Глава 22
Ревность — это неверное и самое опасное оружие.
Ее левая рука осторожно коснулась его щеки, ласково поглаживая кожу.
— Расскажи, Аро.... — она не удержала и спросила, — откуда такие познания в области любви? Это же не приходит с даром бессмертия в наше тело, как я понимаю... ты... кхм.
получил такие познания....
Она смущенно улыбнулась и опустила глаза.
— Ты всё правильно понимаешь, Сульпиция. Дело в том, что я мужчина.... У меня были женщины до тебя, к чему скрывать, я уже говорил тебе об этом. Не надо думать, что я монахом был, пока тебя не встретил, — он притянул её к себе плотнее, ощущая прикосновения её нежной кожи к своему телу.
Не со мной же ты их получал... Ее мучила мысль, что Аро перепробовал в этой жизни слишком много искушений, и что она была не единственная, кого он любит.
Началось, ревность и подозрения. Единственная ты, когда ты поймёшь это, наконец? Тратил бы я на тебя время, если бы у меня был ещё кто-то? Неужели ты не видишь, что причиняешь мне боль, своими сомнениями. Аро решил быть откровенен с Сульпи, ведь если она любит его по-настоящему, то всё поймёт.
— Сульпиция, — он заглянул в её глаза, — то, что у меня были женщины, это не значит, что я любил их. Ты знаешь, что такое вампирская любовь. Однажды мы уже говорили с тобой об этом. Если хочешь знать, в моей жизни была женщина, которую я безумно любил, но она погибла, по моей вине. В тот момент я был уверен, что никогда больше не смогу полюбить также сильно.
Кто же эта счастливица, которую ты так успешно оплакиваешь? Внутри все клокотало от ревности, он любил не ее одну! А ей так хотелось быть его единственной, чтобы он принадлежал только ей, и никому больше. И мысль о том, что какие-то другие женщины получали от него такие же ласки, как и она пару часов назад, приводила ее в бешенство!
— Я предавался всем утехам и искушениям, которые только возможно себе представить, но никого так и не смог полюбить, пока не встретил тебя. Ты для меня стала всем, я не хочу ни с кем тебя делить, — он взял её руку и прижал к холодным губам, продвигаясь вверх по руке, он шептал, — Рядом с тобой, я начал жить заново. И я счастлив, что ты любишь меня. Я не хочу, чтобы ты воспринимала мои прежние связи как измены тебе.
Аро прикусил сначала верхнюю губку девушки, заставляя её ротик открыться, потом нижнюю, посасывая и покусывая её острыми клыками. Его язык скользнул ей в рот, лаская её розовый язычок.
— Легко сказать, дорогой! — недовольно прошипела Сульпи и откатилась от него на спину. Обиженно сложив руки на груди, она не смотрела на мужчину. В голове были разные мысли: думает ли он о той, которую любил сейчас или когда был со мной? Или же представляет ее на моем месте, любил ее, так же как и ее когда-то? Любят лишь раз и навсегда. Значит, он не любит меня, раз в его жизни уже была такая женщина. Она смогла распалить такие чувства, а со мной он из-за остаточного явления.
Не надо было говорить ей всего этого. Знал ведь прекрасно, что она не поверит мне и раздует ссору из ничего. Да, Сульпи, в твоём обществе мне никогда не придётся скучать, — мысленно хмыкнул Повелитель.
— Перестань, любовь моя, ведь у тебя тоже был роман, был человек, который тебе нравился. Не упрямься, ты ведь прекрасно меня понимаешь.
Он попытался поцеловать Сульпи, и едва коснувшись губами её губ, сразу понял, что она совсем его не понимает. Быстро поднявшись с кровати, она подошла в угол и подобрала закинутую ей туда нижнюю юбку и стала оглядываться в поисках корсета. Где он? Посмотрев по сторонам, Сульпи увидела его в другом конце спальни и направилась туда. Проходя мимо кровати, на которой так и лежал Повелитель, она мельком взглянула на него, подумав: он добился своего, я знала, что это ловушка. Хоть и приятная ловушка, — добавила сама себе девушка. Вот как я после этого могу тебе доверять, любимая? При первой же опасности, ты бежишь и прячешься в свою нору. Он знал, что сейчас бессмысленно пытаться донести до Сульпи истину, волна ревности накрыла её, пелена гнева застит глаза. Но и Повелителя задели её мысли. Она по-прежнему подозревает меня в неискренности, я открылся ей, признался в любви, а она сомневается в правдивости моих слов. Нет, не буду я ей ничего объяснять, пусть думает что хочет, — злился Аро.
