Глава 5
Теплые руки нежно прикасаются к широким плечам. Опускаются ниже, доходя до ладоней, и переплетают пальцы. Арсений целует каждый миллиметр кожи на шее, переходя к ракушке уха. Целует мочку и слегка посасывает ее. Прижавшись сильнее к спине парня, он вдыхает такой нежный и приятный запах. Покрепче сжимает ладони и понимает, что никогда не собирается отпускать этого человека.
— Я люблю тебя, — шепчет Попов.
— Арс, ты не умеешь любить... Ты ничего не можешь. Ты сломан, пойми это, — отвечает парень. Арсений не понимает, почему он так говорит. Они же любят друг друга. Тогда зачем эти слова, которые причиняют ему боль?
— Ч-что? Что ты хочешь этим сказать? — Арс отпускает ладони парня и отходит. В его глазах читается страх.
— Мы не можем быть вместе. Прости.
Парень уходит, даже не посмотрев на родного человека, который доверял ему как себе. Он просто говорит, что им не быть вместе и уходит. Только Арсению кажется, что еще он растоптал его. Его и его веру во что-то хорошее.
Ну и кому ты теперь нужен, когда тебе плохо?
Все тот же будильник на семь часов кричал, что пора вставать. Арсений попытался вспомнить, когда он в последний раз так долго спал, но в голове было пусто. Точнее все место занимал сон, в котором его унизили и уничтожили. Неужели над ним теперь даже сны будут издеваться? Думать над этим не хотелось, но мысли сами лезли в голову. Брюнет занимался самокопанием до тех пор, пока в комнату не ворвались и не начали кричать.
— Ты смеешься или как? Почему нас с твоим отцом вызывают в школу?Арс ничего не ответил. Сильные мужские руки схватили сына и подняли. Он и сегодня не хотел идти в школу, но у него выбора нет. Отец больно хватает за темные волосы и тянет на себя.
— Отвечай матери.
В этом доме уже давно нет любви и понимания. На людях все притворяются любящей семей, только давно уже никого не будят нежными словами и не целуют в лоб, никто никому не готовит оладьи на завтрак, никто не говорит, как он любит свою семью, и никто никем не дорожит. Постоянные скандалы и драки — все, что есть в этом доме. Если вы хотите увидеть что-нибудь получше, то вам в другое место.
— Не знаю, — мямлит Попов, потянув голову вверх, чтобы не было так больно.
— Не знаешь?! А кто знает?
Отец резко дернул рукой, и Арсений тихо застонал, моля, чтобы его отпустили. Только никто его не услышит.
— У тебя двадцать минут на то, чтобы собраться.
Сказав это, женщина направилась к двери. Отец еще раз дернул рукой, смотря, как сыну больно, и отпустил. Арсений упал на пол и больно ударился рукой. Встал парень не сразу. Он полностью лег и уставился в потолок. Белый. Прямо как Смерть. Арсений всегда представлял Смерть белой. Как снег, или как солнце. Ведь каким еще цветом может быть Смерть? Точно не цветным. Черный или белый? Белый парню не нравился. Если ему что-то не нравится, то он этим пользуется.
Первые попавшиеся под руку штаны и кофта хорошо подходили к встрече с социальным педагогом. Парню было неприятно, что его вызвали в школу. Да, он прогуливал, но кто этого не делал? Долго размышлять над этим времени не было, потому что отец вбежал в комнату, проверяя, готов ли сын. К счастью самого парня, он был готов. Попов старший взглянул на сына сверху вниз и кивнул головой, говоря, что пора идти. Взяв с собой телефон, парень пошел за родителями.
В школе осталась только вторая смена, поэтому было гораздо меньше детей. Поднявшись на нужный этаж, отец аккуратно постучал. Из кабинета крикнули: «Входите». Сергей напоследок грозно посмотрел на сына и вошел в кабинет. Сама комната была небольшой. Коридор длинной в метр, около окна стояли два стола, за которыми сидели два социальных педагога, и напротив диванчики. Женщина с кудрявыми волосами указала на эти самые диванчики, предлагая сесть. Семья Поповых села на них, готовясь к серьезному разговору.
— Арсений, меня зовут Александра Анатольевна. И я хотела бы спросить, ты знаешь, почему я тебя вызвала?
Из-за мимики и тона женщина казалась очень доброжелательной. В отличие от второй. Она только своим взглядом пугала. На ее лице было видно, как ее раздражали такие дети, как Арсений, и считает, что их надо воспитывать, а не сюсюкаться. Арсений даже не хотел смотреть на нее.
— Да, — честно ответил парень.
— Твоих прогулов слишком много. Сейчас мы просто вызвали твоих родителей, но дальше нам придется вызвать полицию, пожалуйста, не вынуждай нас.
Арс не хотел лгать, но пообещать тоже не мог. Слава Богу, за него решили ответить родители.
— Вы уж извините его, он еще только подросток, столько вещей на уме. Мы с отцом даем Вам обещание, что Арсений будет посещать школу и хорошо учиться, — мать улыбалась самой неискренней улыбкой. Брюнета каждый раз тошнило, когда его семья начинала лицемерить и говорить всем, какая у них хорошая семья. Жаль только парень ничего с этим не мог сделать, оставалось лишь кивать.
— Да, обещаем. Он у нас умный парень. Так ведь? — отец широко улыбнулся и посмотрел на сына, приобняв за плечи.
