Глава 49. Мы снова семья
Все собрались в гостиной. Было непривычно видеть столько близких людей под одной крышей. Мама, Костя, Игнат, Серж и Стеша — все они наполняли мою жизнь смыслом. Они были всем моим миром.
Сначала я чувствовала себя немного странно в этой обстановке. После всего, что произошло, было сложно избавиться от скованности и неуверенности. Игнат всегда находился рядом, готовый прийти мне на помощь. Его взгляд был искренним, а глаза говорили: «Я с тобой, я рядом». Его поддержка была для меня бесценна.
Мы понимали друг друга без слов, за что я была ему безмерно благодарна.
На экране большого телевизора шел репортаж о задержании преступной группировки, которой руководил Стас Далевский. Его криминальный бизнес процветал благодаря высокопоставленным покровителям, чьи имена пока не разглашались. В репортаже упоминали все: и эскорт, и подставные знакомства для кражи информации, и мошенничество. Говорилось также о покушении на известного бизнесмена с криминальным прошлым — Илью Вальзера. Следствие располагало неопровержимыми доказательствами от ключевого свидетеля. Имя не разглашали, но я поняла — это была мама.
За Далевским числилось столько преступлений, что хватило бы засадить его в тюрьму на пожизненное. Но авария стала апогеем в списке его злодеяний. Следователи раскопали правду о катастрофе, в которой мы с мамой якобы погибли. Свидетель, найденный Сержем, дал показания. Затем сознался и помощник Стаса, он же сообщил подробности происшествия, раскрыв, кто на самом деле сгорел в машине.
Мама с Владой действительно находились в одном автомобиле. После того, как они умчались, к особняку подъехала Оксана. В этот же момент Стас с помощником выбежали из дома, пытаясь перехватить Владиславу. Завязалась ссора. Оксана, поняв, что происходит, с яростью набросилась на Стаса. Она кричала, обвиняла его в предательстве и подставе Елены. Далевский ударил ее так сильно, что та потеряла сознание. Времени возиться с ней не было, поэтому ее затолкали в машину и помчались вслед за мамой и Владой.
На месте аварии, осознав, что дочь Вальзера погибла, а я жива, Стас решил выдать меня за Владу. Он приказал вытащить нас с мамой, а на место водителя посадить Оксану. Женщину оставили умирать в горящем авто. Она погибла, не приходя в сознание. Это была страшная, бесчеловечная смерть. Стас все обставил так, чтобы все подумали — мать и дочь погибли, спасаясь от погони, которую устроил бывший муж Елены.
В новостях продолжали рассказывать о преступлениях Далевского, упомянув и о том, что он несколько лет силой удерживал заложников, но наши с мамой имена не упоминались. Игнат предусмотрительно позаботился о конфиденциальности.
Предварительные выводы следствия были однозначны: Далевскому грозил пожизненный срок заключения. Преступления Стаса закончены. Но важным было и то, что его ненависть, лживость, разрушительное желание мучить и унижать других больше никому не причинят боли. Все, что он построил на страданиях людей, рухнуло. Эти грязные дела не будут иметь продолжение и уйдут с ним навсегда. Когда программа закончились, в гостиной начались оживленные обсуждения. Все обменивались мыслями, а я, обдумывая услышанное, спросила Игната:
— Ты знаешь, что с Вальзером?
— Он жив, — уверенно сказал Игнат, и успокаивающе положил руку на мою ладонь. — Операция прошла успешно. Пуля извлечена, состояние врачи оценивают как удовлетворительное. Скоро сможем его навестить.
Я облегченно выдохнула, но недоумение не отпускало.
— Мама, расскажи поподробнее, как он узнал? — спросила я скорее себя, чем окружающих. — Покушение, исчезновение… Он должен был залечь на дно, пока не решит свои проблемы. Но почему оказался в ресторане?
— Я попросила его спасти тебя, — тихо сказала мама.
Голоса стихли. Все посмотрели на нее, а я обратила взгляд на Костю. Его лицо казалось каменным, но в глазах читалась смесь тоски и тепла, словно ожила память о былой любви и потери. Я помнила, как тяжело он принял предательство любимой женщины. Тогда мне казалось, он никогда не простит.
Но, потеряв любимую, он изменился: обида отступила, оставив горечь утраты, которая с годами превратилась в тоску. Костя был мудрым. Он продолжал любить маму. И эта любовь, как невидимая сила, связывала его с ней.
Мама неуверенно подняла на него глаза, прежде чем заговорить.
