Чёрные пионы

А вы что думали, я оставлю всех без продолжения? Могу же я побыть тем самым автором, который пропал на год по каким-то мега крутым причинам? На самом деле, у меня действительно был новый этап в жизни: переезд, университет, работа, множество ярких событий (как позитивных, так и негативных). Но кто отберёт у меня любовь к писательству, верно? Всё это лишь вдохновило меня вернуться. Сегодня, 09.08.2026 ровно год с публикации последней главы, и, клянусь, это чистое совпадение, что именно сейчас я публикую продолжение, но прикольно вышло, согласитесь;) Я жду всех в тгк: малфовей; скоро вернусь туда на постоянную основу. Если уж я, автор, ещё невероятное количество часов вспоминала сюжет своей же работы (отсюда можно посудить о насыщенности этого года), то не знаю, что помните вы... можете перечитать (но я планировала отредактировать главы, если честно, потому что нашла столько ошибок!), а можете закинуть в ии, чтобы он кратко пересказал сюжет.
Приятного чтения, любимые. Совсем скоро статус работы будет «Завершён». Надеюсь)))

•••

Лунный свет сочился сквозь неплотно задёрнутые шторы, ложился серебряными полосами на её кожу. Она была под ним, серые волосы разметались по подушке, а она смотрела на него так, будто он был единственным человеком в этом мире. Хотя, для неё это так и было, наверное. И для него, впрочем, тоже.

— Драко... — выдохнула она, и это имя сорвалось с её губ, как молитва.

Он не ответил. Но не потому что ему было всё равно, а потому, что он был слишком занят тем, как она дышала, как её кожа горела под его пальцами.

Драко медленным движением пальцев приподнял край её майки, оголяя тело, и провёл по ней рукой — от талии до самых рёбер. Она вздрогнула, но не отвела взгляда. И он замер, глядя на неё сверху вниз, чувствуя, как между ними натягивается что-то невыносимо живое.

Они играли. Каждый ждал, кто сдастся первым. Кто первый прервёт это молчание. Кто первый сорвётся. Драко? Или, может, Вивиан?

— Посмотри на меня, — голос его был низким и хриплым. Он хотел видеть её лицо в тот момент, когда она сломается.

И... она действительно сломалась.

Ви закрыла глаза и выдохнула, когда он начал целовать её живот. Это было медленно, невесомо. Его рука вдруг скользнула к её джинсам. Вивиан потянулась, чтобы остановить его, но пальцы лишь сжались вокруг его запястья, и в этом жесте было не сопротивление, а отчаянное «Я хочу, чтобы ты это сделал. Да, я хочу». Он перехватил её руку, вплетая свои пальцы в её, и она выгнулась ему навстречу.

Драко открыл глаза. Отель, Париж.

Он сел на кровати, протирая лицо ладонью, и попытался поймать ускользающий образ — её глаза, её голос, её имя, которое он вот-вот должен был вспомнить. Но оно растворилось, как это обычно бывает. Человеку свойственно резко забывать сны, которые вызывают такие необъяснимые чувства.

Этот сон стал обыденностью. Малфой просыпался с ним каждое утро уже несколько месяцев, и каждый раз не мог вспомнить её лица. Только ощущения. Невыносимо, глупо, отвратительно. Он чувствовал себя проигравшим.

Он знал, что она была, что это не просто фантазия.

Через пару минут дверь ванной открылась, и она вышла — с влажными волосами, закутанная в одно маленькое полотенце, еле прикрывавшее бёдра. Она улыбнулась ему, подошла к кровати и провела рукой по плечу.

— Ты чего проснулся? — спросила Астория мягко, опускаясь на кровать рядом с ним, — Не спится?

Он не ответил. Просто посмотрел на неё. Какой же она была красивой: идеальные черты лица, светлая кожа, глаза, в которых он мог бы утонуть, если бы хотел. Она была его женой. Правильной. Преданной. Любящей.

Гринграсс потянулась к его губам, и он позволил. Её дыхание коснулось его шеи, он позволил и это. Он не был против. Она привлекала его в целом, спорить смысла нет. Но всё, что происходило между ними, было как движение по инерции — правильное, отрепетированное, лишённое той лихорадочной страсти, которая снилась ему каждую ночь.

