4
Лампа над столом в допросной ФЭС гудела, отбрасывая резкие тени на лица. Маргарита Власова, с непроницаемым взглядом, сидела напротив Марии Грибновой. Рядом с Ритой, словно каменная статуя, застыла Мария Грибнова.
– Зачем вы заказали нападение на Анатолия Ломова? – голос Риты был ровным, но в нем чувствовалась сталь. – И зачем вы отняли у него квартиру?
Маша пожала плечами, на ее лице играла легкая, почти презрительная улыбка.
– Я так со всеми поступаю. А что такого? Сами виноваты, мужики. Клеятся к молодым, наивные.
– Из-за вас убили шесть человек, – отрезала Рита. – Вы организатор. Вы сядете.
Улыбка Маши стала шире, обнажая безупречные зубы.
– Я же вам сказала, у меня адвокаты. Так что вы меня не посадите. Тем более, мой отец – судья.
За односторонним зеркалом, в теневой комнате, наблюдали Леонид Субботин и Артем Тукаев.
– Настырная какая, – пробормотал Артем.
Леонид повернулся к нему, прищурившись.
– Артем, я тебя никогда таким не видел. Ты обычно более отстраненный, молчаливый…
Артем вздохнул, отводя взгляд.
– Люди меняются, Лёнь. Ты же знаешь.
– Ладно, – Субботин вернулся к наблюдению. – Я позвонил ее отцу. Он сказал, пусть ее дочь сидит.
– Серьезно? – удивился Артем.
– Да. И он запретил своим друзьям помогать ей. А они же, как назло, все адвокаты.
– Осталось только найти того, кто все это делал, – задумчиво произнес Артем.
– Да, ты прав. Только Толе в квартиру возвращаться опасно. Майский сегодня не работает.
– Пусть ко мне, – предложил Артем.
Леонид посмотрел на него с сомнением.
– Артем… я видел, что у тебя в квартире. У тебя куча банок с… не буду комментировать.
Артем усмехнулся.
– Подарить?
Субботин покачал головой.
– Хочешь до инфаркта довести?