— Я хотела защитить тебя, Яра. После нашей встречи поняла — пора действовать. Я знала, как действовал Стас. Он всегда искал слабые места людей, использовал их ошибки. Я решила поступить так же и начала следить за ним. Мне удалось подслушать один из его разговоров. Так я узнала, что у него есть покровитель. Кто-то, кто давно стремился отнять чужой бизнес, и для этого не раз обращался к Стасу. Я не знала, кто этот человек, чего он хочет, но воспользовалась шансом и подслушала их разговор. Мне помог Марк. — Мама сделала паузу, оглядывая нас. — Я пробралась в кабинет Далевского и стала свидетельницей его разговора с Гордеевым.
Имя прежнего партнера, давнего друга семьи резануло слух. Костя невольно сжал губы, но промолчал.
— Гордеев хотел захватить ваш бизнес. — Мама повернулась к нему с тревогой в глазах. — Костя, я не знала, как сказать это раньше. Это было его целью. Он же сообщил Стасу, что Игнат и Ярослава встретились на море. Откуда он узнал об этом, я не понимаю.
— Должно быть, от Мэри, — нахмурился Игнат. — Она была в курсе моих отношений с Алексой. Когда мы встретились на море, сразу поинтересовалась, со мной ли Алекса. Думаю, Гордеев все узнавал от нее.
Мама кивнула и продолжила, теперь уже спокойнее.
— Во время этого разговора Стас поделился планами покушения на Вальзера. Он рассчитывал на поддержку Гордеева, но тот не спешил брать на себя такие риски. Чтобы войти в доверие, Стас предложил ему идею кражи документов по сделке Игната. Они должны были провернуть это вместе. Но Гордеев поставил условие: сначала устранить Вальзера. Реализовать кражу документов Стас намеревался через Владу.
В комнате воцарилась тишина. Я видела, как маме тяжело говорить и обняла ее, показывая, что она не одна. Мы хорошо понимали, какой опасности она подвергалась, чтобы узнать тайну этих ужасных людей. Но благодаря ее смелости и находчивости все избежали большой трагедии.
— Когда Гордеев ушел, — начала мама после паузы, — я увидела, что Стас записывал на него компромат. Он всегда так делал — тайно снимал видео, собирал улики и прятал флешки в сейфе. По великой случайности мне удалось его открыть. Я поразилась тому, что в нем находилось. Большая картотека на нескольких полках в алфавитном порядке. Отдельно лежал подписанный конверт с флешкой, на которую только что был записан сговор Стаса с Гордеевым. Я сразу же забрала его. Понимая, что другого шанса у меня не будет, стала искать флешку на тебя, дочка. Мерзавец Стас любил порядок во всем. Даже здесь, в сейфе все лежало строго на своих местах. Поэтому я быстро нашла конверт с именем «Влада» и с информацией о тайне твоего исчезновения. Но я не могла уйти без компромата на Марка. Конверт с его именем я тоже сразу отыскала. — Она замолчала, чтобы перевести дух. — Мне удалось отблагодарить его за то, что он помогал спасти нас.
Рука мамы дрогнула, и она крепко сжала мою ладонь.
— Марк смог пронести мне телефон. У меня была возможность сделать только один звонок. Я воспользовалась шансом и позвонила Вальзеру. Рассказала ему о готовящемся покушении и умоляла помочь.
— Лена, почему ты не позвонила мне? — Голос Кости прозвучал с беспокойством и сожалением. — Ты знала, что я бы помог. Ты могла рассчитывать на меня.
Мама посмотрела на него с тоской. Ее тяготили годы сожалений, молчания, и того, что так и осталось невысказанным.
— Прости, Костя, — тихо произнесла она. — Я боялась. Боялась, что после стольких лет ты мне не поверишь. Ты считал меня предательницей. Стас убедил тебя, что я украла документы для конкурентов, что сдала тебя. А ведь он наказал меня за то, что я этого не сделала. Видео, которое он прислал, было подделано. Документы, которые я передала, не раскрывали условий сделки. Я пыталась не навредить тебе, но в то же время боялась, что ты отвернешься, если узнаешь всю правду обо мне. Правду, за которую я сама себя ненавижу. Прости, что не смогла тогда все рассказать. Я виновата перед тобой.
Из маминых глаз скатилась слеза. Она быстро вытерла ее, не желая показывать слабость. Она не искала ни оправданий, ни жалости, но ее признание прозвучало как настоящее откровение — и для нас, и для Кости.
Все молчали, никто не хотел нарушать этот момент. Костя смотрел на маму. Его взгляд, полный воспоминаний, оживших вместе с ее словами, стал мягче. Он вдохнул глубоко и заговорил, отбросив привычную сдержанность.
— Лена, у меня было шесть лет, чтобы все осмыслить, — произнес он тихо, но решительно. — Виноваты были мы оба. А может, больше я. Мне нужно было поступить иначе. Защитить любимую женщину, дать ей опору. Тогда, возможно, не случилось бы страшной трагедии. Но я струсил. Решил, что проще отрезать, вырвать и жить дальше. Только жить без тебя оказалось не так просто. — Он сделал паузу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Я любил тебя, Лена. И, если позволишь признаться, люблю до сих пор.
