Часть 2
Прошла неделя. Слишком тихо... Хотя есть вещи, которые видны с первого взгляда.
Как оказалось, Дрим является "душой компании", ему интересно быть в центре внимания. А вот Найтмер является его полной противоположностью. Он скрытен и необщителен, всегда ожидает удара. Ей это было знакомо, ведь сама она не сильно отличалась от него.
- Когда и у кого будем рисовать? - Спросил Найтмер.
На уроке им задали нарисовать стенгазету, а так как Святослав отказался, а Еленки не было в школе, то всю работу решили скинуть, естественно, на самых тихих в классе.
- Я не знаю... Если родные разрешат, то можно у меня. А во сколько - тут не могу сказать. Как я могу с тобой связаться, чтобы сообщить?
- У меня нет соцсетей, - сразу предупредил скелет, на что Она улыбнулась:
- Как будто у меня есть. Хотя всё зависит от точки зрения. Может, телефон?
- У нас только домашний.
- Сойдёт, - кивнула девушка, доставая из портфеля блокнот и карандаш. - Диктуй.
- Так значит, вы живёте одни? - Спросила девушка, аккуратно вырисовывая лицо.
- Ага. Впрочем, мы не жалуемся, - кивнул Найт, рисуя дерево.
Каждый занимался определённым делом, заранее распределив обязанности. Кто умел рисовать фигуры - рисовал людей, а кто окружение, тот рисовал его. Надписи решили написать потом.
- Родителей у вас нет, я так понимаю, - неосторожно поинтересовалась девушка, на что Найтмер спокойно кивнул. - Слушай, - решилась Она, - а почему ты всё время стоишь в стороне? Просто, твой брат более общителен, а вот ты...
- Говорит та, кто не отличается в этом плане.
Девушка задумалась. А ведь он прав, только вот он что, следил?
- Ты всё время стоишь в стороне, лишь изредка подходя к кому-нибудь. Чаще всего - по делу.
- Мда уж... даже спорить не стану...
Они замолчали, продолжая выводить линии. Где-то в другой комнате тикали часы.
- Интересный факт, но я до сих пор не знаю твоего имени. Тебя чаще по фамилии называют.
- Оу, - девушка поняла, что это правда. Последнее время её не вызывали, а если что обращались по фамилии. - Ну... Это не важно...
- Какая ирония, - тихо произнёс скелет, но одноклассница услышала.
- Зови меня Арея.
- Странное имя... Оно ненастоящее, не так ли?
Девушка промолчала. Какая разница, настоящее или нет? Нет, обычно все предпочитают называть своё, но ей было неудобно. Её имя соответствовало её натуре, помешанной когда-то на волшебстве. Зайди она в какую-нибудь сказку, ей бы не удивились, но в реальном мире это имя слишком выделялось, было неестественным, как казалось девушке. Поэтому при знакомстве она всегда хотела соврать и назвать другое имя, только бы её не дразнили.
Учителя похвалили учеников за чудесную газету, сказали, что класс полон талантов. Но они забыли, что делал её не весь класс. Нет, этим двоим не было дела, назовут их или нет. Но вот только это обидно. Ты стараешься, а хвалят лодырей... Иронично... Впрочем, уже давно опустевшая душа Ареи не так яро отзывалась на это, но всё ещё колола, твердила о несправедливости, что надо сказать, что это именно Она делала эту газету. Что она делала её с Найтмером, а остальные отказались. Но кто её станет слушать? Никто. Поэтому девушка давно молчит, не встревает в дискуссии, зная, что всем плевать на её мнение. Оно давно стало личным, неизменчивым, уходящим из толпы в сторону, давая той идти вперёд, бежать, а сама оставалась на месте временно и лишь потом тихо плелась следом.
Давно стало понятно ей, что сколько бы она не доказывала окружающим свою правоту, её не станут слушать. Её пошлют, - в прямом смысле или в переносном, - и пойдут дальше.
