Глава 7.
— А как найти Бражника? За это время его ни разу никто не видел. — обречённо высказала Маринетт, пытаясь приготовить что-то съедобное на ужин, пока её новая квами радостно летала рядом, обвивая её тело кривыми линиями.
— Я не знаю, но его придётся обмануть, по другому мы его не вытащим. — притормозив, ответила лисичка, присаживаясь на плечо своей хозяйки, которое не хотело находиться в одном положении, ведь рука усердно работала на доске.
Дюпен-Чен уже давно жила одна, ведь в детский дом её не могли забрать из-за её дяди, который теперь был опекуном девочки, да-да, именно из-за своей внучатой племянницы он переехал в Париж, устроившись на работу поваром в отель, которым, как ни странно, управлял Мэр этого же города. Став одним из лучших шеф-поваров, он довольно-таки неплохо зарабатывал, что помогало ему содержать девушку, но, как бы то ни было, они почти не виделись, ведь мужчина целыми днями пропадал на работе, а приходил лишь под вечер, и то не всегда.
— Я придумала. — едва не порезав себе палец недавно наточенным ножом, воскликнула брюнетка, мгновенно оборачиваясь к рыженькой, которая, надо заметить, не понимала, на что сейчас намекает Мари.
Забыв о готовке, Маринетт садится на деревянный стульчик, который уже был довольно старый, и поднимает свои горящие от возбуждения глаза на Трикс, хвостик которой поднялся от любопытства, распирающего её тельце изнутри.
— Если я разозлюсь. — логически начинает Мари, загибая один пальчик, — То акума должна будет вселиться в меня. — второй палец пытается образовать небольшой кулак.
По выражению лица квами можно понять, что та ещё не до конца, извиняюсь, въезжает в то, что ей пытается, уже по пальцам, растолковать брюнетка, поэтому та продолжает, изо всех сил надеясь донести основную мысль её рассказа.
— Но если я успею перевоплотиться обратно в героиню, то демон потеряет меня, а я, в это время, прикреплю на него радар, по которому...
— По которому ты проследишь её путь, ведь она направится к Бражнику! — прерывает голубоглазую лисица, подлетая к её лицу, — Ты умничка, Маринетт!
Чёрт. Всего два слова приносят девушке столько боли, что у неё начинает кружиться голова. И, вроде бы, если подумать, в этой фразе нет ничего плохого, ничего ужасного, даже, но именно так говорила Тикки... Как же её сейчас не хватает, именно её, а не кого-то другого, её поддержки, её слов...
— Что-то случилось? — взволнованно интересуется лиса, устремив свой взор на девушку, которая, это было видно, ужасно поникла настроением, и была готова разреветься, что было, конечно же, не в её характере.
— Трикс, мелодия! — выкрикивает Дюпен-Чен, лишь стоит её глазам наткнуться на прозрачную дверцу, где та почти сразу же смогла заметить приближающееся к ней чёрное пятно в виде акумы.
Тело брюнетки покрывает оранжевый, будто бы латексный, костюм, посередине которого идёт белый, можно так сказать, животик, делая девушку похожей на лесную лисичку, хитрую и готовую на всё ради победы. Для ещё больше сходства сзади появляется хвостик, хоть и не пушистый, но всё равно красивый, а лицо слегка прикрывает маска, такого же закатного цвета, как и вся одежда, пока на голове появляются два маленьких ушка, но завершает всё флейта, появившаяся в руках героини, обретающей новый облик прямо на глазах.
— Подожди, маленький злодей! — выкрикивает Вольпина, дудя во флейту, от чего по всему помещению, где ранее находилась та, плавно пролетает музыка, как будто потоком направляясь к бабочке, но обрываясь, когда брюнетка опускает своё оружие к низу.
Кажется, что всё потеряно — бабочка улетела, это конец, Мари уже никогда не вернёт талисманы, а Париж, а позже и весь мир, захватит коварный Бражник, расселяя по всей округе тьму и не оставляя даже единого светлого уголочка...
— Теперь ты не уйдёшь. — усмехнулась голубоглазая, опять же с помощью музыки, которая, как она поняла, теперь являлась оружием, образовала перед собой небольшую карту, ясно указывающую на место, где сейчас располагалась чёрная бабочка, перемещающаяся куда-то к окраине города.
***
— На этот раз ты хотя бы настоящая? — не слишком уверенно задаёт вопрос Котик, перепрыгивая с одной крыши на другую, от чего едва не отваливается древняя черепица, оставшаяся, как ему кажется, ещё со времён динозавров. Невозможно, но факт, так сказать.
