Вмешательство Калленов
— Его зовут Эдвард, — скептически приподняв бровь, отчеканила Белла. Однако, посмотрев на нервную Элис, медленно произнесла: — Или... я чего-то не знаю?.. Элис?
— Меня зовут Эдвард! — подтвердил слова Беллы высокий статный парень.
Гермиона всем телом задрожала и, подойдя к нему, протянула руку:
— Седрик... Это же ты!
Внезапно она почувствовала, как кто-то пытается проникнуть в её мысли. Мгновенно придя в себя, Гермиона напряглась и задействовала окклюменцию. Эдвард застыл от удивления.
— Что?
— В чём дело?! — потребовала объяснений Белла.
— Так это ты пытаешься прочесть мои мысли?! — выдохнула Гермиона, глядя на парня, который был точной копией Седрика. Но через секунду выдохнула: — Ты тоже...
— Да, Гермиона, он тоже, — перебила её Элис. — Причём давно!
— Да кто-нибудь объяснит мне, в чём тут дело?! — теряя терпение, воскликнула Белла.
— Я бы тоже хотел знать, любимая, — пробормотал Эдвард. Это слово, словно ножом, полоснуло Гермиону по сердцу.
— Любимая... — тупо повторила она.
Элис прикоснулась к её плечу:
— Послушай, Гермиона... Он ничего не помнит. Из той жизни. Ты ничего не сможешь изменить...
Гермиона медленно обернулась к Элис:
— Я смогу. Только вот... сначала ты объяснишь мне, каким образом он стал вампиром.
— Не здесь. Поедем к нам.
---
Едва Гермиона переступила порог их дома, сразу поняла, насколько сильно отстала от жизни. В доме вампиров всё было так экстравагантно, современно и светло, что, вспоминая тёмные стены Хогвартса и свой маленький домик, она невольно поёжилась от столь резкого контраста. Тем временем из гостиной к ней вышли двое взрослых вампиров — судя по всему, приёмные родители.
— Добрый день! — улыбнулась прекрасная женщина. — Вы сегодня рано. Эдвард, почему вы не предупредили, что приведёте гостью?
— Эсме, это Гермиона, и она... знает, кто мы такие, — не обратив внимания на сказанное матерью, проговорил Эдвард.
Карлайл нахмурился. Элис беспомощно пробормотала:
— Я не видела, что она сможет найти нас, Карлайл.
Отец семейства вздохнул:
— Чему быть — того не миновать. Мы рады приветствовать тебя, Гермиона.
— Взаимно, — только и смогла ответить волшебница, опешившая от такого тёплого приёма.
— Карлайл, так ты был в курсе? — изумлённо спросил Эдвард.
— Да, Эдвард, — невозмутимо ответил тот. — И Розали с Джаспером тоже. Но давайте всё по порядку. Разговор предстоит долгий.
---
— Карлайл, я должна вам кое-что рассказать.
— Ты что-то видела?
— Да. Я видела, как Эдвард вновь здесь, среди нас...
— Но это невозможно! Вольтури убили его полгода назад.
— Простите, но я не была до конца откровенна с вами.
— Что ты этим хочешь сказать? — спросила Розали.
— Я увидела смерть Эдварда ещё задолго до того, как Вольтури нашли его. Он прочёл это видение в моих мыслях. Мы с ним составили план. Очень опасный, но нам больше ничего не оставалось, кроме как рискнуть, потому что он нарушил закон, показавшись людям в своём истинном обличье под солнцем. Он надеялся, что они поддержат и примут нас, что перестанут бояться... Но он ошибся. И когда люди начали звонить в местные СМИ, Вольтури перехватили источники информации и уничтожили их. А Эдвард пустился в бега...
— Мы это и так знаем! — нетерпеливо перебила её Розали. — Объясни нам, как ты могла увидеть его в нашем будущем!
— Терпение, Роуз! У меня сейчас голова взорвётся. В общем, мы обратились к Альбусу Дамблдору.
— К тому волшебнику? — изумился Карлайл.
— Да. Эдвард убедил его, что мы не такие, как те вампиры, которых они когда-то изгнали из магического мира. И Дамблдор нам поверил. К тому же его удивило невероятное сходство Эдварда с одним из его учеников — Седриком Диггори. Лишь возраст немного отличал их между собой. Альбус Дамблдор, как и Эдвард, может читать мысли. И он увидел в моих мыслях будущее Эдварда и будущее Седрика. Оно было одинаковым. Они оба должны были умереть. Но если душа Седрика Диггори не могла потом вновь вернуться в старое тело, то, проведя нужный ритуал, мы могли сделать так, что душа Эдварда перекочует в тело Седрика.
— И?.. Говори же! — Розали в нетерпении сверлила глазами Элис.
