Быть с тобой...

Джису лежала смотря в потолок, как вдруг рядом с ней лег и Сынчоль. Она посмотрела на него будто не понимала, что он делает.

— Я хочу, что-то рассказать, давай сегодня полежим вместе, – его глаза смотрели в потолок, девушка молчала и ждала, когда он начнет свой рассказ.

— Я хотел сделать тебе сюрприз, в тот год, когда я забыл тебя, – она удивилась этому, что встала с места, и посмотрела в парню в глаза.

— Что хочешь этим сказать? – парень протянул ее к себе, чтобы обнять. Она ложилась в его груд, и слушала как сейчас его сердце бьется.

— Я хотел побыть с тобой...

Сынчоль сидел у иллюминатора, наблюдая, как за окном самолёта медленно проплывают облака. В наушниках тихо играла музыка, но он почти её не слышал — мысли были заняты только одним.

Она.

Он представлял её реакцию, когда она откроет дверь и увидит его. Удивление, радость, может, даже слёзы на глазах. Она же не ждёт его. Не знает, что он взял билет в последний момент, чтобы увидеть её, чтобы доказать, что расстояние — это не преграда.

Сынчоль сжал телефон в руке, мысленно перебирая все детали. Он ничего ей не говорил. Ни намёка, ни случайной фразы, которая могла бы выдать его планы. Это должен быть идеальный сюрприз.

Голос пилота сообщил, что скоро посадка. Его сердце забилось быстрее.
Осталось совсем немного.
Совсем скоро он будет рядом с ней.

***

Сынчоль стоял перед дверью её квартиры, волнуясь так, словно это был их первый день вместе. Он глубоко вдохнул, поправил воротник куртки и постучал. Ждал. Потом снова постучал, но в ответ — тишина.
Он нахмурился. Странно.
Достав телефон, он быстро набрал её номер. Гудки тянулись бесконечно, но ответа не было.

— Давай же... Ответь... — пробормотал он, пытаясь скрыть беспокойство.

Он попробовал ещё раз. Опять ничего.

Сынчоль шагнул назад, оглядываясь по сторонам, надеясь, что кто-то из соседей скажет, где она. Но лестничная площадка была пуста.
В груди начало нарастать странное чувство. Волнение. Разочарование. Или, может, страх?
Он сделал несколько шагов назад, собираясь снова позвонить, но вдруг пятка соскользнула с края ступеньки.

Мир перевернулся.

Тело дёрнулось назад, ноги потеряли опору, и он полетел вниз. Всё произошло за считанные секунды — глухой удар спины о край ступеньки, резкий рывок шеи, потом темнота.

Телефон выскользнул из руки, экран всё ещё светился её именем.
Но Сынчоль уже ничего не видел.
Он больше не помнил, кого пытался найти.

***

Белый потолок. Яркий свет лампы. Тихий гул где-то вдалеке.

Сынчоль медленно открыл глаза, но всё вокруг было размытым. Голова гудела, тело казалось тяжёлым, будто его накрыли одеялом из камня. Он попытался пошевелить пальцами, затем рукой, но даже этот простой жест дался с трудом.

Он моргнул, пытаясь сфокусироваться, и понял, что не знает, где он.

Сердце сжалось от странного чувства пустоты. Он хотел что-то вспомнить — кто он? Почему он здесь? — но мысли были словно разорванные страницы, которые не складывались в цельную картину.

В этот момент дверь палаты открылась, и в комнату вошла медсестра. Она увидела, что он очнулся, и быстро подошла.

— Вы меня слышите? Как вы себя чувствуете?

Сынчоль открыл рот, но не сразу нашёл слова. Голос прозвучал хрипло и слабо:

— Где... я?

Медсестра мягко улыбнулась, но в её глазах читалось беспокойство.

— Вы в больнице. Вас нашли у лестницы в жилом комплексе. Похоже, у вас была сильная травма головы...

Он нахмурился, пытаясь вспомнить. Лестница? Комплекс? Он был там? Зачем?
Но в голове — пустота.

— Как... меня зовут? — его собственный голос дрожал.

Медсестра слегка напряглась, затем заглянула в медицинскую карту.

— Сынчоль. Ваше имя Сынчоль.

Он повторил это про себя, но имя казалось чужим, незнакомым.
Сынчоль... Это я?
Он опустил взгляд, сжимая простынь в руках, чувствуя, как паника медленно накрывает его.
Он ничего не помнил.