— Перестань, Сульпиция, что за бред ты несёшь? — с мнимым спокойствием шептал он, — разве я отменил бы свадьбу, если бы не любил тебя? Я тебя люблю, услышь меня. Да, я любил Сиену, но это в прошлом, она перевёрнутая страница моей жизни. Если ты сейчас выйдешь из этой комнаты, можешь забыть сюда дорогу навсегда, — прошипел он, наматывая простыню на бёдра.
— Как отменил?!!! — Сульпи стояла в шоке, не веря своим ушам, — что значит отменил?...
— То есть ты хочешь сказать, что.... О, Господи... — все складывалось в одно целое: и записка, и прогулка, и его трогательная речь о ее ценности в клане. Она онемела от этой новости, — ты обманул меня и заманил сюда обманом? И ты меня еще учишь искренности и честности в отношениях?!!! Нет, это возмутительно!!!
Сульпи хлопнула себя рукой по бедру в возмущении.
— Да, я услышала тебя, Аро. Но не услышала правды, ты всегда что-то утаиваешь от меня! — Владыку словно окатили холодной водой, до него дошла вся абсурдность ситуации. О, Боги, Сульпиция, она выжила из ума, ревновать меня к Сиене, которая давным-давно умерла.
— Аро, скажи мне, — обратилась к нему вампирша, цепляя на себя остатки от уцелевших частей ее корсета, приподнимая грудь повыше, — ты ее любишь до сих пор? Я лишь ширма? Обида душила ее, она была, словно двойник его истинной любви и это не давало покоя.
Гнев поглотил вампира, и он уже не соображал, что делает и что говорит, только Сульпи так действовала на Повелителя.
— Как ты можешь так говорить, Сульпиция? Я люблю тебя, и если ты до сих пор не поняла этого, значит, я ошибся в тебе и ты глупа, как все смазливые шлюхи.
Слова ударили ее словно кнут. Ее даже передернуло, когда он выкрикнул ей это в лицо, ударяя посильнее. Она смотрела на этого мужчину и все хорошее, что она чувствовала к нему, таяло в ее душе, как мартовский снег.
Девушка стояла перед ним, недвижимо и не дыша. А Аро добивал ее доводами о своей правоте.
— Зачем ты пришла сюда, зачем осталась в моей постели, если не веришь в мою любовь? Ревнуешь к женщине, которая мертва, ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить, никогда и не кому я об этом не говорил. Думаешь, я не знаю, что ты до сих пор помнишь своего Гаспара? Всё я знаю, только я в отличие от тебя уважаю твои чувства. — Что ты вообще о них знаешь?..... Горькие слезы наполнили ее сердце, так хотелось заплакать и убежать к маме, прижаться к ее груди и все пройдет. Не получится, Сульпи...
Ты уже не девочка и ты решаешь свою судьбу, как сейчас все обернется, так и будет навеки вечно! Она равнодушно стояла, не обращая внимания на него.
Одним рывком он подскочил к девушке и, обняв её за талию, прошептал:
— Если ты думаешь, что докажешь мне свои чувства сексом ты глубоко заблуждаешься, — он рванул юбку вампирши, разрывая её в клочья, — О, ужас, в чём же ты теперь сбежишь отсюда?! — Аро состроил притворно-удивлённую гримасу.
— Ах, ты!!!!!
Его рука скользнула у неё между ног, подхватив одну ногу девушки, он закинул её на своё бедро и впился поцелуем в её губы. Теперь она стояла перед ним мало того, что униженная, так еще и с голым задом. Так меня никто не унижает, кроме него.... Почему он считает, что ему все позволено? Лишь потому, что он Повелитель?
— Хочешь идти, давай, иди, я тебя больше не задерживаю, — отстранившись от нее, прорычал Владыка, — я с удовольствием посмотрю, как ты пойдёшь в свою комнату без юбки, — он повернул её к двери и легонько шлёпнул по попке, подталкивая к выходу. Пусть уходит, она не понимает, что причиняет мне боль, а я не откажу себе в возможности ответить ей взаимностью. Я всёй душой хочу, чтобы ты осталась со мной Сульпи! Нет, сто процентов не понимания в глазах. Сейчас она хочет меня убить и уж точно не останется
Он выжидающе взглянул в пышущие гневом глаза Сульпи.
