Уроки профессора Снегга
— Гермиона, ты в порядке?
Рон неловко присел на кушетку рядом с ней. Гарри спал сидя, уткнувшись головой в её одеяло. Похороны Седрика отняли у неё слишком много сил. Она до последнего момента верила, что Седрик чудесным образом оживёт, очнётся, словно от тяжёлого сна... Но когда гроб закрыли, опустили в могилу и начали засыпать землёй, Гермиона, не выдержав, упала без чувств.
Оставались считанные часы до отбытия домой. Рону пришлось придерживать Гарри и Гермиону, чтобы те не свалились, запутавшись в собственных ватных ногах. Благо подоспел Виктор Крам и помог Рону дойти до их карет.
— Герм-ивона... — Крам вздохнул. — Мне и вправду очень жаль. Прости, если лезу в душу. Я, конечно, был с Седриком не в лучших отношениях, но никогда не желал ему смерти...
— Я знаю, Виктор. — судорожно вздохнув, слабо улыбнулась Гермиона. Впервые за последние несколько дней.
— Вот. — Виктор протянул ей кусочек пергамента. — Пиши мне всегда только по этому адресу. И я всегда получу твоё письмо. Если вдруг... тебе понадобится моя помощь — обращайся. Сделаю всё, что будет в моих силах.
Затем, повернувшись к Гарри и Рону, он по очереди пожал им руки. Уже отвернувшись, чтобы уйти, он услышал:
— Можно твой автограф?
Виктор удивился, но с удовольствием подписал кусочек пергамента для покрасневшего Рона.
---
Значит, он вернулся... Волан-де-Морт вернулся! Гермиона знала, что это произойдёт, и она готовилась к этому. Смысл её жизни был похоронен вместе с Седриком, но она вновь призвала всю свою стойкость и непоколебимость. Она сильная. Она справится!
Теперь желание уничтожить Волан-де-Морта увеличилось втрое. Он убил Седрика! Гермиона должна не просто присутствовать при его кончине, но и поспособствовать его уничтожению.
Остальные школьные годы пролетали для Гермионы незаметно, хотя и были наполнены ужасающими событиями.
На пятом курсе им пришлось противостоять и министерству, и Волан-де-Морту одновременно. Долорес Амбридж, новый преподаватель Защиты от тёмных искусств и по совместительству заместитель министра магии, решила, что теоретических знаний достаточно, и не позволяла практиковать даже защитные заклинания. В ответ Гермиона вместе с друзьями создала Отряд Дамблдора — тайное объединение, где Гарри лично обучал желающих боевой магии. Их преследовал слизеринский патруль Амбридж, а у Гарри начались пугающие видения, связанные с Волан-де-Мортом. Дамблдор приказал Снеггу давать Гарри уроки окклюменции, но те закончились ничем — Поттер так и не научился закрывать свой разум.
Гермиона же столкнулась с болью иного рода. За написание листовок для Отряда Дамблдора Амбридж наказала её Чёрным пером: слова, которые она писала, врезались в кожу, оставляя кровавые шрамы на тыльной стороне ладони. Боль была невыносимой, но Гермиона терпела — как терпела и многое другое в том году.
Однажды она сидела одна на подоконнике и плакала от боли в шрамах, оставленных пером. Внезапно перед ней возникла чёрная фигура профессора Снегга. Гермиона вскочила от неожиданности и второпях утёрла слёзы. Однако Снегг смотрел на неё не так, как обычно: его взгляд был строгим, но привычного холода в нём не было. Он молча протянул ей бутыль с какой-то жидкостью.
Гермиона автоматически взяла её и непонимающе посмотрела на зельевара.
— Экстракт бадьяна. Поможет при заживлении.
Он резко развернулся и быстрым шагом зашагал по коридору, оставляя за собой развивающиеся полы мантии. Гермиона озадаченно смотрела ему вслед. Аккуратно открыв бутыль, она принюхалась. И вправду, бадьян! И его было так мало, что едва хватало ей одной. Она капнула содержимое на шрамы, и те постепенно начали затягиваться.
Внезапно в её голове раздался его голос:
— И чтобы об этом — никому, мисс Грейнджер!
Гермиона остолбенела, но почти в ту же секунду сообразила: ментальная магия! Значит, Снегг владеет ею на высшем уровне. Она знала, что он обучал Гарри окклюменции, но по какой-то причине их уроки прервались.
И всё же Гермиона осуждала Гарри за то, что тот даже не пытался возобновить занятия. Такой шанс даётся раз в пятьдесят жизней! Вот если бы у неё появилась возможность обучаться ментальной магии...