"Неважно," - всегда твердила она сердцу. "Ну и пусть так думают, а я останусь при своём," - и оставалась. Одинокая, ненужная, но всё ещё при своём мнении. Она ярко выделялась, хотя и стояла в тени толпы. Серая мышь, которая зорко следит за окружающими, хорошо знает их и их повадки. Она могла предугадать их действия, читала их мысли, пускай и в переносном смысле. Ей говорили, что ей нельзя смотреть куда-то или просили отойти - она отходила. Она знала, что её так послали. Пускай они не сказали это прямо, но они это подразумевали. Прошло много лет, но она это поняла. И теперь она уже никуда не идёт, спокойно стоит в стороне и ждёт, как старинная книга, когда её откроют жестокие люди, давно погрузившиеся в игры на телефонах. Но кому нужна эта старая, обшарпанная, порванная на куски книжка? Верно, никому.
- У меня возникло впечатление, что ты социофоб, - подошёл после уроков Найтмер.
- А? Нет, я не социофоб, просто не люблю общество, - призналась Арея. Девушка не любила лгать, хотя вполне могла это делать. Да и вопрос тут такой, что врать бессмысленно.
- Ясно. А почему тут стоишь?
- Наслаждаюсь.
- Чем?
- Дождём.
Скелет вгляделся в белую стену. Чем может нравится этот водопад? Наверное, запахом, музыкой...
- Почему тебе нравится дождь?
- Потому что он напоминает мне себя. Такой же странный, непонятный. Он красиво поёт, оставляет после себя свежесть, но люди его ненавидят. Они боятся луж, грязи. Но дождь не виноват.
- А мне он нравится за свою двойственность. Он приносит окружающим плохое настроение, хотя сам не является злом, - признал Найтмер и достал тёмно-фиолетовый зонтик. - Давай провожу?
На его лице появилась лёгкая, приятная улыбка. Девушка удивлённо посмотрела на монстра, затем отвела взгляд на зонт и нехотя согласилась.
Это было странно, непривычно, неправильно. Ещё никто так не делал. Она всегда шла одна, всегда наслаждалась тишиной одна. И вот теперь рядом шагает такой же, как и она, одиночка, выделяющийся в обществе своей серостью. Он держал над ней зонт фиолетового оттенка.
Они молчали. Слова не нужны были. А зачем? Плачущий дождь заменял всё. Он укрывал от посторонних глаз, был третьим собеседником, хоть и поющим.
Кап. Кап. Кап-кап.
Эта музыка давно была знакома Арее. С самого детства она запомнила её, напевала, когда шла со школы, когда гуляла. И хотя девушка не имела музыкального слуха, эту мелодию она узнала бы из миллиона. Тихая, грустная, размеренная, спокойная. Говорят, размеренный стучащий звук может свести с ума. Но не этот.
Девушка слышала эту одинаковую, но неповторимую песню. Помимо привычных звуков, здесь было и кое-что другое. Это шелест листвы, подпевающей другу-дождю. Это стук оконных железяк, название которых всегда вылетает из головы. Это пение луж. Плеск, стук, шелест... Всё смешивалось в неповторимую, но знакомую и родную мелодию. А Ветер уносил эту песню вдаль, помогая хору природы. В такие минуты Арея хотела тоже подпевать им, но понимала, что будет лишней. У неё был ужасный, по её мнению, голос. Она не хотела, чтобы её приняли за ненормальную, хотя это слишком странно для той, кто таковой и является.
- Пришли, - тихо произнёс Найтмер, остановившись под навесом.
- Спасибо.
Не хотелось уходить. Она хотела слушать дождь и стоять рядом с новым одноклассником. По сравнению с общительным Дримом, Найтмер был скромен, но он САМ подошёл к ней и заговорил.
- Красивая мелодия, не так ли? - Тихо спросил, на что она тут же ответила:
- Моя любимая.
- И моя, - улыбнулся скелет.
Бывают моменты, когда что-то простое становится необычным, но родным. Например, дождь... Нет, Найт всё-таки странный...