И вот, блондин закрыл глаза и позволил этому случиться. Опять. Её дыхание сбивалось, пальцы царапали его плечи, но внутри было пусто. Почему?

•••

Сентябрь, 1997

— Ты придурок, чтоли?

Это не может быть правдой, нет. Слишком глупо для того, чтобы это было частью реального мира. Может, это Драко решил так пошутить и наконец нашёл способ с ним связаться и сейчас выйдет из-за угла комнаты с фразой «Видел бы ты сейчас своё лицо»? Увы, Теодор прекрасно понимал: этот аристократ никогда бы не додумался до такого. Это скорее в стиле Нотта, прислать всем друзьям фейковую газету с заголовком: свадьба Теодора Нотта и Аргуса Филда.

Именно к такому союзу Тео прировнял статью о помолвке Астории и Драко, случившуюся аж два месяца назад. Что ещё он пропустил, Мерлинова борода?

Слизеринец находился в изоляции уже четвёртый месяц, спасибо родному отцу, который удостаивался возвращаться в собственный дом несколько раз в неделю, бросать сухие фразы сыну и снова пропадать посреди глубокой ночи. С собой его не брал, но и во внешний мир не отпускал. У него явно были какие-то особенные планы на сына. Сколько бы не пытался, Тео не мог сбежать из этого ада: связаться с друзьями не было возможности (сов в доме не держали, от летучего пороха мистер Нотт избавился), на территории всего особняка наложены защитные чары, так что о его побеге мигом бы узнали, домовые эльфы явно были не на стороне Тео, а трансгрессией парень особо не владел. Точнее, в теории он знал, как это делается, но боялся, что чары могут подействовать даже на такие жалкие попытки или его расщепит в измерении.

Всё, что оставалось делать, так это бродить по огромному мэнору, перелистывать старые книги в библиотеке на третьем этаже и тренироваться, мотивируя себя тем, что однажды можно будет от всей души вмазать отцу в его морду, так напоминавшую его самого.

Новость о Драко и Астории была единственной новой информацией за всё это время, попавшаяся на глаза парня совершенно случайно. Сегодня утром он забрёл в кабинет отца, пнув ногой досадливого эльфа, имени которого Теодор даже не знал. Парень направлялся за сигарой, отца не было уже целую неделю, так что сомнения, что он обязательно объявится в скором времени, были. Выпуск пророка Тео заметил не сразу, он ещё некоторое время наслаждался дымом от трубки, смотря в большие окна: утренний туман и ни единого намёка на солнце. Даже романтично. Направляясь к дверям, Слизеринец случайно задел кипы бумаг, что лежали на рабочем столе на краю, моментально словил их, и возвращая на место, наткнулся на то, что не ожидал найти и вовсе. Старый выпуск газетки, которую, видимо, папаша забыл выкинуть. Обычно такую брехню в доме не держали.

Не то чтобы парень сошёл с ума, но не общаясь ни с одной живой душой всё это время, он невольно начал материть своего друга, улыбающегося с живой фотографии. Вскоре маты переросли в дискуссию, и Тео совершенно не смущало, что ответов на свои вопросы он от газеты не получает: блондин отвечал ему в его же голове.

— Кто?! Мать заставила?! Малфой, ты дебил, что ты несёшь?! — размахивал парень руками, в одной из которой всё ещё была сигара. Кудри в двигались в такт.

— Бедный мальчик, ему уже ничего не поможет, — шёпотом проговорил один из домовых эльфов Олли, наблюдающий за юным Ноттом в щёлке двери.

— Это было понятно ещё тогда, когда он упал с третьего этажа в детстве, захотев эпично съехать по перилам, — ответил Элли, эльф, проходящий мимо с тазиком грязного белья.

•••

Прошло уже больше больше семи часов, Тео безжизненно лежал на своей кровати, глядя в потолок. Мысли были забиты самой красивой в мире девушкой, блондинкой по имени Дафна Гринграсс, её нравоучениями, приятным запахом, нежными волосами; затем он невольно подумал о Пэнси Паркинсон и Блейзе Забини. Интересно, они всё ещё не признались, что любят друг друга? Незаметно нарисовался силуэт ведьмочки, и такие тепло разрослось внутри! Тео даже выделил пару минут на Драко Малфоя, но пообещал, что первым делом он влепит ему сочную пощёчину, когда увидит вживую.

