аккуратно подходит ко мне и садится на краешек кровати: - ты поправишься и мы поедем на море, все вместе, я обещаю тебе, слышишь? - набираюсь смелости и смотрю ему в лицо.
Пустота.
- Я обожаю море, ты знаешь это?
- Мои глаза голубые, как море, помнишь?
- Именно поэтому я люблю море, Люк, - слёзы, что спрятались внутри становятся улыбкой на губах.
И тут я понимаю, что он плачет.
Плачет, как человек, чьё сердце выдержало слишком много.
Люди, которые долго терпят чистую боль и фальшивые улыбки, предательства и любовь, их хрупкое сердце разбивается быстро и незаметно в какой-то нелепый момент, но именно эти люди однажды спасут этот мир.
- Не плачь, слышишь? - останавливаю его я, - я не хочу, чтобы в моих, может быть, последних воспоминаниях ты плакал, Я хочу, чтобы ты улыбался и был счастлив, - будто маленького ребёнка успокаиваю его я, - чтобы ты всегда был счастлив.
- Что ты говоришь, Кейтлин, - останавливается он, и я рукой проводу по его волосам, они навсегда останутся такими мягкими, - после моря, слышишь, мы ещё раз все вместе поедем в горы!
Я не знаю, как долго мы сидим в этой палате, я не чувствую времени, я не хочу двигаться дальше, я смотрю в этот белый потолок и чувствую его руку в своей.
- Я люблю тебя, Люк, - тихо срывается с моих губ фраза, - и я очень хотела бы увидеть твоё лицо, хоть на пару мгновений, - заканчиваю я.
- Ты слышишь, они придумают лекарство, - ты вылечишься, увидишь всех, кого захочешь: родных, близких, друзей, франков, простых людей, своих детей, ты посмотришь людям этого мира в лицо. И увидишь этот мир, просто держись за время...
- Эй, Люк, этого ничего, - улыбаюсь я, - не произойдёт. Не строй воздушных замков, ты сделаешь себе лишь больнее, будь счастлив только потому, что бы уже был счастлив. Я, кажется, готова.
- Ты чего? - в его голосе был испуг, - Кейт, ты слышишь меня?
Чувствую, как его мягкие губы чуть касаются моего лба.
- В лоб целуют мертвых, - смеюсь я, - ещё рано.
- Прошу, перестань, Кейтлин, ещё чуть-чуть и рассвет, ты же любишь рассветы, и этот рассвет, он, будет твоим. Там будет лиловый, красный и голубой, они встретятся для тебя....
И я теряю его слова в пустоте, котороя поглощает меня откуда-то сверху, будто быть самый белый потолок притягивает меня к себе.
То, чего я боялась всю свою короткую жизнь свершилось. Я становлюсь прозопагнозией.
Слышу чей-то плачь, всхлипы, и длинный писк, который в сознании сливается в мелодию, окружившую меня.
И я вижу!
Я вижу все их лица.
Я вижу маму с морщинками вокруг глаз и темно-зелёными добрыми глазами, которые от слез немного покраснели. Не губы дрожат, и она держит чью-то фотокарточку в руках.
На фото девушка лет 17, её волосы ещё имеют темный оттенок, глаза зеленые, но чуть светлее, широкий лоб и ямочки. Это... Это, наверное, я?
И я вижу его. Легкая небритость, грязно-белые волосы, выразительные черты лица, и эти голубые глаза. Широкий лоб, чуть вздернутый нос. И все это было моим.
И я ушла, оставив их, так и не посмотрев им в лицо и не сказав, что думаю о каждом. Я ушла, не сказав самого важного...
Я любила их.
И пусть за окном опять был рассвет, небо больше не было лиловым. Оно было просто красно-голубым. Потому что я больше не чувствовала этого. Ведь чтобы видеть лиловый нужно уметь чувствовать.
Встреча #9
Я буду скучать за мамой. Я бы хотела поцеловать каждую морщинку на её лице, которую она получила за эту нелёгкую жизнь.
И я рада, что в моем последнем воспоминании он смеётся.