Я могу быть лучше

Шон без интереса подошёл к входной двери, быстро подтягивая шорты и убирая мокрые волосы с лица. Кого угораздило ко мне прийти в пять утра? Даже душ не смог нормально принять. Если это снова Джаред, то пусть пеняет на себя, ибо сколько можно?

Подумав о друге, парень убедил себя высказать всё ему прямо сейчас, но когда открыл дверь и только приоткрыл рот, как моментально удивился. Перед ним стояла Виктория – неуверенная и тихая. Уэнтвор сразу пригласил ту пройти внутрь квартиры, но Петш не спешила.

— Что-то не так? — потёр шею парень.

Девушка отрицательно помотала головой и всё-таки вошла, повесив куртку на крючок.

Шон попросил её пройти на кухню, а сам пришёл туда только через несколько минут, одевшись более опрятно. Правда, одежда местами всё равно была мокрой.

— Ты будешь чай? — не знал, как себя вести молодой человек.

— Нет, спасибо, — присела Виктория за стол. Парень сделала то же самое.

Молчание стояло неловкое, что чувствовали оба. Казалось, никто не решится заговорить первым, но Петш всё-таки решилась.

— Ты дал мне неделю. Сначала мне показалось, что это очень маленький срок, но теперь я поняла, почему именно столько. Но не в этом суть. Дело в том, что... — вдохнув поглубже, девушка слегка успокоилась, ощутив знакомый запах. Он всегда действовал успокаивающе. — Я порвала с Джастином, — опустила та глаза, уставившись на сплетённые руки. — Но хочу спросить, ты действительно готов всё вернуть? То есть, попробовать вернуть. Или уже успел передумать?

Шон опешил, не зная, что ответить. Конечно, он был уверен в своих чувствах. Но чтобы всё так быстро произошло? К такому явно оказался не готов.

— Я люблю тебя. До сих пор, — произнёс молодой человек, пытаясь подобрать слова. — В этом у меня никаких сомнений. Но сама ты точно уверена в своём решении? Не убежишь через неделю обратно к своему... Джастину?

Конечно, Уэнтвор сомневался теперь в Виктории, как бы не радовался такому повороту событий. Ему безумно хотелось поцеловать её, прижать к себе и высказать всё, к чему только душа ляжет, но вместо этого предпочёл делать непринуждённый вид. Оно действительно того стоит?

И тогда девушка не выдержала, начав рассказывать абсолютно всё, что гложило в тот момент: причина, по которой ушла, чего боится и почему, будучи в отношениях, никогда в этом ранее не признавалась. Перестала стесняться и говорила всё честно, как оно есть. А Уэнтвор молча слушал, не вставляя и слова. Сердце кричало: «Ура!», когда голова твердила: «Идиот!».

Я идеальный? Разве? А она черна? Ни черта не понимаю. Виктория ушла от меня только потому, что не считала себя достойной таких отношений? Простите, но, по-моему, это бред. Какая, чёрт возьми, разница, кто кого достоин, если у обоих были чувства?

На этой почве начались новые крики. Сначала поднял голос Шон, но и Виктория далеко не ушла. Выяснение отношений, которых нет и не факт, что будут. Обиды. Злость. Разбитая тарелка, перевёрнутый стол. Происходящее приводило в шок. Даже встречаясь друг с другом, они особо не ссорились, а подобные скандалы – и в мыслях не были. Зато став свободными, позволили себе такие всплески эмоций. То, что было в парке – уже казалось до жути мелочным. То, что происходило на кухне – запомнилось надолго.

Но, на удивление, это им помогло в плане высказаться о том, что так не терпелось. Внутри всё кипело, но в то же время радовалось: свобода под небом с тучами, так бы можно было это описать.

— Да ты просто бредишь в этом плане! Скоро сможешь уроки давать «Как стать идеальным»! — кричала Виктория.

— По-моему, все хотят в чём-то стать лучше. Разве нет? В чём моя ошибка? — искренне не понимал парень.

— Да, но ты помешан на этом! Даже когда я от тебя ушла, о чём ты сразу подумал? Как стать лучше, чтобы меня вернуть? Как стать больным идеалом?

— Что? Да я ради тебя старался! Конечно, я искал в себе недостатки, ибо какого чёрта ты неожиданно решила уйти? О чём я ещё мог подумать?

— Да о том, что у меня могло что-то случиться! Вдруг я чего-то слишком испугалась или случилось что-то в моей семье? Почему нет? Почему ты сразу все причины ищешь только в себе?

— То есть, это тебе так во мне не нравилось?

— Да! Нет! Чёрт, Шон, — безнадёжно говорила на повышенных тонах девушка.

Подкрадывалось такое ощущение, что этот скандал не закончится, так как с каждой секундой он только и делал, что возрастал. Личные темы затрагивались со всех сторон. Каждый недостаток был высказан друг другу. И когда настал пик, Петш не выдержала и позволила себе заплакать, вылетев из кухни. Не прошло и секунды, как входная дверь хлопнулась, и комната погрузилась в долгожданную тишину.

Шон раздражённо пускал пальцы в волосы и местами невольно царапал шею. Сердце билось настолько часто, что могло вот-вот пробить грудную клетку, а дыхание закладывало уши. Шаги по помещению стали тяжёлыми, неприятными на слух. Неужели таким будет конец? Отвратительный и гадкий?

Позволив себе глубоко вдохнуть, парень кинул взгляд на окно. «Да к чёрту все эти правила», — неожиданно подумал он и вылетел из квартиры. Надеялся, что она ещё спускается по лестнице, но та уже бежала на улице неизвестно куда. И если бы людей в этот день было бы хоть немного больше, то, скорее, ему бы и не удалось заметить Викторию.

Догнать оказалось несложным делом, так как та от усталости остановилась и посмотрела вверх.

— Мне плевать, слышишь? Плевать, с кем ты спала, кого целовала или даже просто засматривалась. Я хочу быть с тобой, — быстро говорил Уэнтвор, глядя Петш прямо в глаза, схватив её за предплечья. — И уверен: того же желаешь и ты. Так в чём дело? — вытирал он слёзы девушки. — Почему мы не должны быть вместе?

— Шон, я... — еле произносила слова Виктория.

И парень прижал её к себе, не желая больше ничего слышать. Зачем? Если и так всё понятно.

— Если это и ошибка, топускай. Она будет нашей и только, и плевать, кто что скажет, — чуть ли нешептал Шон. — Она будет нашей... и только...