Любовь сквозь стены

Большая глава для моих любимых читателей♥

Он снова молчал. Я терпеливо ждала ответа. Сама с начала не замечая этого, я слегка ёрзала на кровати. Видимо от волнения. Поражаюсь собой, знаю ведь, что он не даст мне ответа, но все равно остаётся во мне что-то, что заставляет верить и всё ещё надеяться.

- Жень, я не объяснял ничего родственникам. Я не шёл на контакт с психологами. Думаешь тебе мне будет рассказать легче? Все не так просто. - Марк говорил медленно и чётко. Начал закипать, говорил со злостью - это было прекрасно слышно, а ещё понятно, что не стоит на него давить.
Но я не могла не сделать этого. Я уже давно не могла решиться на попытку выяснить в чем дело.

- А ты откройся мне. Станет легче, если ты наконец выговоришься. Я с радостью выслушаю. Хочу помочь тебе. - я нервничала, но старалась говорить увереней.
Было важным, чтобы он понимал с какой серьёзностью я это говорила. Я действительно желала понять его и помочь ему, но как это донести до него я не имела ни малейшего представления.

- Тебя никто не просит мне помогать. Ты правда думаешь, что мне станет легче? Конечно же будет легко говорить о причине, легко будет ворошить прошлое, легко будет переноситься в те моменты и снова ощучить всю боль в полной мере, легко будет понимать, что ты чувствуешь ко мне жалость. Да, бесспорно...прям как камень с души. Так ты думаешь, заяц? - издав нервный смешок спрашивал он. - Да что ты понимаешь? Свалилась на мою голову. Нарушила мою тишину, не оставила ни капли от былого спокойствия до тебя. Теперь хочешь чтобы я тебе открылся? Рассказал о своем несчастье? Кто раскрывает душу простым соседям? - его голос был холодным. Марк то повышал его, то делал его полностью равнодушным.
Последнее сказанное им ранило меня очень сильно. Такую обиду я познала в первый раз. Простые слова задели так глубоко, что просто вообразить никогда не могла, что такое вообще реально.

- Я просто соседка для тебя? - не узнавая своего голоса спросила я.
Спросила и в тотчас пожалела. Я боялась его ответа. Боялась боли, на которую нарываюсь сама.

К счастью или к сожалению, он не ответил мне. Долго за стеной моей спальни сохранялась тишина, которая наводила всё больший страх и удвоила волнение. Он мучил меня: возможно специально, возможно- нет. Но вскоре раздался стук по стене, заставивший меня вздрогнуть. На нашем языке это означало, что он не может говорить: дела или обида. В этот раз причиной было другое.

- Только и знаешь как выводить меня из себя! Издеваешься! - я срывалась на крик. Ответа снова не последовало.

Приняв душ, которому удалось немного успокоить меня, я тихонько легла в постель и отгоняя все дурные мысли, выпрашивающие мои слёзы уснула.

[***]

Весь последующий день меня тревожило абсолютное безразличие к происходящему и отсутствие аппетита. Я не посчитала нужным даже выпить что-нибудь горячее утром. Нехотя собиралась в школу - мой вид только оставлял желать лучшего. К школе я была подготовленна: выполнила всю домашнюю работу, но не смотря на это ни разу не вызвалась к доске, объясняя такое непривычное для преподавателей поведение плохим самочувствием, а поход в медпункт назвала необязательным. Конечно же, моё поведение заинтересовало не только их, Ёдонн тоже не оставил меня без внимания.

- Женёк, чего это ты такая хмурая? - спрашивал до уроков.

- На самом деле болит голова? Проводить тебя до медпункта?- спросил после первого.

- Хейр, ты меня пугаешь. Что у тебя произошло? Поделиться не собираешься, мадмуазель?- спрашивал после второго.

- Так, Евгения, сейчас я по-быстрому в туалет, а потом ты мне все расскажешь! Жди, поняла меня? - спросил он меня после третьего. Кстати, подойти ещё раз он не успел.