— Да, — повторил брюнет.
— Ладно. Ты не пугайся. Давай просто поговорим, — тон этой женщины и правда успокаивал. Он был таким нежным, что хотелось верить этому человеку и не подставлять ее. А еще крепко обнять.
Тогда парень посмотрел на своих родителей. Мужчина положил руку на плечо своей жены и нежно поглаживал. В голову резко ворвались воспоминания сна, про который Арс не смог забыть.
— Ты любишь закаты? — спрашивает парень, кладя руку на плечо брюнета. На улице уже вечереет, люди потихоньку собираются домой или выходят на прогулку, поэтому улицы нельзя назвать пустыми. Теплый ветер ерошит волосы, от чего Арс немного смущается и проводит рукой по ним. Он слишком сильно любит вечера и своего парня, поэтому часто совмещает эти две вещи.
— Ты видел эту игру красок? Как можно их не любить? — задает встречный вопрос брюнет. Он искренне не понимает людей, которые не любят закат.
Да что там говорить, он их даже не встречал. Но если бы встретил, то задал много вопросов. Зеленоглазый дарит Попову поцелуй в висок и утыкается ему шею, еще крепче обнимая.
Надеюсь, ты счастлив.
— Арсений? — парень почувствовал легкий толчок в бок. Все смотрели на него и ждали какой-нибудь реакции. — Арсений, я спросила, почему ты вообще начал прогуливать школу?
— Люди.
— Люди?
— Здесь.
— Какие?
— Уродливые.
— Некрасивые? — парень отрицательно замотал головой.
— Внутри.
— Внутри... — загадочно произнесла соц. педагог. — Я поняла. Арсений, расскажи еще, как тебе дома? Как твоя семья?
Парня немного напрягло, что задают такие вопросы при родителях, но его ответ ни от чего не зависит.
— Сложно.
Если приглядеться, то можно заметить, как мать покрепче сжала руку мужа, выдавая свое беспокойство, что не скрылось от глаз второго соц. педагога.
— В чем состоят сложности?
— Они разные.
— Ты считаешь, твои родители слишком разные?
В ответ на вопрос Арс закивал. Попов старший уже закипал от злости и думал, как он будет наказывать сына. Александра Анатольевна косо посмотрела на свою коллегу, передавая в этом взгляде свои мысли и эмоции. А эмоции у нее сложились не самые приятные.
— Ну что ж, думаю, я сказала и узнала все, что хотела. Вы можете быть свободными.
Семейная пара быстро встала, попрощалась и направилась к выходу. Когда родители вышли, педагог схватила Арса за руку.
— Ты мог бы завтра зайти ко мне после уроков? — негромко спросила женщина.
Парень медленно кивнул, и его руку отпустили. В коридоре его встретили по-настоящему диким взглядом. В нем читалась злость, ненависть. Если кто-нибудь бы решился озаглавить всю ситуации, то она называлась бы «Враг народа». Арсу только оставалось гадать, насколько сильно ему влетит.
— Ты - никчемный, жалкий идиот, — максимально сильно сжав ушную раковину, ее тянули вверх, причиняя сильную боль парню. — Все, что тебе было нужно - это не сказать лишнего, но ты даже этого не смог сделать, безмозглый долбоеб, — резко отпустив, Арс упал на пол. — От тебя никакой пользы в этом доме, и ты тот самый урод в семье, — крики уже давно заполнили дом, а отец семейства во всю пинал собственного сына. Он пинал правой ногой по всему телу, и как бы брюнет ни пытался защититься, у него не получалось. Острая боль пронзила спину, голову, ноги. — Почему мы должны страдать, когда ты не можешь быть как все? Все дети нормальные, любят родителей, не создают им проблем, а ты - ходячая проблема. Как же ты меня достал.
Внезапно Арсений перестал чувствовать боль, на секунду даже подумал, что все прекратилось, но вскоре его схватили за волосы и ударили головой об стену. Нос был сломан, из него шла кровь. Быстро и безостановочно. Еще удар головой об стену, еще раз и еще. Арсений совсем уже перестал что-то понимать. Все, что он чувствовал — это дикую боль и ненависть. Ненависть к себе и за свою жизнь. За то, что хотел быть счастливым, уметь радоваться, иметь жизненную опору, любить себя и быть любимым.
Вены в голове пульсировали, в то время как все лицо превратилось в кровавое месиво. На время все снова прекратилось, но Попова схватили за руки и начали бить по ним ремнем. Парень уже не кричал от боли, он просто стонал. Тихо. Почти еле слышно. Отцу это не понравилось, и он еще сильнее ударил по ногам. По ним все били и били, в итоге конечности онемели. Боль ушла. Арсений вообще уже перестал чувствовать боль. Ни боль в руках, ни в спине, ни даже в голове. В глазах все давно начало кружиться. Отец схватил сына за руку и просто понес к кровати. Взяв не пойми откуда наручники, он надел браслет на одну руку, другую защелкнул на спинке кровати.
— Может хотя бы это тебе объяснит, как плохо ты себя вел и переучит.Сергей посмотрел на то, что сделал с сыном, ухмыльнулся и вышел из комнаты, оставляя парня одного. Голова еще сильнее кружилась, а мозг перестал контролировать тело. Оно не поддавалось. Попытка сделать хоть что-то была провалена. В глазах все потемнело. Арсений упал в обморок, уронив голову на матрац.