—Проснуться в холодной палате, не зная даже собственного имени. Чувствовать, как в груди растёт страх — будто ты пустое место, человек без прошлого. Смотреть в зеркало и не узнавать лицо.

— Я пытался вспомнить... Заставить себя. Я листал телефон, перечитывал чужие сообщения, искал зацепки в своей одежде, в голосах людей вокруг. Но ничего, – он сделал паузу, — Я был никем. Я смотрел на своё имя в медицинской карте и не чувствовал ничего. Сынчоль... Это было просто слово, которое ничего не значило.

Её губы дрожали, руки невольно сжались в тонких пальцах. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Грудь сдавило от эмоций.

— Глупый... — прошептала она, сжимая пальцами ткань его рубашки. Её голос дрожал, наполненный болью и облегчением одновременно.
Она чувствовала, как сильно бьётся его сердце, и от этого ей стало ещё больнее.

— Ты был там... Один. Ты столько всего пережил, а я даже не знала... – горячие слёзы скатывались по её щекам, но она не пыталась их стереть.

***

— Сынчоль! — голос девушки был тёплым, взволнованным.

Он нахмурился, глядя на неё. Её лицо показалось ему смутно знакомым, но он не мог вспомнить, откуда.

Она подбежала, обняла его так крепко, что он невольно напрягся.

— Я так переживала! Ты не представляешь, как я ждала тебя...

Сынчоль не знал, что ответить. Он не помнил её. Но её голос, её взгляд — всё в ней говорило, что она знала его.

Девушка отстранилась, взяла его за руку и, заметив его замешательство, мягко улыбнулась:

— Ты ведь... не помнишь меня, да? – он медленно кивнул.

— Я твоя девушка, – сердце екнуло. Он внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить хоть одно знакомое ощущение, но внутри была пустота.

— Меня зовут Дженни, – он повторил это имя в мыслях, но оно ничего ему не дало.
Дженни сжала его ладонь в своей и чуть дрожащим голосом добавила:
— Не волнуйся... Я помогу тебе вспомнить. Мы будем счастливы, как раньше.

Он тяжело вздохнул, убирая прядь её волос за ухо.— Я не помнил тебя, Джису... Я не знал, что ты существуешь. Дженни сказала, что мы встречались. Что она была рядом, когда я потерял память. Что мы были счастливы...

Джису закрыла глаза, пытаясь справиться с болью.

— А ты был счастлив с ней? — её голос задрожал.

Сынчоль замер. Он не знал, что ответить.

— Я... Я чувствовал, что что-то не так. Были моменты, когда мне казалось, что я живу чужой жизнью. Но я гнал эти мысли. Я думал, что просто не могу вспомнить всё сразу...

Он закрыл глаза, вспоминая те дни.

— Она заботилась обо мне. Она рассказывала истории, показывала фотографии, говорила, как сильно меня любит... А я не помнил ничего, но пытался ей верить. Потому что верить было легче, чем искать правду.

—А сейчас? Что ты думаешь о ней?

—Сейчас, когда я уже знаю все ответы, думаю те чувства, ушли и вместе с ней. Чувства тревожности рядом с ней, чувства что тяготил мое сердце. Думаю я был привязан к ней, может потому что она знакомилась со мной как моя девушка.

Джису медленно встала, чтобы посмотреть в его глаза:

—Сынчоля?

Сынчоль смотрел на неё, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Джису не отводила взгляда, её глаза были наполнены ожиданием и страхом одновременно.

— А сейчас? Что ты думаешь обо мне? — её голос был тихим, почти шёпотом.

Сынчоль медленно вдохнул, его сердце билось гулко и тяжело.

— Я думаю... — он провёл ладонью по её запястью, ощущая, как дрожит её кожа, — что ты единственная, кого я не хочу забывать.

Джису сжала губы, её глаза заблестели от эмоций.

— Сынчоль...

Парень приподнялся на локте, не сводя с неё взгляда.

— Я долго искал себя, но сейчас, глядя на тебя... — он наклонился ближе, их дыхание смешалось, — мне кажется, что я наконец нашёл то, что потерял.

Он медленно поднял руку, осторожно проведя пальцами по её щеке.

— Можно?.. — его голос дрогнул.

Джису не ответила. Она просто прикрыла глаза.

Сынчоль больше не колебался.

Он мягко коснулся её губ, и в этот момент всё вокруг исчезло — прошлое, тревоги, воспоминания, которые он пытался собрать по кусочкам.

Было только она.

Тёплая. Настоящая. Его.