И всё-таки, этот вечер ощущался по другому, как будто что-то важное должно было случиться именно сегодня. Тео как никогда заскучал по друзьям, по Хогвартсу, понял, что всё это время особых усилий к побегу не прикладывал. А ведь они все, наверное, каждый день переживают о нём и думают, как бы с ним связаться. Интересно, вместе ли они? Конечно, вместе, кто этих дебилов сможет рассоединить... адреналин начал подниматься и подсказывать Тео, что нужно переходить к действиям. К хоть каким-то, но действиям.

Этажом ниже вдруг послышался звук открывающейся двери. Нотт закатил глаза. Да уж, ощущение того, что что-то сегодня изменится, его подвело: всего лишь вернулся отец. Странно, раньше обычного, стрелки часов еле пробили семь вечера. Кудрявый неохотно встал с кровати, поправил синюю кофту, высунулся из комнаты и прошёл к лестничному пролёту, однако тут же спрятался за стеной.

— Яксли, можешь подождать меня в гостиной. Я позову Теодора, а мистер Паркинсон и Долиш должны вот-вот транссгресировать, — сказал мистер Нотт.

Грубое лицо Яксли озарилось самой мерзкой улыбкой, которую Тео только мог видеть за свою жизнь. Хотя, нет, он же столько раз видел улыбающуюся Асторию. Тео видел, как отец медленно подходит к лестнице, сердце забилось в десять раз быстрее: нужно вернуться в комнату, но ноги будто приклеились к полу.

Что бы сделала Дафна? Думай, Теодор, думай, будто ты Дафна.

Если сейчас в дом попадут отец Пэнси и некий Долиш путём трансгрессии, значит... значит...

— Теодор?

— Отец. Ты вернулся, — спокойно сказал Тео, сложив руки за спиной.

— Спустись, поздоровайся с гостями, — протянул мужчина, решив, что не будет акцентировать внимание на неожиданной встрече с сыном в коридоре, — Я сейчас подойду.

— Конечно. Как скажешь, — игнорируя подступившую тревожность, Тео улыбнулся отцу, который окинул его максимально недоверчивым взглядом. Дождавшись, пока он скроется в коридорах второго этажа, Теодор спустился в гостиную, где его уже ждали трое мужчин в мрачных одеяниях.

Тео чуть не стошнило от их внешнего вида, один лишь мистер Паркинсон выглядел более менее человечно, в нём даже можно было разглядеть схожие с его дочерью черты лица и такие же смоляные волосы.

— Добрый вечер, господа.

Долиш залился хриплым смехом, Корбан Яксли усмехнулся, почесав свой большой нос, и лишь Паркинсон не повёл и бровью, пристально наблюдая за парнем.

— Господа, — медленно повторил Долиш, отойдя от приступа смеха, — Ты, видать, совсем скучаешь один одинёшенек в таком большом замке, что добрался до библиотеки своей матери? Нашёл там книги об этикете?

Тео сжал кулаки, борясь с желанием применить всё свои борцовские навыки на этом подобии человека. Как смеет он говорить что-то о его маме? Хотя, чувство такта у него явно отсутствовало ещё с пелёнок. Тео сдержанно улыбнулся.

— Как ваша дочь, мистер Паркинсон?

— Она в порядке, спасибо за проявленное беспокойство, — лицемерно ответил тот, — Я, знаешь ли, устроил её в Министерстве Магии, там она помогает Долорес Амбридж. Возится с бумагами, следит за порядком.

Скорее помогает ей быстрее отправиться на тот свет. Амбридж с ней и недели не продержится.

— Рад слышать, — всё также наигранно продолжил Тео, — Значит, вы попали в нашу обитель путём трансгрессии? Наверное, устали с дороги?

Все трое переглянулись между собой, отчего у Тео начала дёргаться нога. Актёр и шпион из него выходят не очень, увы.

— Да, — ответил спустя минуту молчания Корбан, глядя в окно, в котором не было видно абсолютно ничего, кроме темноты, — Они трансгрессировали, а я предпочёл явиться сюда своими ногами.