Его слова, наполненные нежностью и болью, прозвучали как тихая исповедь. Это было не просто признание – это была попытка вернуть то, что казалось утраченным навсегда.
Костя ответил на откровение мамы своим откровением, таким же сильным и честным. Их разговор стал примером того, как правда, даже тяжелая, способна исцелять... Чистосердечное признание двух взрослых людей стало уроком для нас — и для меня, и для Игната.
— Костя… — прошептала мама. В ее голосе слышалось сомнение, будто она не верила, что достойна произнесенных слов. — Я не заслуживаю…
— Это я тебя не заслужил, — ответил он, не давая ей усомниться в своей любви.
Такой упрямый. Игнат точно в отца. В этом не оставалось никаких сомнений. Я обняла маму, стараясь передать ей свою поддержку и любовь. Она сейчас так в этом нуждалась. В ответ я почувствовала, как мама чуть расслабилась в моих объятиях, ее напряженные плечи начали опускаться. Игнат, подойдя к отцу, молча положил руку ему на плечо. Жест поддержки, мужской и важный.
Когда эмоции утихли, мы вернулись к разговору о Вальзере. Я рассказала о его письме, о том, как он выяснил, что я не его дочь, несмотря на поддельные тесты ДНК. Стас сфабриковал анализы, чтобы убедить Вальзера в том, что я в обличии Влады — его биологическая дочь. Вальзер поверил, только потому что второй тест, сделанный позже в больнице, подтвердил тот же результат. Стас подкупил врача. Только через шесть лет Вальзер все-таки выяснил, что и первый, и второй анализы были фальшивыми.
И даже узнав правду, он принял меня. Понял, что не кровь, а любовь делает людей близкими. И в этом его открытии была сила. Он научился любить по-настоящему — без условий, просто за то, что я была рядом. За то, что стала его дочерью сердцем.
Игнат рассказал, что благодаря звонку мамы Вальзер избежал покушения. В момент нападения он разыграл все по своему сценарию: в машине, которую обстрелял киллер, находился только водитель. Пуля слегка задела мужчину, а затем машину столкнули в реку, чтобы Стас решил, будто заказ выполнен. Исполнителя тут же взяли люди Вальзера, но сам Стас счел, что киллер просто залег на дно. Так Вальзер выиграл время.
Оставаясь в тени, он следил за мной и Мэри, всегда готовый прийти на помощь. В это время его бизнесом управлял доверенный человек, а сам он готовился к финальному удару. Он передал правоохранительным органам все собранные доказательства против Далевского — эти материалы были настолько вескими, что дела, заведенные на Стаса, которые ранее закрывали по подкупу, теперь вновь всплыли. За считанные дни полицейские накопали столько, что Далевскому было не отмыться и не откупиться.
Через своего человека, работавшего в доме у Стаса, Вальзер узнал, что мне угрожает опасность. Далевский хотел обвинить меня в смерти Ярославы. Вальзер понял, что должен срочно вмешаться и оправился в ресторан вслед за Стасом. Он не раздумывал. И появился вовремя.
Но на этом история не закончилась. В Андреевке полиция нашла новые улики против Далевского. В том числе благодаря маме следствие получило доступ к картотеке на каждого из его «партнеров», а также архив видео и документов, доказывающих его преступления. В итоге в яму, которую Стас копал для других, он угодил сам и закопал себя с головой.
Самой крупной рыбой в этой мутной воде оставалась семья Гордеевых. Их планы украсть документы, разорить Елецких и нажиться на чужом горе провалились. Вместо этого они потеряли собственное состояние и нажили проблемы с законом. Ирония судьбы: тот, кто строил козни, сам оказался в ловушке.
Серж рассказал, как выяснил, что документы украла Мэри. У нее не было причин выгораживать Гордеевых, и она передала улики службе безопасности в полном объеме. Когда приехал Игнат, он тоже поговорил с ней. Выслушал, задумчиво хмыкнул, словно взвешивая что-то. А потом бросил:
— Свободна.
Мэри не стала ждать, пока Игнат передумает, и поспешила покинуть дом.
— Я до сих пор не понимаю, зачем ты отпустил ее. Она заслуживает наказания, — недовольно нахмурился Серж.
— Да, Мэри украла документы, но, по сути, сыграла мне на руку, — уверенно сказал Игнат. — К тому же она не представляет угрозы. — Его голос звучал спокойно, но с холодной расчетливостью. — Она слишком жадна, чтобы понять, на кого работала. И слишком глупа, чтобы осознать, что принесла мне огромную пользу.
Серж внимательно посмотрел на друга. Игнат всегда был хорошим стратегом.
— Ты использовал ее? — уточнил Серж.