Гермиона вновь почувствовала, как к ней нисходит вдохновение. Она побежала вслед за Снеггом и настигла его только в подземельях, в его кабинете.
— Даже не думайте просить у меня бадьян для ваших безмозглых друзей, Грейнджер! — даже не повернув головы, отозвался Снегг.
— Я... по другому вопросу, профессор...
— Что бы это ни было, уверен, мне это не интересно.
— Я хотела бы попросить вас...
— Мне уже не нравится начало! Вы, наверное, не поняли, Грейнджер: я не тот человек, которого можно о чём-то просить. И не нужно наглеть только из-за того, что я, поддавшись секундному порыву жалости, дал вам пару капель экстракта бадьяна!
— Пожалуйста, профессор! Научите меня окклюменции!
Снегг слегка приподнял бровь. Затем начал угрожающе надвигаться на гриффиндорку, отчего та сжалась.
— С чего это вы вдруг решили, что я буду обучать вас этому сложному искусству, мисс Грейнджер? Что вы такого сделали, чтобы я тратил своё драгоценное время на вас?
Всякий раз, когда он говорил ей «вы», он будто выплёвывал это обращение, отчего оно звучало ужасно унизительно. Однако Гермиона набралась смелости:
— Пока ещё ничего, профессор. Но... профессор Дамблдор верит вам... И я верю, что вы сражаетесь на нашей стороне. И вы, наверняка, знаете, что я вечно попадаю в передряги, потому что мой друг — Гарри Поттер. А вдруг... вдруг я когда-нибудь попаду в плен к Сами-Знаете-Кому?
Гермиона содрогнулась от этой мысли, но продолжила:
— Я должна! Просто обязана научиться защищать свой разум от вторжений! И я хочу попросить об этом вас! А если бы у меня, вдобавок, появились способности к легиллименции, то тогда было бы вообще...
— Что? Что вы только что сказали?! Ваша наглость не имеет границ, мисс Грейнджер! Неужели вы думаете, что после обучения вашего туполобого Поттера я соглашусь возиться ещё и с вами?..
— Я знаю, профессор, что Гарри Поттер — безмозглый, эмоциональный лентяй. Но я — другая! И вы это знаете! Пожалуйста! Обучите меня!
Внезапно Снегг широко раскрыл глаза, в шоке уставившись на гриффиндорку. Он мог поклясться, что примерно такие слова уже были сказаны когда-то точно таким же тоном... Но не ею... Снегг глубоко вздохнул.
— Завтра. В семь часов в моём кабинете. И не опаздывать! Если кто спросит — я назначил вам отработку каждый вечер до конца учебного года за...
Внезапно Снегг смерил её свирепым взглядом.
— ...за кражу шкуры бумсланга на втором курсе!
Гермиона сжалась от ещё большего страха. Она и забыла, что украла шкуру бумсланга именно у него. Но раз уж ему обо всё известно — оправдываться глупо. Гермиона кивнула и тихо пискнула:
— Благодарю вас, профессор!
— Убирайтесь!
— До свидания!
Оказавшись в гостиной Гриффиндора, Гермиона долго не могла прийти в себя. Снегг согласился обучать её! Просто невероятно! Давно забытое чувство удовлетворения заполнило её искалеченную душу.
---
— Сейчас я проникну в ваше сознание, мисс Грейнджер, а вы попытаетесь всеми силами сопротивляться мне, не впускать меня в свои мысли, выталкивать, как только сможете! Вам ясно?
— Да, профессор! — Гермиона напряглась.
— Легиллименс! — произнёс Снегг.
Гермиона почувствовала ужасную головную боль. Вместе с этой болью перед глазами проносились картины из её памяти крупными кадрами.
— Что это, Грейнджер?! — Снегг резко прервался. — Вы ведь ни разу даже не попытались сопротивляться!
— Да, сэр. — кивнула вспотевшая от бессилия Гермиона.
— Почему?
— Я захотела полностью пропитаться этими ощущениями, когда кто-то входит в твою голову... Я ведь раньше ничего подобного не испытывала.
— Это вам что, экспериментальные назидания?! — рявкнул Снегг. — Вы пришли сюда ради интереса?
— Нет, сэр. Просто... если бы я сразу стала сопротивляться, то не поняла бы, какие участки мозга вы затрагиваете в первую очередь. Я всю жизнь занимаюсь зубрёжкой. Я так больше не хочу. Окклюменция — это тот вид магии, который нужно понять, прочувствовать. Сколько бы книг на эту тему я ни прочла, я всё равно не смогу применить свои знания на практике, пока не прочувствую.
Снегг удивлённо поднял брови, не в силах не оценить глубину её мышления. Он вновь встал в нужную позицию.
