13.
Эштон сразу включился в беседу, сажая меня рядом с собой на большой диван. Майкл сидел в кресле справа от нас, и Люк там же, умостившись на широком подлокотнике. Цветной парень слегка придерживал другого, едва касаясь его в зоне бёдер, когда тот немного покачивался, собираясь падать. Чаще всего это происходило от смеха и делалось абсолютно инстинктивно, однако было замечено мной сразу же.
Настрой у меня уже с порога был вражеский. Я оглядывалась назад, внимательно следила за всеми присутствующими и замечала каждое движение. Чувствовала себя лишней. Эш пытался это компенсировать и то и дело вовлекал меня в разговор, но я быстро абстрагивавалась. Кэл смотрел на нас всех как-то настороженно, но пытался не подавать виду, так как здесь была его девушка.
- Что с вами не так, ребята? Вы будто разделились на два противоборствующих лагеря. А Швейцария* здесь почему-то я, - заголосил Калум, как только вышла Хэлен - его девушка. Эрика тоже смотрела на нас четверых, но ничего не говорила, так как знала предысторию. Бедный Худ. Он единственный ничего не знает.
- Долго объяснять. Думаю, я здесь лишняя и мешаю всем отдыхать нормально. Я поеду, наверное, - встаю с дивана.
- Нет, все в порядке. Останься. Пожалуйста, - Майкл смотрит на меня. Он тоже вскочил со своего места. Как будто сейчас мой уход был бы самым трагическим событием всей его жизни.
- Правда, Клиф, я поеду лучше. Спасибо за гостеприимство, Люк, - прохожу мимо этих двоих, натягивая примирительную улыбку. Я все ещё чувствую себя паршиво, но они, в конце концов, не виноваты в том, что любят друг друга. Просто так вышло. Все имеют право на ошибку.
- Я ее отвезу, - слышу голос Эша, а затем его шаги, настигающие меня.
- Если ты надеешься на то, что я поблагодарю и тебя, то жутко ошибаешься. Тебе не стоило меня сюда тащить, - не оборачиваясь, зашнуровываю шнурки на кедах.
- Ах, так теперь я виноват?
- Именно.
- Прекрасно. Только ты одна не виновата! Как всегда, Уилкинсон. Только ты остаёшься ни в чем не виновной. Так держать! - его голос повышается. Он не знает, что сказать от удивления, поэтому повторяется.
- Знаешь, что? Иди в задницу! Пусть Эрика меня довезет! Она не будет на мозги капать, - я просто взрываюсь. Неужели и он ничем от других не отличается? Неужели действительно упрекает меня в том, что сам практически заставил ехать с ним?
Я уговариваю подругу уйти пораньше сегодня. Она долго ещё расспрашивает меня о случившемся, но я молчу. Не хочу ей ничего рассказывать, ведь это была привилегия Эштона. Он знал обо всем. Теперь я не уверена, станет ли он вообще со мной разговаривать после всего. Я бы не стала.
В следующие два дня я ни с кем, кроме Эрики, не общалась. Она вечно спрашивала меня о случившемся, но я пыталась сильно не распространяться и отвечала односложно, умалчивая все детали. Однако вскоре, как я поняла, Эштон рассказал ей обо всем. Мне хотелось прибить его чем-нибудь, но гордость все равно побеждала.
- Я так больше не могу, Джо! - Эр нарушила молчание, громко стукнув по столику кулаком. Мы сидели в кафетерии и не разговаривали, потому что я не хотела. В итоге нервы Эрики вспыхнули.
- Что не так? - я подняла на неё глаза, оторвавшись от телефона. Уже пять минут как засматривалась на гифку, где Гарри Стайлс улыбался во весь рот. Он чертовски горяч.
- Ты сейчас действительно ничего не понимаешь? Не притворяйся! Сколько раз я должна пытаться все это наладить? Мне надоело лезть вон из кожи, чтобы помирить тебя или свести с кем-то. С меня хватит, ясно? - она забрала все свои вещи и ушла, оставив меня в одиночестве.