— Тогда, отдыхайте. С минуты на минуту вам подадут чай, а я, пожалуй, пойду, — загадочно произнёс Тео, осознавая, что либо потерпит поражение, либо прямо сейчас почувствует вкус свободы. Если осмелится.

— Пойдёшь? — усмехнулся мистер Паркинсон, — Твой отец дал понять, что ты будешь с нами. Куда же ты пойдёшь?

В этот момент Олли и Элли появились в пустой гостиной, где тускло горели лишь несколько свечей в канделябрах, разложили на кофейном столике несколько чашек и чайник, в котором заваривался крепкий чёрный чай, а также поднос с невкусным на вид печеньем. Как только эльфы поспешили удалиться, чтобы продолжить хлопоты по дому, Тео вновь обернулся на Пожирателей Смерти. Сверху послышались шуршания, а значит, мистер Нотт будет здесь в следующие сорок секунд. Парень сделал пару шагов в сторону Долиша, которого явно до сих пор забавляли манеры Теодора.

— Я пойду к вашей дочери, спасибо, мистер Паркинсон, что поделились её местоположением. Я так понимаю, защитные чары моего отца сняты, раз вы смогли без особого труда появиться в этой комнате, а кто я такой, чтобы не воспользоваться такой возможностью? Быть может, я вновь научусь разговаривать не так, как учат книги моей матери, если воссоединюсь с социумом, — с этими словами, которые прозвучали уже более агрессивно, он повернулся к Джону Долишу. Этот низкий мужчина недоумённо поднял свои серые глаза на паренька, и не успев поставить чашку только что налитого чая на столик, получил по своему личику кулаком, а быть точнее, в нос. Хруст сопроводился вздохом Паркинсона и тем, что Яксли резко соскочил с дивана. В этот момент в комнату зашёл, наконец, мистер Нотт.

— Что здесь...

Не успев завершить фразу, он увидел, как Яксли хватается за свою волшебную палочку во внутреннем кармане пальто, направляя на его ребёнка, а бедный Долиш пытается утереть рукавом кровь, текущую фонтаном из носа и закатывает штанину, облитую кипятком. У Теодора, казалось, вот вот случится паническая атака, всё происходило будто в замедленном режиме. Никогда не пробуя трансгрессию, он понимал, что с огромной долей вероятности его расщепит и, как же это мило, его задница останется в Нотт-мэноре, а голова телепортируется в Министерство Магии. Ну, при таком раскладе он хотя бы угодит всем: отец сможет наказать его ремнём за плохое поведение, а голова сможет сообщить Пэнси, что с ним всё в порядке, правда теперь он инвалид третей степени, ведь всё его тело отсутствует.

А может, не стоит? После этих мыслей в сознании появилась Дафна, очаровательная Дафна, скромно улыбающаяся и отводящая глаза в сторону. Она никогда не любила выдерживать зрительный контакт, а Тео обещал её научить без стеснения смотреть в глаза людям. Стоит. Ради неё стоит пробовать всё.

В Министерстве Тео был лишь однажды: в детстве, после смерти его матери, они с отцом появились там для подписания каких-то бумаг и оглашения завещания, но благодаря этим отрывкам из болезненных воспоминаний и кусочкам колдографий из газет, которые он иногда читал между строк с Дафной в Большом зале за завтраком, он смог детально (насколько это было возможным) представить это здание и всю концентрацию отдать именно Министерству, а не больному Яксли, который сейчас же что-то с ним непременно сделает. Момент... ничего. Тео открыл глаза и понял, что он всё ещё в этом чёртовом доме, и какое-то незнакомое ему заклинание вырывается изо рта Корбана. А, может, знакомое, но от испуга он ничего не разобрал.

— Ну всё. Пиздец, — весело пожал плечами Тео.

С этими словами он тут же почувствовал настолько сильное головокружение, что подумал: Яксли сделал с ним что-то поистине страшное. Но уже в следующую секунду он ощутил нехватку воздуха и то, что всё вокруг расплывается. Получилось! Через вечность, длящуюся около минуты, Тео приземлился на холодный кафель. Потерев голову и попытавшись сфокусировать взгляд, он лишь слышал разные голоса, чувствовал возле своего лица ноги, быстро идущие в разные стороны. Ему удалось встать и оглядеться. Он был в каком-то коридоре, в котором точно бывал в детстве со своим отцом. Должно быть, неподалёку кабинет нотариуса.

