Хроники Метатрона: Всевышний по сходной цене

- Господин, вам пора готовиться к операции!

- Но на меня снизошло вдохновение. Я должен закончить чертежи Шкатулки. А еще, у этой шкатулки должен быть свой Шатер — изящных форм, с прекрасными шелковыми кисточками по бокам, и художественной росписью внутри и снаружи. У Шатра должна быть дверь сбоку и окно сверху — окулюс — для естественной иллюминации. Внутри же шатра должна быть специальная подставка, на которую я буду вставать по утрам и впитывать солнечную прану через потолочное окно.

Жизнерадостное хрюканье неумолимо приближалось, а с ним — и позорный провал моей попытки обмануть господина Яхве. Я включил громкоговоритель на полную мощность.

«Моисей, Моисей! Внемли мне. Привяжи Цруфаэля к дереву на расстоянии в сто локтей от Меня, а сам отправляйся вниз, чтобы... мммм... спросить своих людей — согласны ли они быть моим народом».

- Они согласны, Господи! - вот же невезение.

- Мне нужно, чтобы ты их обязательно спросил. Лично. Каждого.

- А нельзя ли было, Господи, попросить об этом в прошлый раз? Я очень устал. У меня одышка и сердцебиение. А еще колени.

- Это я тебя испытываю, Моисей. Иди же вниз, и возвращайся только после проведения голосования.

- Но можно мне хотя бы немного отдохнуть?

- Хорошо. Но не приближайся к Славе Моей. Стой там же, где и Цруфаэль. А когда отдохнешь — спускайся.

- Но, Господи. Можно ли мне и моему народу какой-нибудь воодушевляющий знак?

- Хорошо, но потом. Возможно, я обращусь лично ко всему твоему народу.

Господин Яхве наконец-то закончил свои высокохудожественные чертежи, а Моисей, хрипя и тихо ругаясь, побрел по тропинке вниз.

Я к этому времени закончил программирование робохирурга — сложность заключалась в том, что программу для него необходимо было составить на языке Первых Богов. Мне кажется, я справился. По крайней мере, написанная мною программа не вызвала ошибок компиляции. Это внушало оптимизм.

Серафим без предупреждения обхватил моего брыкающегося господина со спины и приложил марлю с Нектаром Забвения к его носу. Затем мой милый Цруфаэль был отвязан от дерева и приведен к месту своего славного отбытия в вечность.

Операция началась. Одновременная трансплантация сердца и почек — это высший пилотаж. А уж в военно-полевых условиях — тем более. Жаль, что Моисей и его брат не напишут про это в своих летописях.

Я отключил камеры — в конце концов, подобное зрелище чересчур физиологично для меня.

И вот отличные новости! Операция прошла успешно, мой господин потихоньку отходит от наркоза и, хлопая немного расфокусированными глазами, начинает осматривать себя.

- Операция прошла замечательно, мой господин! Косметические швы практически незаметны. Сердце и почки подошли идеально, пульс и давление в норме.

Внезапно, господин Яхве начинает кричать. Его крик переходит сначала в жуткий рёв, а затем в пронзительный визг — он попеременно то визжит, то ревёт, то рычит, то мычит. Я не понимаю в чем дело и пытаюсь его успокоить.

- Метатрон!!! Почему у меня теперь свиной член?!!

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Боже мой, как я мог так облажаться? Мои познания в медицинских терминах на языке Первых Богов— особенно в мочеполовой сфере — определенно оставляют желать лучшего. Я перепутал Врикку с Шишной.

Вместе с новой почкой у моего господина теперь и новый Лингам. Лингам Цруфаэля. Но зато хоть с сердцем я не облажался. Надеюсь.

Пожалуй, даже хорошо, что Моисей и Аарон не напишут про это. Хотя, наверняка, в их изложении всё было бы не так уж страшно.

Господин Яхве продолжал голосить во всех регистрах и тональностях, от брачного рёва гиппопотама до режущего слух дельфиньего «и-и-и-и-и-и-и!». Успокоить его удалось только с помощью Серафима и тряпочки с Нектаром Блаженства.

К счастью, господин Яхве еще не проснулся к тому моменту, когда снова заявился Моисей. Тот был очень взволнован и напуган. Без лишних слов, он плюхнулся ниц и запричитал:

- Господь мой Всемогущий! Во-первых, спешу передать тебе решение сынов Израилевых: они согласны быть твоим народом. Они вообще на всё теперь согласны. И за поданный тобою знак тоже очень благодарны. Но всё же просят больше никогда с ними напрямую не говорить, ибо и правда ужасен Глас Божий!

После того, как мы его услышали, нам всем пришлось постирать свои одежды. Пожалуйста, пусть отныне с нами говорит только Метатрон.

...Где-то внизу, у подножия священной горы Синай, Аарон, в свежей смене белья, скрупулезно заносил сие знаменательное и чрезвычайно пугающее событие в летописи.

Прилипчивый Моисей всё не хочет уходить. Мой господин уже, возможно, скоро проснется, и мне придется объясняться с ним за произошедший медицинский казус. Но беда не приходит одна: вслед за Моисеем на гору взбирается целая делегация — старейшины во главе с Аароном — последний прямо на ходу что-то дописывает в свои исторические свитки.

Похоже, они решили устроить пикник на природе — мало им места под горой? Аарон, откашлявшись, еще раз благодарит за дарованное народу акустическое знамение и смиренно просит показать им «Славу Божию», которую так восторженно и красочно описывал ему брат его Моисей.

Показал им рекламу коврика для пилатеса, объяснив, что именно на этой штуковине Бог обычно стоит, когда совершает свои чудеса и поражает врагов. Подножие Бога.

Для надежности, добиваю их видеоинструкцией по гель-маникюру в домашних условиях — они впечатлены: перешептываются, что Господь может не только карать грешников небесным огнем, но еще и рвать их на куски своими устрашающими когтями.

После этого они достаточно быстро сворачивают свое пиршество и, не забыв прихватить остатки еды с собой, отправляются вниз.