Хроники Метатрона: Всевышний по сходной цене

- Моисей! Разве говорил я тебе приводить кого-то сюда без моего разрешения? Если, конечно, речь не обо всем твоем народе, тогда можно.

- Мой Господь, это не посторонний! Это брат мой Аарон. Гений дипломатии. Я, косноязычный, взял его с собой на встречу в фараоном, и знаешь что? Он сразу обо всем договорился. Ну, не то, чтобы сразу. Но после порчи всего египетского водоснабжения — фараон стал намного сговорчивей.

Фараон отпускает мой народ. Правда, без золота и серебра, но это называется «компромисс».

- Разве тебе велено было идти на компромиссы?

- Но мой народ, хоть и небогат, тоже кое-что при себе имеет. Давай лучше с тобой поговорит мой брат Аарон. У него это отлично получается.

Аарон театрально откашлялся, привлекая внимание к своей персоне.

- Разве не ты, Господь, со слов брата моего Моисея, сказал, что смысл злата и серебра лишь символический — как знак почитания тебя? И разве ж почитание мерится в талантах или минах? Мы принесем крохи, Господи, но это будут самые искренние крохи в истории пустыни! От чистого сердца.

У Аарона был хорошо поставленный голос и прекрасная дикция. А еще он ритмично поднимал кверху указательный палец для придания своей риторике дополнительного веса.

Яхве

Чертовы скупердяи. Еще и такие изворотливые! Зачем вообще у него этот брат?

- Слушай сюда, Метатрон. Что у нас там следующее по прогнозам?

- Жабы.

- Надеюсь, гигантские?

- Навряд ли. Просто жабы. Им сейчас крайне некомфортно в токсичной воде, поэтому они все выберутся на сушу.

- Оглашай жабо-гадюкинг! Гигантский!

- Так знайте же, Сыны Израилевы, и донесите весть до фараона: за то, что я ожесточил его сердце, будет ему новое наказание!

- А он точно виноват в том, что ты, о Всевышний, ожесточил его сердце?

Это Аарон. Да, он, как и его брат, любит поумничать.

- А кто, по твоему, в этом виноват — может быть, я?

Аарон инстинктивно попятился.

- Вы сбили меня с мысли. Не надо больше так делать. В общем, передайте фараону, что воскишит река Нил жабами, и войдут жабы в дом его, и в спальню его, и в кухню его, и в кладовку, и что там еще у него есть. У него большой дворец. Везде войдут. И на всех запрыгнут. Много-много раз. Гигантские.

Яхве

Пока что звучит как реклама контактного зоопарка. Метатрон, ты вопиющая бездарность.

Аарон задумывается — видимо, подбирает в уме максимально осторожные формулировки.

- Звучит не то, чтобы очень страшно, но мы будем использовать зловещие интонации и гнетущие недосказанности. Например: «Берегись, фараон, ибо когда взойдет луна, придут... они».

- Кто «они»? — Моисей смотрит на брата с опасливым недоумением и начинает судорожно оглядываться по сторонам, будто «они» уже стоят у него за спиной.

- Вот! Гнетущая недосказанность!

- Аарон, давай по старинке: я говорю «жабы», а ты делаешь страшные глаза. Без этих твоих... э-э... недоговоренностей.

Аарон делает страшные глаза.

- А еще, скажи, жабы точно будут? А то если нет, мы будем выглядеть чрезвычайно глупо. — это снова Моисей.

- Жабы будут совершенно точно. А чтоб не выглядеть глупо — говорите всё с умным видом.

Колченогий Серафим тяжело поднимает голову и единственным здоровым глазом стреляет в подошедшую опрометчиво близко козу. Коза, прежде чем сгореть заживо, издает жуткий потусторонний рёв.

- Это за то, что усомнились. И за то, что она общипывала неопалимый куст. А теперь — идите!

- Погоди, Господь! А можно, чтоб жабы были размером с бегемота?

- Зачем?

- Затем, что это произведет большее впечатление.

- Идите уже. Жабы будут гигантскими, но в разумных пределах.

«Извините, но вам туда нельзя! Приказ фараона!» - стражник заметно нервничал и старался держаться подальше от назойливых визитеров.

- Но у нас новое известие для фараона. И ему лучше нас выслушать, пока не станет поздно.

«Великий Рамзес просил передать, что его нет. Он уехал на конференцию пирамидостроителей... в Гватемалу. Вернется нескоро» - стражник все еще пытается преградить им путь, хотя и всё менее решительно.

- Если он уехал на конференцию, то ничего плохого не произойдет, если мы только на секундочку зайдем внутрь, осмотримся и выйдем. Рамзес! — голос Аарона перешел в грозный крик. - Мы можем даже не заходить внутрь! Просто знай, что скоро на Египет посыплются с неба гигантские... они! Размером со слона. Так говорит мой Господь. Пошли отсюда, Моисей. Вернемся немного позже, когда он приедет с конференции и будет посговорчивей. Да, Рамзес?