- Смотри какой я довольный! Почему я довольный? Потому что я ем! Ты даже не притронулась к еде, я понимаю ты чем-то расстроенна, но это не оправдание! Еда - это святое! Ты сама всегда так говоришь. Что произошло? - с набитым ртом, не стесняясь, спрашивал он после четвёртого.

- Ах, вот ты где! Ещё и прятаться решила? Мне надоело, пошли. Крыша чтоли поехала? - спросил он также без стеснения врываясь в женский туалет под писк девочек с параллельного класса; схватил за руку и повел к школьным врачам, а точнее будет потащил.

В медпункте мы получили два освобождения. Одно по состоянию здоровья для меня, нам дали быстро, обращалась к ним я впервые. Второе было взято уже сложнее: сначала под "очень Вас прошу" и "ну, пожалуйста* Ёдонна мы портерпели поражение, а уже " Евгении по дороге может стать плохо, а я смогу помочь" сработало.

Дома у Дьёдонне было пусто и тихо. Огромный дом с просторными длинными коридорами и большими комнатами. Продумана в дизайне и планировке была каждая мелочь. Все было так изысканно красиво. Нежные тона персикого и розового гармонировали с серебристым. Картины среднего размера с потрясающими пейзажами завораживали. От чистоты всё просто сияло. Тут я почувствовала себя маленькой принцессой и это отвлекло, но не надолго.
Вскоре мы зашли в комнату отличающуюся от всего дома. Она была в тёмных тонах. Нравилось всё: большая кровать с кожанной чёрной спинкой и красными подушками, большое окно за темно-серыми шторами, напротив которого большой компьютерный чёрный стол с тёмно-синим стулом и множеством полочек, на которых расположены фотографии в рамках и фарфоровые фигурки обнаженных девушек в тон стулу и красный мягкий пушистый ковер; завершал образ стул красного цвета у двери (как я поняла в гардеробную), увешанный одеждой - такой стул, кажись есть у каждого второго подростка, особенно если это парень.
Ёдонн усадил меня на свою ужасно удобную кровать и выжидающе на меня посмотрел. Я расслабилась, а с расслаблением пришли и слёзы. Не знаю как так получилось. Все что держала в себе с той ночи вырвалось из меня сейчас.

- Зайчик, что такое? Тебя кто-нибудь обидел? Что такое происходит?— он спрашивал с сожалением в глазах. — За целый день мне только пару слов сказала. Ану отвечай!— добавил он уже решительней.

- Я к нему тянусь, понимаешь? Я столько о себе рассказываю. Я так жду, что откроется мне. А он такой холодный! — всхлипывая после каждого второго слова говорила я.

- Ты о твоём странном соседе, правильно? Да забудь ты о нем. Как он к тебе так и ты к нему. Просто отвечай ему тем же. — он сел ближе и слегка приобнял. — Не плачь, моя хорошая, не нужно.

- Но иногда он бывает милым, понимаешь? Поддерживает, соглашается. Мы столько всего можем обсудить, спокойно говорить обо всем на свете, понимаешь? Обо всём. Он может помочь в учёбе. Когда он срывает маску равнодушного, влюбленного в тишину парня, который прячется от этого мира - он действительно милый; может быть таким чутким и немного открывается. Прошлой ночью, после того, как он исчез на целый день, он сказал мне своё имя. Его зовут Марк. Не могу я забыть о человеке с именем Марк, понимаешь? — я закрыла глаза и стала дышать глубже, пытаясь придти в себя. — Понимаешь ты или нет?

- Тогда почему ты весь день сама не своя и плачешь на моём плече, если он начал открываться тебе, бывает милым и даже назвал своё имя?— слегка поглаживая по спине задал мне ожидаемый  вопрос.

- Я для него ничего не значу. — попробовала эти жгучие слова на вкус.

- С чего ты это взяла?— Дьёдонне поднял одну бровь вверх. — Это он тебе так сказал?

- Он сказал, что я просто соседка.

- Та-ак, пошли!

- Куда?

- Выяснять отношения.