6
Солнце едва пробивалось сквозь жалюзи, отбрасывая полосы света на хромированные поверхности лабораторного оборудования. Андрей Холодов, с усталым, но сосредоточенным взглядом, подошел к Галине Николаевне.
– Галина Николаевна, у меня есть информация по Марине Грибновой. Последние контакты – Александр Петров. Судимость за убийство, потом еще одна. Освободился месяц назад.
Галина Николаевна, не отрываясь от микроскопа, медленно повернулась. В ее глазах отражалась не только усталость, но и какая-то глубокая, почти философская печаль.
– Где он был в последний раз?
– У себя дома. Я позвонил Рите, она с Лёней выехала.
– Хорошо, работайте, – коротко ответила Галина Николаевна, возвращаясь к своим исследованиям. В ее голосе чувствовалась тяжесть ответственности, бремя знания о том, что за каждой уликой, за каждым анализом стоит чья-то трагедия.
– А Толя? – спросил Андрей, словно боясь нарушить хрупкое равновесие в лаборатории.
– Толя пока у Артема. Позже решим, – ответила Галина Николаевна, и в ее словах прозвучала невысказанная надежда на то, что время залечит раны.
В этот момент зазвонил телефон Андрея.
– Рит?… Нашли? Хорошо…
Галина Николаевна вопросительно подняла бровь.
Андрей опустил трубку. В его взгляде читалась смесь облегчения и мрачной констатации факта.
– Петров мертв.
Галина Николаевна на мгновение закрыла глаза. В тишине лаборатории повисла тяжелая пауза.
– Пусть тело везут в морг. Валя осмотрит.
В ее словах не было ни триумфа, ни удовлетворения. Лишь усталое принятие неизбежного. Еще одна жизнь оборвалась, еще одна загадка ждет своего решения. И в этой бесконечной череде смертей и расследований они, словно Сизифы, продолжали толкать свой камень, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этом хаосе.