— Приготовьтесь! Легиллименс!
Перед глазами возникли воспоминания из детства. То, как в начальной школе над ней издевались дети, а она, гордо задрав нос, пыталась избегать их, не показывая боль в груди. Гермиона напряглась.
— Сопротивляйтесь, Грейнджер!
Вот Анна Осборн прилепила ей на волосы, прямо возле корней, огромный кусок разжёванной жвачки... Гермиона отрезала их дома, роняя горькие слёзы, но к утру волосы вновь отросли. Родители были в шоке. Снегг всё это время прокручивал воспоминания и хотел уже спутать их на свой лад, как перед ним внезапно возникла огромная стена. Он тут же выскочил из её сознания.
Гермиона лежала на полу, потирая висок, и пыталась прийти в себя.
— Что ж, мисс Грейнджер... — Снегг скрыл своё восхищение за маской снисхождения. — Для начала весьма... неплохо.
Произнесено это было бесстрастным тоном, но Гермиона тут же раскусила его. Она поняла, что продвинулась. И очень сильно. И быстро. Вытерев пот со лба, она вскочила.
— Давайте ещё!
Снегг вновь вздрогнул от её ужасающего сходства с той, о ком он предпочитал не вспоминать. Когда-то и она проявляла подобное упорство, когда они на третьем курсе изучали боевые заклинания... Снегг слегка тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания.
— Вам следует передохнуть, мисс Грейнджер. Для первого раза вы достигли довольно большого прогресса. Это может плохо сказаться на вашем здоровье...
— Но Волан-де-Морт никогда не дремлет! — воскликнула Гермиона. И, посмотрев Снеггу прямо в глаза, проговорила: — Я готова, профессор!
Снегг едва заметно усмехнулся.
— Легиллименс!
Вот она в Хогвартсе, на первом курсе. Рон обидел её. Туалет. Тролль. Поттер... Стена.
Снегг выпрыгнул из её сознания.
— В этот раз вы сработали ещё быстрее. Весьма похвально...
Гермиона распласталась на каменном полу и тяжело дышала. Снегг знал, что ей плохо и больно. И едва она приподнялась на локтях, из её носа хлынула кровь.
— Ну вот, этого ещё не хватало! — проворчал Снегг. — Аресто Блодио!
Кровь тут же перестала идти.
— На сегодня хватит. Идите в свою спальню, мисс Грейнджер!
— Но мы ведь занимаемся всего...
— Тогда отдохните! — рявкнул зельевар.
Гермиона послушно присела на ближайшую табуретку. Глаза у неё слипались от усталости. Снегг, заметив это, закатил глаза и одним взмахом палочки трансфигурировал табурет в деревянную кушетку. Гермиона, смутившись, вскочила.
— Я... мне не обязательно!
— Немедленно прилягте, мисс Грейнджер, пока я вас не привязал к кушетке! — рявкнул Снегг, направив волшебную палочку на гриффиндорку.
Гермиона повиновалась и, откинувшись на кушетке, не заметила, как провалилась в забытье.
Ей вновь снился Седрик.
— Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер!
— А я тебя... И всегда буду любить...
Внезапно вспышка зелёного света ослепила её, и Седрик вновь лежал в гробу, глядя перед собой стеклянными глазами.
— Не-е-ет! Только не снова! — зарыдала Гермиона, упав на колени.
Внезапно странное тепло окутало её, и она почувствовала нежные объятия. Подняв голову, она увидела, как Снегг ласково обнимает её и шепчет:
— Это не на самом деле, мисс Грейнджер... Будьте всегда начеку. Вы сильная. Вы справитесь.
Мгновенное успокоение начало обволакивать её застывшее сердце, и она доверчиво склонила голову ему на грудь.
— Проснитесь! — холодный голос резко вырвал её из приятного сна.
Гермиона села на кушетке, непонимающе оглядываясь вокруг. Блеск! Уснула в кабинете Снегга! Она резко вскочила.
— Продолжим, профессор?
— Нет. Скоро объявят отбой.
— Как отбой?! — Гермиона взглянула на часы. — Что же, я спала два с половиной часа?!
— Вы, как всегда, невероятно проницательны, мисс Грейнджер! — насмешливо протянул Снегг. — Ступайте в свою башню!
Гермиона понуро опустила голову. Остановившись у самой двери, она обернулась:
— Завтра в то же время?
— Да. В противном случае я дам вам знать.
— Спокойной ночи, профессор.
— И вам.
Едва за Гермионой закрылась дверь, Снегг выдохнул. Хорошо, что она ничего не заподозрила. Идиот! Что он творит?!