Аарон резко развернулся, стараясь сохранить величие и недосказанность. Моисей же, на секунду замешкавшись, обернулся к стражнику, зловеще гаркнул "Жабы!" и сделал максимально страшные глаза.

...В этот раз они вернулись со всем племенем Израилевым, за которым ехали повозки со скарбом.

- Господи, будь благословенен Ты во веки веков! Фараон даровал нам свободу, сказав на прощанье «Выметайтесь и не возвращайтесь!». И еще мы одолжили и привезли с собой много золота и серебра, количество которого заведомо превышает твои символические потребности.

- Метатрон! Что там у нас по прогнозу?

- Много чего. Какие-то мошки, песьи мухи, мор скота, дерматологические проблемы и другие катаклизмы.

- А мы можем их прекратить?

- Нет. Они идут своим чередом.

- Но тогда кто-то может решить, что я — ненастоящий бог, раз не могу отменить собственные кары. Что про меня напишут в летописях?

- Да какая разница. Давайте двигать в пустыню. Это мой план. Еще нужно придумать способ транспортировки нашей капсулы вместе со всем этим табором. Та еще задачка, но у меня уже есть идеи.

- Погоди со своими идеями. Вернемся к летописям. Что там про меня напишут? Назовут шарлатаном и Богом, не держащим свое слово?

- И что вы предлагаете?

- Как что. Это фальстарт. Скажи им, пусть валят обратно. Пока не пройдет весь набор кар из твоего метеопрогноза, они нам тут не нужны. Давай, объясни им это как-нибудь.

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Господи, лучше б ты еще раз застрял и обосрался в Серафиме!

- Внемлите же, Моисей и Аарон, гласу Всевышнего! Думаю, вы неверно истрактовали слова фараона. Ибо ожесточил я его сердце, и он просто не мог пойти на такие уступки. Возвращайтесь обратно, и заберите племя свое со скарбом своим. А приехав, раздайте золото и серебро владельцам. После этого, сообщите фараону о следующей каре — мошках и гнусе. А потом действуйте по обстоятельствам.

- Ты предлагаешь нам вернуться, раздать обратно все награ... эээээ... позаимствованное — а потом позаимствовать снова? — это Аарон. Он в тяжелом когнитивном диссонансе.

- Именно так.

- Чудны слова твои, Господи.

- Господи, Господи! А можно, чтобы вместо мух было что-то более впечатляющее? А то жабы, честно говоря, были не слишком велики. И не падали с неба, а просто прыгали туда-сюда. Мне было совестно перед людьми. Стыд палил моё лицо.

Это Моисей. Из полезного и послушного идиота он превращается в идиота инициативного.

- У меня идея — давай превратим всех египтян в маленькие аккуратные пирамидки! Они очень любят строить пирамиды. Вот пусть сами станут пирамидками.

- Метатрон, зачем египтянам пирамиды?

- Не знаю. Видимо, это их ульи. Или муравейники. Они в них живут.

- Зачем им жить в ульях?

- Кто их знает. Они же гигантские насекомые.

- Нет, Моисей. Это слишком жестоко. А я, если помнишь, Господь Милостивый. Поэтому — мошки и гнус. Но кусать будут до крови! А теперь идите. И да, из привезенного — оставьте немного золота и серебра. И чистые одеяния. Лучше пару комплектов. И лавандовое мыло. Несколько брусков. А теперь катитесь отсюда.

Если вкратце просуммировать то, что было дальше: народ Израиля катался к нашему холму и обратно еще семь раз. Я не знаю, как они это выдержали. Я не знаю, почему им это не надоело. Они и правда — очень терпеливые. И готовы исполнять любые, даже самые абсурдные требования. Как же нам повезло с народом.

Похоже, мы нашли идеальный народ для моего Господина — они просто созданы друг для друга!

Моисей

Вообще-то, мы уже после третьей казни задолбались ездить туда-сюда. Поэтому просто отъезжали за горизонт, чтобы исчезнуть из виду, кутили пару дней, а потом возвращались и рассказывали нашему Богу о том, как кошмарна и невыносима была очередная казнь, и в каком ужасе был Фараон. Мы же не идиоты, снова оказаться под градом из жаб или змей. А казни его, между нами говоря, не так уж и избирательны.

Но излагали мы всё в лучшем виде, спасибо Аарону. И летописи составили такие, что просто загляденье. Особенно удалось описание десятой казни. Смерть всех первенцев, включая сына самого фараона — каков драматический надрыв! Каков масштаб! Звучит как приговор небес. Это ведь гораздо более впечатляет, чем «смерть детей от ядовитых газов, стелющихся по земле». У Господа, при всём моем уважении к нему, плохо с презентацией своего могущества.

И тот, самый первый, мой визит к фараону — я попросил брата не включать его в летописи.

В конце концов, мы теперь важные люди. И никому не хочется выглядеть глупо. Особенно в летописях.

Только не говорите Господу об этом. Испепелит.