— Нет, — отозвался Игнат. — Она сделала это сама. Просто не знала, что документы, которые она передала Гордееву, не представляли особой ценности и существенно отличались от окончательного варианта договора. Финальные данные находились в зашифрованном файле, доступ к которому был только у меня.
Игнат понимал, что лучший учитель — жизненный опыт. Он многому научился у отца. Не только на победах, но и на поражениях. После истории со Стасом Игнат решил для себя, что к особо важным сделкам будет готовиться лично, чтобы избежать возможной утечки информации. Так было и на этот раз. Документы, которые он оставил в кабинете, были лишь исходными данными, слив которых не мог иметь последствий. В тот вечер Игнат работал допоздна над окончательной версией контракта. Доступ к файлу был надежно защищен.
— Когда в Сеть попала «утечка», я уже знал, что обвинения ложные. Сделка была под угрозой, но я легко доказал партнеру, что условия не нарушены и никакой утечки не произошло. Мы все подписали точно в срок. Но афишировать истинное положение дел я не спешил. Ждал, кто проявит себя, помня слова отца о ближнем круге врагов.
— Ты играл с огнем, — пробормотал Серж. — Это могло погубить компанию.
— Зато я узнал, кто за всем стоит, — резко ответил Игнат. — А в нашем деле информация — самый ценный актив.
Игнат встал и подошел к окну, заложив руки за спину. Его взгляд был жестким, решительным.
— Когда акции начали падать, я понял, что это сговор. Крупный пакет поступил в продажу, вызвав панику, — продолжил он, — устойчивость компании была под угрозой, и акционеров стало покачивать, а впоследствии трясти. Это был раскол внутри компании, акционеры разделились на два лагеря. Одни хотели защитить общее дело, другие — под шумок сорвать куш. Я выкупил все, что мог, чтобы удержать позиции компании.
— Ты это спланировал? — удивленно спросил Серж. Он все еще не мог привыкнуть к тому, как хладнокровно Игнат вел дела.
— Нет, — качнул головой Игнат. — Я просто был готов. После всего, что произошло, я понял: нельзя полагаться на удачу. Если ты не готов к ударам, тебя снесут. У меня было слишком много врагов, чтобы оступиться. И слишком мало друзей, чтобы позволить себе роскошь проигрывать.
Серж ничего не ответил. Он видел, что его друг идет к своей цели уверенно, даже если этот путь тернист и полон опасностей.
— Отец, я избавил нас от круга ближних врагов. Теперь наши акционеры— это круг ближних друзей. И, что важнее всего, мы избавились от Гордеева, — произнес Игнат с твердостью в голосе, но его тон оставался спокойным, без лишнего бахвальства. — Тот, кто заварил всю эту кашу, получил по заслугам. Он так агрессивно играл на понижении стоимости акций, что ему пришлось заложить свою долю. А я выкупил ее. Доля нашей семьи в компании увеличилась.
Костя внимательно посмотрел на сына, в его взгляде читалось одобрение. Без слов он протянул руку и крепко пожал ладонь Игната. Этот жест значил намного больше, чем простое поздравление. Это был знак признания. Сын справился. Он взял на себя ответственность и доказал, что может стоять во главе семьи, достойно продолжая дело.
Я смотрела на Игната. Он был таким родным и знакомым, но одновременно новым для меня. Он изменился. Заносчивый парень, которого я знала, превратился в уверенного, зрелого мужчину, который не боялся трудностей. Он не прятался за спиной отца, не искал легких путей. Теперь он сам сражался за то, что было для него важно.
Я видела перед собой другого Игната, которого мне еще предстояло узнавать. И в этой мысли было что-то волнующее.
— Дружище! — воскликнул Серж и так хлопнул Игната по плечу, что тот пошатнулся. — Ну, ты даешь! Молодец! А теперь предлагаю отметить! Пусть этот день станет особенно важным для нас, началом новой жизни.
Предложение Сержа встретили с энтузиазмом. Костя отправился в винный погреб и вскоре вернулся с бутылкой коллекционного шампанского. Когда бокалы наполнили, глава семьи взял слово.
— Каждый из вас, — начал Константин низким, уверенным голосом, обводя взглядом всех собравшихся — сделал все, чтобы этот день стал таким, каким он стал. Мы пережили много потерь. Но мы прошли этот путь. Научились любить. Любить вопреки страху. Вопреки запретам. Я хочу поднять бокал за веру. За доверие. За возможность обрести себя.
Костя сделал паузу, его взгляд задержался на маме. Она с благодарностью ответила ему.
— Этот день, — продолжил он, — стал днем, когда мы снова можем сказать: «Мы — семья».
Вкус шампанского с нотками победы, доверия и любви оставался на губах. В этот момент я чувствовала, что боли больше нет. Осталось только тепло. Только начало новой главы, которая обещала быть светлой.