— Эдвард оставил все свои навыки, умения и воспоминания здесь... — Элис показала всем большой стеклянный сосуд, наполненный чем-то серебристо-голубым. — Это всё, чем владел Эдвард на ментальном уровне. Через месяц парень по имени Седрик Диггори должен умереть. Я знаю, где это произойдёт и при каких обстоятельствах. Только нам нужно быть предельно осторожными. Мы должны всё сделать тихо и, по максимуму, незаметно, ведь вампиры не должны появляться в магическом мире. И если вдруг нас заметят... Они нас уничтожат.
---
Месяц спустя Карлайл, Элис, Джаспер и Розали, облачившись в мантии-невидимки, которые им выдал Дамблдор, поджидали на кладбище Литтл-Хенглтона чемпионов Турнира.
Немного позже на кладбище появился Хвост, державший на руках свёрток с каким-то страшным младенцем. Приглядевшись к нему, вампиры содрогнулись.
— Какой он отвратительный! — прошипела Розали.
— Магический мир гниёт на глазах, — выдохнул Карлайл. — С каждым годом я всё меньше жалею о том, что нас изгнали отсюда...
Внезапно раздался громкий хлопок, и их ослепила яркая вспышка. Посреди кладбища появились Гарри Поттер и Седрик Диггори.
— Он — вылитый Эдвард! — прошептала Розали.
— Сейчас его убьют! — прошептала Элис в ответ. — Готовьтесь!
Карлайл и Джаспер напряглись. В этот момент уродливый младенец на руках Хвоста прошипел:
— Убей лишнего!
И тут же раздался сиплый голос Хвоста:
— Авада Кедавра!
Вспышка зелёного света ударила Седрика прямо в грудь. Он отлетел в сторону затаившихся вампиров и обмяк. Тем временем Хвост наколдовал верёвки и связал ими Гарри.
— Быстрее, Карлайл, медлить нельзя! — шепнула Элис.
Вампиры мгновенно очутились около Седрика. Карлайл вытащил шприц со своим ядом и воткнул его прямо в сердце мёртвого парня.
Розали и Джаспер стояли на стреме и наблюдали за действиями волшебников. Когда они увидели, как Хвост разрезает руку четырнадцатилетнему подростку, их кулаки в гневе сжались. Элис мгновенно оказалась перед ними.
— Роуз, мы не должны вмешиваться! — едва слышно прошипела она.
— Но ведь они пытают ребёнка! — Розали едва сдерживала рычание. — Мы можем их остановить!
— Мы можем... Но я обещала Дамблдору не вмешиваться в ход событий. Только с таким условием он согласился помочь...
— Этот старый идиот готов воскресить вампира ценой жизни невинного ребёнка?!
— Ты хочешь вернуть Эдварда? — осадил Джаспер разбушевавшуюся Розали.
Та, поджав губы, отвернулась.
— Всё, дело сделано. Нам пора идти, — подошёл к ним Карлайл.
— Я... не могу... — прошептала Розали. — Будь это взрослый мужчина, я бы легко оставила его. Но это ребёнок! Карлайл... — Роуз умоляюще посмотрела на главу их семейства.
В этот момент котёл, в который Хвост уже успел бросить свою отрубленную руку, кость отца Тёмного Лорда и кровь Гарри, забурлил, и всё вокруг наполнилось паром от зелья, словно густым туманом. Оттуда вышел Лорд Волан-де-Морт и приказал Хвосту:
— Одень меня!
Вампиры с отвращением смотрели на это странное существо. Роуз спросила Элис:
— Ты видела будущее этого мальчика? Что с ним будет? Он... умрёт?
— Да, но не сейчас. Сегодня он выживет, Роуз!
Внезапно на кладбище появились люди в чёрных мантиях и масках. Они окружили Тёмного Лорда и склонили головы перед ним. К каждому из них он обращался таким ласковым и в то же время пугающим тоном, что даже у вампиров застывало их и без того застывшее сердце.
— Роуз, мы должны идти.
— А с телом Эдварда что делать?
— Мальчик принесёт его, — ответила Элис.
— Но как? — недоумевала Розали.
— Прошу, не спорь.
Карлайл и Джаспер насильно схватили Розали, и вместе они умчались с поля боя...
---
Едва Гарри с Седриком очутились на поле для квиддича, Каллены уже поджидали их там. Они с жалостью наблюдали за тем, как горевали родители Седрика Диггори, как безутешно плакала Гермиона... Карлайл всё это время находился рядом в мантии-невидимке, опасаясь, как бы тот не очнулся раньше времени. Но Седрик не просыпался. Карлайл был уверен, что его яд сработал. Однако он впервые вводил его инъекционно, вдобавок после убивающего заклятия. Он не мог предугадать реакцию организма. Но он слышал, как едва подрагивающее холодное сердце шевелилось в груди новообращённого вампира. Это мог услышать лишь вампир.