— Не сметь!!! НЕ СМЕТЬ ко мне больше прикасаться! — холодным тоном приказала Сульпиция, отстраняясь от его ладони на филейной части. Ей было противно находиться с
ним в одной комнате, даже после всех его сладких слов о любви к ней.
— Надеюсь, Повелитель остался доволен своим времяпрепровождением? — с ехидцей спросила Сульпи, на лице не было привычной улыбки, она исчезла с ее лица, — но такого
удовольствия, как моя голая попка — Ты, не получишь!!!
Конечно, мне понравилось, моя пташка, ты прекрасна даже когда злишься, — подумал владыка, но вслух сказал совсем иное:
— Тебе ещё учиться и учиться, чтобы хвастать своими прелестями, пока ты слишком скована в сексуальных играх.
Она показала кулак Аро, и с силой сорвала с его бедер ткань, оставляя его голым и в одиночестве, покидая спальню Повелителя навсегда, как она думала — навсегда....
— А насчёт твоей аппетитной задницы, сомневаюсь, что она долго продержится без моих ласк, — Аро как ненормальный рассмеялся ей в след. Она слишком сильно задела его своим недоверием.
Когда лёгкая поступь Сульпи стихла в коридоре, Аро плотно прикрыл за ней дверь, и рухнул на кровать. Закрыв глаза, он предался размышлениям, в голове вертелись слова Сульпи: ты обманул меня и заманил сюда обманом? И ты меня еще учишь искренности и честности в отношениях?!!! ... ты всегда что-то утаиваешь от меня!
Стоит ли гнаться за этими отношениями? — думал Аро, — какой смысл в отношениях, построенных на недоверии? Да я люблю её, и она любит меня, но что в этом толку, если она ревнует. Любая другая обрадовалась бы, что свадьбы не будет, а она разозлилась.
Сев на кровати, Аро обхватил голову руками и сильно сжал виски.
Что же ты делаешь, Повелитель? Наговорил ей гадостей и прогнал, нужно всё ей объяснить, пока она не наделала глупостей сгоряча.
Аро позвал слугу, тот помог ему смыть напоминания о прошедшей упоительной ночи и одеться.
Владыка любовался на своё отражение в зеркале, пока слуга расчёсывал его длинные шелковистые волосы. Настроение было неоднозначным, с одной стороны он безумно злился на Сульпи, но с другой — он чувствовал, как по всему телу пробегала электрическая волна, когда он думал о ней. Пойду к ней, — пронеслось у него в голове.
Но планам Повелителя не суждено было осуществиться, в дверь робко постучали.
— Войдите, — мягко, но уверенно пропел Аро.
— Господин, ваши братья ждут вас в тронном зале.
— Иду, — улыбка стала холодной. Братья как всегда не вовремя. Ладно, потом поговорю с Сульпицией.
Через полминуты Аро был в зале, и с равнодушным взглядом наблюдал за истерикой Кая. Наконец, не выдержав, Марк одёрнул младшего брата.
— Успокойся, Кай, Аро вернулся и сейчас всё решится.
Кай присел на свой трон и подпер рукой подбородок.
— И так, может мне кто-нибудь объяснит что произошло, и желательно не в истерическом
припадке, — он кивнул Каю, — а спокойно, с чувством, с толком, с расстановкой.
Кай фыркнул, но понимая, что братья правы, начал более спокойно:
— Аро, пока ты развлекался со своей Аделаидой в Германии, помимо оборотней у нас появилась ещё одна проблема, — блондин проследил за реакцией брата на его слова. Владыка стоял неподвижно, глядя в сторону Кайуса. С первого взгляда можно было подумать, что он смотрит на брата, но Кай понял, что в голове Аро вертятся совсем другие мысли, и его подколы совсем не задевают вампира. Кай нахмурился, но всё же продолжил, — АРО! Ты помнишь того парня, который высунулся против нас, он с Карпат, помнишь? — вампир заглянул в глаза брата.