Обычно я бы просто пожала плечами и плюнула на это все, продолжая смотреть гифки, однако сегодня это почему-то не удалось. Эрика и я много времени провели вместе. Она правда сделала многое для меня. И мне стыдно, что я вела себя так, правда. Просто я не могу вести себя иначе, когда эти придурки ходят такие до боли счастливые и беспечные. Как будто меня вообще нет и не было никогда. Даже Эштон так себя ведёт. А я надеялась на то, что он будет скучать и рано или поздно придет, чтобы помириться. Этого не происходило. Данный факт разрывал моё сердце на части. Ведь такое его поведение означает, что я вовсе не дорога ему и до этого он лишь хотел поступить как Майкл, но Клиффорд успел раньше.
Домой я пришла в убитом состоянии. До сих пор было грустно, что даже Эрика от меня отвернулась, хотя прилипла ко мне как банный лист и не хотела уходить все это время. Представляете, как ужасно нужно мне было поступить, чтобы она все-таки отстала?
- Привет, дорогая. Кушать будешь? - мама уже сидела в гостиной и смотрела телевизор. Шло какое-то кулинарное шоу с симпатичным поварёнком.
Я заваливаюсь на диван, усаживаясь рядом с ней, кладу голову на ее колени и закрываю глаза. Мамина рука начинает перебирать мои волосы. Она ждёт, когда я буду готова, чтобы рассказать ей все.
- Мы долго с тобой не разговаривали, - выдыхаю, принимая этот факт. Мы действительно давно не говорили по душам. С тех самых пор, как я начала учить Эша и Майкла танцам.
- Ну, к счастью, у нас куча времени, - она тепло улыбается мне, и я чувствую, что меня не осудят и поймут. Ведь мама - это единственный человек, который правда примет тебя такой, какая ты есть, потому что ей некуда деваться — она тебя рожала, и ее муки не должны быть напрасными.
В следующие полчаса я, захлебываясь, рассказываю ей все, что произошло, со всеми деталями и эмоциями, с улыбками и криками. Мама охает, когда узнает о Майкле, и улыбается, когда я начинаю рассказывать об Эше.
- ...И теперь я понятия не имею, как вернуть хорошее отношение Эрики ко мне, - заканчиваю я, поднимая глаза на женщину передо мной.
- Просто позвони ей.
- Позвонить? И все? Это весь твой совет? - обычно она говорила детально, что делать, а сейчас вот что.
- Да, Джо. Она ждёт этого. Уверена, что все наладится. Звонок иногда значит гораздо больше, чем то, что ты скажешь.
Я тяжело вздыхаю. Может она и права?
- Ладно. Позвоню ей. Спасибо, - я встаю на ноги, обнимаю ее и иду к себе в комнату, вытаскивая из кармана телефон.
Номер Эрики резко бросается в глаза почти сразу же. Жму на кнопку вызова и жду гудков. На том конце провода долго молчат, но вскоре раздаётся и ее приятный девичий голос:
- Зачем ты звонишь? Домашку спросить? - видно, у нее было просто ужасное настроение. Для заметки: она всегда в прекрасном расположении духа.
- Нет, Эр. Хотела извиниться. Я и правда вела себя как настоящая стерва. Прости меня, - редко прошу прощения. Мне нужна практика.
- Я прощу тебя лишь в том случае, если ты поедешь со мной и мальчиками в поход. Там будет ещё и девушка Калума, так что мы будем не единственными представительницами прекрасного пола.
- Может я лучше куплю тебе конфет? - мне действительно не нравилась эта затея. Вообще не нравится то, что я и «мальчики» стоят в одном предложении.
- Соглашайся. Конфеты не сработают, но ты можешь взять их в поход. По-другому я не соглашусь, - видимо, она была настроена решительно.
- Ладно. Я подписала себе смертный приговор из-за тебя, так что ты моя должница.
На том конца звонко рассмеялись.
- Хорошо. Я скажу тебе, что нужно взять. До завтра!
Я кладу трубку и громко выдыхаю. Кажется, я только что совершила суицид. Мне не выдержать двух суток с четырьмя парнями, которые меня ненавидят, в лесу, да ещё и с Эрикой, которая никогда не затыкается. Ух! Чую, будет весело.
* Швейцария во время Второй Мировой Войны была страной-нейтралитетом