— Ну и где ты, чёрт бы тебя побрал, Пэнси Паркинсон? — сложив руки по бокам, вслух спросил Тео, всё ещё не ощущая, что на свободе, — Мне нужны все сплетни за последние, мать его, четыре месяца, — проходящая мимо женщина в белом костюме посмотрела на него, как на душевно больного.

А он побрёл вдоль коридора, ожидая увидеть знакомое лицо, издали напоминавшее мопса. Он шёл к Пэнси Паркинсон.

•••

В этот день приключения случились не с одним лишь Теодором Ноттом. Это было началом самого запоминающегося года в жизни каждого из них.

Тем же утром, пока Слизеринец ещё только ругался с картиной Малфоя, его девушка, Дафна Гринграсс, бежала по улицам Бриансона, которые выучила как свои пять пальцев уже давно. Она задыхалась, на каждом шагу поправляла свои каблуки, так отчаянно пытавшиеся слететь с её ступней, прикрывала горло воротником пальто, чтобы не простудить горло от неприятного северного ветра, не забывала думать о любимом Тео и повторяла вслух лишь одно, убирая с глаз непослушные пряди:

— Святой Салазар, лишь бы успеть. Лишь. Бы. Успеть.

Она знала: если вовремя не оказаться возле её дома, будет плохо. Очень плохо.

Наконец, знакомые очертания. Хватаясь за перила, Дафна уже к чертям собачьим сняла каблуки, и держа их в одной руке, другой потянулась к двери, собираясь уверенно стучать до того момента, пока её рука не отпадёт. Однако, делать этого не пришлось, дверь открылась, будто бы почувствовав гостя на пороге.

— Ви, — насторожено произнесла блондинка, делая шаг в сторону, тем самым блокируя проход из дома.

— Даф, — ответным тоном возразила Вивиан, как будто в последний раз подруги виделись всего десять минут назад, а не пару месяцев, — Дай пройти.

— Не дам.

— Дашь. Или я применю заклинания, — настойчиво сказала Ви, подув на прядку каштановых волос. Рука уже тянулась к палочке.

— Этим ты сделаешь хуже только себе. Ты выдашь себя, — перешла в атаку Дафна, — Ты не будешь этого делать, ты не глупый ребёнок, который будет капризничать.

— Я хочу. Я должна. Должна его увидеть, — отчаянно сказала Ви, опустив плечи. В это мгновение подруга увидела в её глазах всюду боль, которая копилась с того дня, когда Дафна показала ей газету с новостью о помолвке Драко и Астории. Но намёка на слезы не было.

Дафна терпеть не могла это выражение лица что у Вивиан, что у Пэнси, что у Тео. Они все отлично знали, что это работает. В этот раз тоже почти что прокатило. Почти.

— Пошли прогуляемся, — сказала Дафна, отойдя в сторону. Вивиан вышла на порог дома, радуясь победе, и пока Гринграсс надевала свои каблуки обратно, смотрела куда-то вдаль.

Дамори стала ещё бледнее и, казалось, скинула пару килограммов. Черты лица от этого стали ещё более выразительными, но страшной от этой худобы она не была, хотя Дафна моментально наметила в маршруте остановку в какой-нибудь пекарне. Французская выпечка мигом начнёт решать эту проблему. Каштановые волосы были собраны в пучок, такой небрежный, что, казалось, он вот-вот распадётся, однако на удивление порывистый ветер не разрушал причёску. На ней были тёмно-синие джинсы, водолазка чёрного цвета и тренч в оттенок водолазки. Вылитая француженка.

Ви обернулась и подала руку Дафне, после чего они по настоящему обнялись. Обе знали, куда идти, поэтому молча двинулись к автобусной остановке.