— Да, конечно, дорогой Кай, — встрепенулся Аро, — Ты говоришь об Андре? Я отправлял за ним следить Готфрида, он не так опасен, как нам показалось в начале, — мелодичным голосом пропел Владыка.
— Готфрид, это тот парень, который был в четвёрке охотников на оборотней? — спросил Марк, лениво потягиваясь.
— Да, — мягко ответил Аро, — он самый.
— И что доложил Готфрид? — Кай заёрзал на троне.
Аро подошёл к брату и ободряюще положил ладонь на его плечо.
— Успокойся, Кайус. Я не знаю, что доложил Готфрид, я был в Германии, как ты говоришь, развлекался, — мурлыкал могущественный вампир, — это была твоя задача, узнать у Готфрида информацию, а не отправлять его в поход на оборотней, где он не принёс большой пользы, также как и Сульпиция.
— Ты что никогда не простишь меня за это? — закричал Кайус.
— Не прощу, братец, — ядовито улыбнулся Аро, — тебе же будет плохо, если у меня появится жена, и я уже не буду столько времени проводить со своим малолетним братцем, — каждое слово вампира было пропитано ядом, — может мне помочь тебе с Афенодорой в постели, может тогда ты не будешь так истерить по каждому поводу?
— Ты, чёртов сумасшедший, тебе совсем крышу снесло, от твоих баб!!!!!!!!!!!! — вскочил Кай, — не смей прикасаться к Афине, она моя!!!
Аро глухо рассмеялся, и Кай с недоумением посмотрел на брата.
Ссора разошлась бы не на шутку, если бы Марк не перестал зевать и не встал между разгорячёнными братьями.
— Так, всё, хватит! — голос Марка пророкотал как гром среди ясного неба, — Аро, Кай, хватит уже вести себя как дети. Если вы действительно так скучали друг по другу, я разрешу вам поубивать друг друга, после того, как мы решим эту проблему.
Аро и Кай переглянулись, старший брат редко брал на себя такие полномочия, но у него неплохо получалось.
— Аро, я не знаю, что там удалось выяснить Готфриду, это наша промашка с Каем, и я это признаю. Но в Мистельбахе восстание новорождённых, они безумно сильны и настроены против Вольтури. В любой момент они могут напасть на нас. Мы думаем, что это дело рук самого Андре.
Аро уже взял себя в руки и спокойно сказал:
— Ну, что ж, да, это грозит нам войной, очень опасной войной пострашнее, чем война с оборотнями.
— Мы готовы к войне, Аро, — буркнул Кай.
— Подожди, Кай, не горячись, — остановил порыв брата Владыка, — для начала, нам нужно узнать, чем дышит Андре. Надеюсь, ты никуда не отправил Готфрида?
— Нет.
— Отлично, — Аро щёлкнул пальцами, подзывая слугу.
— Да, мои Повелители? — поклонился слуга.
— Позови сюда Готфрида, немедленно, — прокричал Кай.
— Сию минуту, — служка быстро скрылся, подстёгнутый гневом, блондина.
Вечные проблемы, думал Аро. Может и правда не нужно мне жениться, и остаться одиноким на века? Зачем ревнивой Сульпиции муж, у которого нет времени даже на то, чтобы помириться с ней?
На пороге зала появился слуга.
— Где же Готфрид, мой мальчик? — елейным голосом пропел Аро.
— Гота нет в замке, Повелитель!
Кай подскочил с места и уже был готов разразиться гневной тирадой, но Аро с угрозой взглянул на него, и Кай не стал сопротивляться, сел на место.
— Хорошо, будь любезен, когда Готфрид появится в замке, передай ему, что Повелители с нетерпением ждут его, — приказал Аро
— Будет сделано, мой Повелитель!
— Ступай!
Когда слуга вышел, Кай опять вскинулся на брата:
— Ты опять поставил меня на место при слуге?!
— Ты сам виноват, милый, не надо было кричать, неужели не ясно, твоя истерика, первый признак того, что что-то неладное твориться в Вольтерре. Нам ни к чему эти слухи, — спокойно ответил Аро.
— Чёрт, Дьявол, ты как всегда прав! — Кай отвернулся к окну.
Братья молчали, Аро расслабился и прикрыл глаза, перед ним тут же всплыли картинки воспоминаний прошедшей ночи.т