Едва тело Седрика Диггори отнесли в больничное крыло, Карлайл не отходил от него ни на секунду. Мадам Помфри занималась другими пациентами и не замечала чужого присутствия. Только поздней ночью уставший Дамблдор пришёл в больничное крыло и, выпроводив целительницу, начал проводить ритуал по перемещению души в новое тело.
— Тело Седрика ещё не скоро примет яд. Следовательно, очнётся он минимум через пять дней. И значит, я спокойно смогу провести нужный ритуал.
— Я могу присутствовать?
— Конечно, мальчик мой. Можете позвать Элис. Ей это будет полезно.
— Она и так всё знает, — улыбнулся Карлайл. Обращение «мальчик» развеселило его, учитывая, что он уже прожил более трёх веков. И, взглянув на Дамблдора, он понял, что и старый маг это знает. Он просто шутил.
---
После похорон Каллены откопали тело Седрика и напряжённо ожидали его пробуждения. Спустя десять дней после похорон он зашевелился. И, открыв глаза, прошептал:
— Как же давно я не охотился!
---
— Значит, тело, в котором я живу, — не моё? — спросил Эдвард.
Карлайл кивнул.
— Жаль, что я не могу вспомнить жизнь Седрика Диггори. Видимо, он был хорошим парнем.
Все одновременно воззрились на ошарашенную Гермиону. С её глаз капали слёзы. Она всхлипнула и посмотрела на Элис.
— Значит... ты знала, что Седрик погибнет...
Элис кивнула:
— Да. Я знаю, что ты сейчас зла на меня за то, что я никак не предотвратила его смерть, но он бы так или иначе умер. Он встал на этот путь в тот момент, когда бросил своё имя в Кубок Огня. Он бы не смог отказаться от участия, так как магический контракт, заключённый между участниками и кубком, убил бы его либо сделал сквибом.
— Кем? — переспросили Белла и Эдвард.
— Волшебником, который не имеет или попросту растерял всю магическую силу, — пояснил Карлайл.
Элис продолжила:
— Да и не стал бы он меня слушать! Я ведь вампир! А Диггори был очень амбициозен...
— Я поняла, — Гермиона замолчала. Затем встала и обратилась к Эдварду: — Я могу вернуть тебе воспоминания Седрика. Несмотря на то что душа твоя, мозг, тело и органы полностью Седрика. Мозг должен хранить хотя бы часть воспоминаний.
— А это не опасно? — настороженно спросила Белла.
— Нет, — уверенно проговорила Гермиона, хотя в душе не была в этом так уверена.
Эдвард помолчал. Затем, взглянув в помутневший от слёз взгляд Гермионы, спросил:
— Для тебя это настолько важно?
— Ты используешь его тело, Эдвард. Я думаю, будет честно, если ты позволишь жить хотя бы малой части его личности.
— Тогда я согласен. Что я должен сделать?
— Абсолютно ничего. Просто сиди смирно. Я всё сделаю сама.
Гермиона вытащила волшебную палочку. Направив её на Эдварда, она произнесла:
— Реминисенс!
Внезапно взгляд Эдварда стал растерянным. Он поднял глаза на Гермиону и прошептал:
— Я... Он... любил тебя...
Белла настороженно посмотрела на парня и спросила:
— Эдвард? Ты в порядке?
Вампир тряхнул головой и улыбнулся ей:
— Да, Белла, всё в порядке. Просто... — Он внезапно расстегнул рубашку. — Теперь понятно, откуда у меня этот шрам.
Он показал своё левое предплечье. Гермиона сквозь слёзы улыбнулась.
— Да, это я оставила его...
— Своеобразная у тебя любовь! — скептически подняла бровь Элис.
Гермиона подошла к Эдварду. Несмотря на красноту глаз, он смотрел на неё глазами Седрика. Взгляд его был тёплым и нежным. Она посмотрела ему в глаза:
— Ну, как ты живёшь? Пил ли ты хоть раз человеческую кровь... в этом теле?
Эдвард отрицательно покачал головой.
— Новая жажда была сильна, но я смог сдержаться. Я тогда не понимал, что со мной происходит, но ты мне открыла на всё глаза. Спасибо тебе... и ему...
Эдвард положил руку на плечо плачущей Гермионы. Та вздохнула.
— Ну, раз уж мы всё прояснили, я пойду домой. Была рада познакомиться с вами со всеми.
И она с громким хлопком трансгрессировала.
Вампиры и Белла некоторое время смотрели на то место, где недавно стояла Гермиона. Причём у Беллы взгляд был настороженным, а у Эдварда — крайне растерянным. Внезапно Элис, замерев, вздохнула. Эдвард изумлённо посмотрел на неё, но, когда прочёл её мысли и увидел её видение, вдруг смутился и поспешно обнял Беллу.
Но Элис, еле слышно, чтобы Белла не смогла услышать её, прошипела:
— Эдвард, не смей!