— Я до сих пор не смогла связаться с Тео. Ну, как, я каждый день пишу ему письма и надеюсь, что они до него доходят и ответить он не может просто из-за отца. Я хочу в это верить, — говорила Дафна, показывая свой билет кондуктору и проходя внутрь  пустого автобуса. Мало кто жаждал вырваться в Париж из Бриансона в такое опасное время, но если честно, в Париже люди продолжали жить обычной жизнью, — С этим дураком всё в порядке, я уверена.

— Я тоже так думаю, — с дрожащими руками, которые Ви спрятала под рукава кофты, согласилась она. Автобус начал движение, поворачивая на трассу, — А что с остальными? Ты виделась с ними?

За окнами виднелись верхушки гор, пара машин, проезжающих в обратном направлении, солнце было спрятано за облаками. Ви испытывала такую смесь эмоций, что сама не понимала, в каком она настроении и в состоянии ли слушать про друзей. В сегодняшней газете было озвучено: новоиспечённые мистер и миссис Малфой прибыли в Париж накануне, чтобы посетить светское мероприятие; их, как почётных гостей, пригласил министр Магического правопорядка Франции. Праздник должен был проходить на улице Муфтар, она так и кишит переполненными рынками, шумными кафе, пекарнями и бутиками. В нескольких кварталов спрятан древнеримский амфитеатр, именно его арендовали для сегодняшнего вечера.

— Пэнси я видела пару дней назад. Её отец устроил помощницей Амбридж, чтобы она не поехала в Хогвартс и оставалась при этом в безопасности.

— В безопасности... с Амбридж? Даже не знаю, что лучше.

— Ты же знаешь. Пэнси там не тронут. Она своя, — вздохнула Дафна, — Но так или иначе, она оттуда сбежала, не смогла больше терпеть, как ею командует эта жаба. Она, вроде, заставляла её перевешивать портреты кошек в кабинете. Это была последняя капля, — усмехнулась Дафна, и Ви ответила улыбкой, — Она обещала сообщить, куда направилась, но вроде точно не в Хогвартс.

— Хотя бы. Туда лучше вообще не возвращаться, — твёрдо ответила Вивиан, смотря куда-то вдаль, — Сейчас, по крайней мере.

За следующие пару часов Ви узнала последние события: на Гарри Поттера было совершено покушение, в ходе которого был убит Аластор Грюм, но где Гарри сейчас и вернётся ли в Хогвартс — неизвестно. Логично думать, что Рон и Гермиона сейчас с ним, иначе быть не может. Без дела они явно не мотаются, но вот где близнецы, например...? Ещё стало ясно, что ничего хорошего в Хогвартсе не происходит, но насколько правдива информация о пытках студентов, никто судить не мог, а в такого уровня жестокость дяди Ви верить просто не хотела. В голове всё ещё перебирались картинки того злосчастного дня: Северус Снегг убил Альбуса Дамблдора... она надеялась, что у него найдётся объяснение для своей любимой племянницы. Да, обязательно найдётся. Она ведь скучала.

Блейз Забини намеревался вернуться в Хогвартс, но вот незадача: рейсы из Италии в Великобританию были приостановлены, а на поезде миссис Забини категорически отказывалась ехать, сына отпускать без неё самой не хотела. Поэтому с горем пополам, мулат ждал подходящей возможности свалить из Италии и лимончеллы на завтрак. Трансгрессировать на такое большое расстояние было просто невозможно, а камина в доме не было. Кому в Италии нужен камин, с такой же погодой?

О Драко и Астории Дафна знала больше всех, но за весь путь не обмолвилась и словом, а у Вивиан просто не хватало смелости вновь заговорить о нём. В глубине таилась надежда, что она увидит его сегодня, а он увидит её, вспомнит, побежит, поцелует... и всё окажется неважным!

— Приехали, — крикнул водитель автобуса.

Девушки вышли и вдохнули свежий воздух. До нужной им улицы пешком идти было ещё около двадцати минут и Дафна с удовольствием занялась рассказывать новости дальше и вскоре дошла до важного:

— Твоя мама пишет реже, говорит, появился какой-то план. Они с Чарли сейчас над ним работают. Сомневаюсь, что она хочет вернуться в Лондон, но что же тогда? Вообщем, без понятия, но пока что она в Румынии. Последнее письмо я получила неделю назад, вряд ли за это время что-то кардинально изменилось. А в детали их дальнейших действий я не посвящена, в письме было бы опасно об этом говорить. Мы используем шифр, ты ведь в курсе, да? Она подписывается, как...