— Прыгай молча. — просит брюнетка, уверенно продвигающаяся вперёд, пока голографическая карта находится перед её глазами, помогая определить верное направление и побыстрее найти главную цель — цель, которую они так давно стараются убрать.
Взгляд всё чаще натыкается на магазины, другие дома, улицы, но всё пролетает мимо, даже не задерживаясь в голове героев, которые итак увлечены своим делом и, наверное, раздумывают, а что же будет дальше?
Вдруг, они сейчас на самом деле победят Бражинка, просто заберут его талисманы, освободив город от будущих волнений. Разве ему понадобятся старые герои, которые уже не будут нужны, разве что для спасения животных, залезающих на деревья? Разве кто-то вспомнит о них намного позже, когда уже закончатся нападения, силы? Что будет тогда?
— Это здесь. — звучно объявляет Вольпина, встав на ноги, пока её взор направляется в сторону незнакомого ей, но ранее, вроде, заброшенного здания, хоть это и не точно, которое стоит вдали от всех, где-то на самом краю родного Парижа.
— Готова? — ухмыляется Нуар, запрыгивая на крышу здания, в котором и пропал маленький демон, явно направляющийся к своего хозяину.
Без ответа, затаив дыхание, Вольпина сквозь окно спустилась в комнатку, полностью тёмную и без единого намёка на свет, что её немного насторожило.
— Это... Странно. — прошептала она, замечая в проёме окна своего напарника, который, как ни странно, тоже залез в помещение.
— Я знал, что вы придёте. — громкий голос пробирается в сознание, заставляя героев слегка отступить назад, начав поиски хозяина слов, но их попытки оказались тщетны, ведь, хоть Кот и мог видеть в темноте, ему не виделось совершенно ничего, кроме стен.
Резкий свет ослепляет брюнетке глаза, заставляя зажмурить их на несколько минут, а увиденное после шокирует её настолько, что та даже, кажется, разучилась говорить: Бражник, держащий в руке вещь, похожую на трость (стоит напомнить, что Маринетт и вовсе видеть злодея в жизни первый раз, внимательно изучает, видимо, званых гостей, вломившихся к нему в комнату.
— Не скажу, что рад вас видеть, но буду не против получить талисманы. — он выставил ладонь вперёд, которая так и намекала на то, чтобы герои отдали свои талисманы.
А он ведь знал, что они так просто не сдадутся, поэтому уже успел подготовиться к их приходу, а также собрать себе небольшую «армию», которая, по его словам, точно бы помогла победить.
— Готова раскрыть правду? — голос, раздавшийся позади, заставляет Вольпину обернуться, встретившись взглядом с Альей, которая, в данный момент была Леди Вай-Фай.
Честно признаться, Маринетт даже сочувствовала подруге, ведь уже третий раз та попадала под влияние Бражника или таких же жертв акумы, как и она сама.
— Сейчас будет холодно. — подхватывает ту Непогода, направляя свой зонтик на героев, ожидая их решения, но, надо добавить, это всего лишь куколки — обычные марионетки, а, если быть точнее, иллюзии, которые когда-то умело создавала Лже-Вольпина, и которые сейчас может создавать настоящая героиня, ещё не догадывающаяся о настоящей сущности злодеев.
— Есть план? — задаёт вопрос Нуар, обращаясь к своей напарнице, которая, как и он, распахнув глаза, внимательно наблюдает за дальнейшими происшествиями, которые могут в любой момент испортить всё, к чему герои так долго шли.
— Отвлеки их, а я займусь Бражником. — тихо, чтобы не раскрыть главному «акуманизированных», отвечает Вольпина, поднося флейту к губам, отчего её окружает множество копий Лисы, вместе с настоящей несущихся к Хищной Моли, пока Кот бежит в другую сторону — к иллюзиям, готовых в любой момент «по настоящему» атаковать.
— Не так быстро. — ухмыляется Бражник, уворачиваясь от очередной Вольпины, ведь он так до сих пор и не понял, где настоящая, а где всего-лишь копия...
— Твоя игра кончилась, Бражник! — звук исходит откуда-то сверху, как будто с потолка, пока хвост, задевающий лицо злодея, проносится мимо него, а брошка, придававшая ему силы, теперь красуется в руке героини.
Одежда мужчины медленно приобретает строгий костюм цвета гравия, а волосы окрашиваются в натуральный цвет — почти в платину.
Нет, не может быть...
— Отец?! — громко выкрикивает Кот, даже забывая об образе, в котором сейчас находится, медленно отворачиваясь от иллюзий, которые, надо дополнить, уже исчезли, вместе с одеждой бывшего злодея.
— Адриан?!