Глава 15. Ошибка ценою в жизнь
Я не могла объяснить, как допустила такую ошибку. Тревожное предчувствие, ночные кошмары, новая встреча с Игнатом и условия сделки — все это нахлынуло разом, сдавило виски, и я потеряла контроль. Я не могла поставить подпись, зная, на какой риск идет Игнат, как мне казалось, из-за меня. Не могла его подвести, подвергнуть опасности. Договор должна была подписывать Владислава Вальзер, но в тот миг я снова ощутила себя Ярославой Черниковой. И именно эту фамилию я неосознанно вывела на очередном листе. От собственной ошибки меня охватил ужас. Голова закружилась еще сильнее, перед глазами поплыли черные круги. Перед тем как потерять сознание, я успела несколько раз перечеркнуть свою фамилию, чтобы никто ее не увидел.
Очнулась я быстро: холодное влажное полотенце обжигало лицо. Пришла в себя на мягком диване в приемной, где надо мной суетились несколько человек. Игнат сидел рядом, держа мою руку, и, заметив, что я открыла глаза, мягко мне улыбнулся. Я попыталась приподняться, но голова снова закружилась.
— Тебе нужно отдохнуть, Влада, не спеши, — заботливо сказал Игнат.
— Со мной все в порядке, — упрямо ответила я, делая усилие, чтобы сесть. — Просто стало душно.
— Понимаю почему, — тихо произнес Игнат, так, чтобы слышала только я. — Нам нужно поговорить.
Я молча кивнула. Игнат попросил всех выйти из приемной. Мне показалось странным, что Вальзера не было рядом.
— Где отец? — спросила я, чувствуя, как тревога разгорается с новой силой.
— Он испугался и пошел за охраной, решив срочно везти тебя в больницу. У нас есть пара минут, чтобы поговорить наедине. Мои люди сообщат ему, что ты пришла в сознание. И если чувствуешь себя лучше, можем завершить сделку.
— Нет! — вырвалось у меня. Я схватила его за рубашку, притянув к себе и ударила в грудь — один раз, второй, вложив в эти удары все свои эмоции, все свое несогласие и отчаяние.
Он был слишком упрям, чтобы выслушать мои аргументы, и только так я могла выразить свой протест. Игнат крепко обнял меня, не давая отстраниться.
— Все хорошо, правда, все хорошо. — Его голос звучал успокаивающе. — Просто верь мне, малышка.
Я уткнулась ему в плечо и прошептала:
— Я не подпишу. Это слишком рискованно для тебя, ты можешь пострадать.
— Ничего не бойся, моя девочка. — Он погладил меня по голове, успокаивая. — Мне нужно одно — чтобы ты доверяла мне. Тогда я все смогу.
Я хотела его оттолкнуть, но только сильнее сжала в кулаке ткань рубашки.
— Ты не должен этого делать, — произнесла я дрожащим голосом. — Слишком огромная сумма, ты рискуешь всем. Не делай этого из-за меня.
— Это всего лишь деньги, — упрямо ответил он. — И мы рискуем одинаково с твоим отцом. Я не обижу тебя, но буду защищать.
В этот момент в приемную вошел Вальзер и застал нас врасплох, Игнат все еще обнимал меня. Взгляд отца сразу же стал колючим, брови нахмурились. Я отскочила от Игната и поднялась навстречу Вальзеру.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, не спуская с меня внимательного взгляда.
Он был всерьез обеспокоен состоянием дочери, и это читалось даже на его всегда бесстрастном лице. Он никогда не показывал своих эмоций, но теперь в его глазах можно было увидеть тень волнения.
— Лучше, — коротко ответила я.
— Илья Васильевич, Владе нужен покой, — вступил Игнат, поднимаясь на ноги. — Мы можем перенести подписание договора на завтра.
Вальзер не отводил от меня взгляда.
— Если Влада не может, я подпишу сам. Что скажешь, дочка? Справишься?
Выбор есть только у тех, кто свободен, а я знала — его у меня нет. Но мне хватило решимости ответить за себя, я уж точно не причиню вреда Игнату. В намерениях Вальзера я не была уверена до конца, и, значит, полностью доверять ему не могла.
— Справлюсь, — тихо сказала я.
Мы вернулись к столу. Испорченного документа там уже не было. Я не понимала, кто мог его забрать. Возможно, юрист избавился от него, и я надеялась, что зачеркнутую фамилию никто не разглядел. Игнат, похоже, ничего не заметил, а Вальзер вел себя как ни в чем не бывало.
После подписания Вальзер разрешил мне вернуться в отель с охраной. Марк остался с ним — видимо, для перевода средств для исполнения условий договора. Я не до конца понимала всех деталей, но страх за Игната не отпускал. Единственное, что я могла сделать для него, — стать гарантом со стороны Вальзера. Если потребуется, Игнат всегда сможет вывести свои средства с закрытого счета, обратившись ко мне.
Игнат пытался поговорить со мной после завершения сделки, хотел встретиться, но я отказалась. Сослалась на плохое самочувствие и желание отдохнуть. К тому же вечером мы улетали обратно в свой город. Ему пришлось принять мой отказ.
***
Человек, державший в руках испорченный документ, вглядывался в перечеркнутую фамилию. Свою подпись девушка успела несколько раз зачеркнуть так, чтобы ничего нельзя было разобрать. Но он догадался, что скрывается под чернилами. Аккуратно сложил лист и убрал его во внутренний карман пиджака. Пока Владу приводили в сознание, его действия остались незамеченными.