Дафна поняла, что они почти на месте сразу по нескольким моментам. Во-первых, реакции на её последние слова о собственной матери не последовало. Когда Гринграсс подняла голову на подругу, то увидела лишь сосредоточенный взгляд. Во-вторых, шум усилился, а такое обычно можно наблюдать только если рядом таблички на заданиях с надписью «ул. Муфтар». Сделав глубокий вдох, Дафна чуть замедлилась, позволив Ви идти чуть спереди. Они уже прошли добротную часть улочки, Дафна старалась не терять из виду Ви, пробираясь сквозь толпу, и вот, когда показался амфитеатр, Дафна заметила свою сестру, невероятно красивую и элегантную Асторию: она стояла возле других дам из высоких кругов, весело что-то обсуждая. Гринграсс достала свою волшебную палочку, тысячу раз извинившись перед подругой у себя в голове.

Астория их не заметила, как и Вивиан совсем не обратила на неё внимание. Дафна собралась мыслями, и, убедившись, что никто из посторонних на неё не смотрит, направила палочку в спину Ви, произнеся дрожащим голосом:

— Обливиэйт.

•••

Драко Малфой вышел из амфитеатра в поисках своей жены, ему нужно было передать ей, что с минуты на минуту настанет их очередь поздравлять с повышением мисье Мартеля. Он заметил её сразу, куколка в платье цвета инея, волосы в замысловатой косе, а элегантный смех притягивает внимание кавалеров.

— Прошу прощения, — то и дело повторял Драко, пытаясь не столкнуться с другими гостями этого вечера, — Миссис Жоли, прекрасно выглядите... — соврал он, — Добрый вечер... позвольте, я пройду?

Оставалось преодолеть совсем немного: невероятно толстого и лысого мужчину, пуговицы на рубашке которого уже не выдерживали давления его пуза. Однако взгляд Малфоя вдруг привлёк женский силуэт, и та была отнюдь не его супруга. Эту девушку явно не приглашали, ведь одета она была в джинсы и водолазку, однако шла она уверенно и смотрела куда-то вдаль.

Драко резко сменил маршрут и последовал за ней, так же уверенно, как и она шла прочь от амфитеатра. Лёгким движением руки коснулся её плеча, в нос тут же ударил цветочный аромат и бергамот... что-то до безумия знакомое и родное. Драко сглотнул.

— Прошу прощения, но мы с Вами не встречались ранее? — серые глаза так и впились в это острое, выточенное лицо.

— Мы? Очень вряд ли, хотя Вы кажетесь мне знакомыми, — приветливо улыбнулась незнакомка.

— Разве Вас не Мия зовут...? — слегка смутился Драко, — Вы приезжали со своей матерью этим летом в наш особняк, в Англии.

— Честно, так много хлопот, что даже трудно вспомнить хотя бы один свой свободный день из этого лета, — всё также мило отвечала она, хлопая ресницами, — Но не исключено! Вы не поймите меня неправильно, я вовсе не из грубости, но действительно не могу припомнить Ваше имя...

— Меня зовут Драко Малфой, — слегка разочарованно ответил парень, — Я здесь со своей женой, Асторией. Вот она, в той компании девушек, ниже всех, — Драко кивнул в сторону Астории.

— Невероятно красивая. Вам безумно повезло, Драко. Прошу меня простить, но мне ещё нужно успеть забежать в пекарню на углу улицы, не то она скоро закроется. По субботам она работает лишь до часу дня, представляете? Думаю, мы ещё встретимся. До свидания.

Девушка ушла, не дождавшись прощания со стороны Драко. Он ещё пол минуты смотрел ей вслед, подавляя странные ощущения внутри себя, то было непонимание, как она могла не помнить такого парня, ощущение, будто он увидел что-то до боли родное и мысли о том, что имя Мия ей никак не подходит. А затем он встряхнул головой, на лице появились привычные холод и отстранение, Драко зашагал к Астории Гринграсс, совсем не подозревая, что за этой картиной наблюдала ещё одна Гринграсс, тихонько спрятавшаяся за колонной неподалёку. На глазах Дафны застыли слёзы, а сердце щемило от того, что ей пришлось сделать, но хуже было вовсе не от этого. Больнее было смотреть, как два незнакомца ощущают то, что знакомы сто лет, это было видно по его прикосновению, по тому, как он не убрал руку даже когда она заговорила, как она смотрела на него, но вынуждено подавляют это и ведут самый отстранённый диалог на свете, а ведь ещё год назад они ненавидели друг друга так, что смогли превратить вражду в сильную зависимость друг от друга.

•••

Дафна не была мастером по стиранию памяти, и знала, что смогла перекроить воспоминания Ви лишь ненадолго. Как только они вернулись в Бриансон поздним вечером (ещё пару часов было потрачено на прогулку по Парижу и, конечно же, поход в пекарню), к Ви вернулись память и представление о том, кто такой Драко Малфой. Но сегодняшняя встреча была напрочь удалена из подсознания. Дафна понимала, что совсем скоро с уст подруги обязательно вылетит одна фраза и уже была к этому готова.

Из ванной доносился звук воды, Вивиан принимала душ. На первом этаже в малюсенькой кухне Дафна пила безвкусный чай, размышляя о том, что будет дальше и ела круассан с шоколадной начинкой. И вот, когда кран был повёрнут и вода перестала течь спустя полчаса, Дафна встала и поставила чашку в раковину. Там скопилось много немытой посуды. Обернулась и увидела Ви с мокрыми волосами, которые она просушивала полотенцем.

— Я поеду с тобой обратно. Мне нужно в Хогвартс, — кратко и уверено.

— Я выезжаю завтра с рассветом, — только и кивнула подруга. Было ясно: Ви всё равно бы это сделала.

Драко стоял у окна в парижском отеле и смотрел на ночной город. Рядом спала Астория. Он должен был чувствовать себя счастливым, но почему в груди пульсировала странная пустота, которую он не мог объяснить сам себе? Или же мог? Мог ведь, да? Он обязательно ещё к ней придёт.

Где-то в Бриансоне, в маленькой комнатке, Вивиан сидела на полу и сжимала в руке кулон-змейку. Она не помнила, что видела его сегодня. Но тело помнило всё.

— Я иду к тебе, Драко. Иду.

•••

Пэнси курила на балконе старой квартирки в центре Лондона, которую она смогла снять за деньги, что копила втайне от семьи, и думала лишь об одном. О Блейзе? Нет, о паре туфель, которые она забыла при своём побеге из Министерства. Ужас! Пошли уже третьи сутки и Паркинсон просто разъедало изнутри, что кто-то из женского пола заберёт их себе. Она, конечно, попробовала вернуть их с помощью заклинания Акцио, но попытки не увенчались успехом. Жаль, очень жаль, что за километры это дурацкое Акцио не работает...

Девушка усмехнулась: кругом война, а её действительно волновала обувь. С Тео она не общалась уже целую вечность, Блейз всё никак не сбежит от своей мамки, Дафна во Франции спасает Ви от Драко и Астории, в Хогвартс невозможно вернуться, а она, вот, пожалуйста, хотя бы устроила побег из Министерства и от папаши. Ей вдруг резко захотелось послушать, что бы на это сказал Нотт. Без его оптимизма, вечных высказываний и наитупейших шуток жизнь действительно казалась хмурой. Осознание приходит лишь тогда, когда теряешь.

Поэтому Пэнси решила, что туфли надо бы вернуть. Осталось придумать план проникновения в Министерство Магии, чтобы её снова не затащили в свинячий кабинет Амбридж. Девушку аж перекосило от воспоминаний. Потушив сигарету о перила и выбросив вниз, в клумбу соседей этажом ниже, она вошла в комнату, закрыла балкон и плюхнулась на кровать, провалившись в сон. Почему-то ей снился орущий Тео.

— Мой, к сожалению, орущий Тео, — пробубнила Паркинсон под утро, вспоминая сон, — Неужели вещий? Что он, орёт в Министерстве, ища меня? Бред. Ждите, туфли, я спешу к вам...

•••

Никто из них не знал, что на самом деле они идут навстречу друг другу. Никто из них не знал, что это был последний день, когда они ещё могли выбирать.