Де'Вилл

Если у Кэрри были сомнения, что всё пройдёт гладко, она часто за дело и не бралась. Несколько минут спустя она всё же зашла в крыло. Юноша сидел в постели, бледный до синевы.
- Говорю же, пилите!- убеждал он медсестру.
- Не буду! Вы ослабнете совсем.
- Не совсем. Пилите.
- Зачем вам это? Больно будет?
- Пусть. Но, сгорел сарай - гори и хата.
Кэрри подошла поближе.
- Чего это вы тут?- удивилась она.
- Прошу спилить мне второй также, потом отшлифую.
- Если я это сделаю, то этот рыжий дурашка вообще неделю будет никакой.
- Нет. Всё будет как обычно, а что будет не как обычно, то легко исправляется травяным обезболивающим отваром. Я буду дееспособным и смогу нести ответственность за свои слова и действия.
- Вы с постели не встанете!
- Джейми, может мисс... - Кэрри обернулась на медсестру, на форме были вышиты имя и фамилия.- Лесли Джан права? - Кэрри села на табуретку рядом с постелью.
- Какая вообще разница? Если мне будет не очень хорошо от одного рога, то от второго хуже не станет.
- Лучше тоже не станет.
Джеймс протянул Лесли пилочку для ногтей.
- Пили.
- Вот же баран упрямый! Действительно хочешь?
- Да.
Девушка вооружилась инструментом и начала выполнять просьбу. Лицо юноши исказила грисмаса ужасной боли. Лесли отдёрнула руку.
- Больно? Может, не надо?
- Рожать тоже больно, может, не надо? Кэрри, дай пожалуйста вон ту пулю со стола.
Девочка протянула ему самую крупную.
Де'Вилл запихнул её себе в рот и стиснул зубами, при этом вцепившись в простыню, едва не разрывая. За весь процесс он ни разу не вскрикнул. Лесли убрала пилочку в стол, протёрла рога Джейми влажной тряпкой и велела ему лечь и отдохнуть. На пуле остались следы зубов, простыня от этих усилий осталась целой, но должна была порваться, а зубы сломаться о металл. Юноша откинулся на белую подушку, вид у него был бледный и неважный.
- Кэрри, там в столе порошки белые...- девочка открыла ящик,- Да, вон тот... разведи пожалуйста... половину чайной ложки порошка на одну сторовую.
Девочка послушалась. Джеймс принял лекарство и вновь завалился на подушку.
- Останься со мной. Только понаблюдать. Если заметишь что-то странное, сразу разбуди, ладно?
Кэрри дала обещание не отходить. Джеймс сжал её маленькую ладошку в своей и уснул.
* * *
Самое гадкое ощущение падения во сне. Джеймс стоит на главной городской площади Лутибаттерроу под дождём и плачет, видя наказание ведьмы. Женщину заставили танцевать в огне под вопли "Верни грех!" Женщина кричит от адской боли, она в агонии. Малютка-Джейми плачет от страха: сжигают его маму. Волосы Ширли Де'Вилл горят, платье тоже. Вскоре она вся превращается лишь в кучку пепла. Из пепла появляется молодая девушка, тоже рыжая. Она снимает с шеи кулон, вытаскивает ключ из складок платья и бросает их себе под ноги, а сама превращается в кустик Экспериментальных посевов Де'Виллов. Джейми жарко и мокро, раздаётся выстрел.
* * *
Джеймс проснулся из-за того, что Кэрри трясла его за плечи.
- Ты кричал и плакал во сне, у тебя жар...
- Ничего... Бывает...
Кэрри в ту ночь так и не уснула. Сперва из-за видений Джеймса, потом из-за того, что стало жарко, а потом наступил рассвет. Уйти ей было трудно, потому что юноша мёртвой хваткой вцепился ей в руку, а потом и вовсе по-хозяйски закинул на ногу Кэрри свою и довольно засопел. Девочка еле-как выползла, дошла до проходного двора. Ей хотелось найти свой рюкзак и свою старую одежду. Рюкзак она не нашла, но зато обнаружила под кроватью коробку с каким-то хламом и в куче пыли. Содержимое её Белт осторожно выложила на пол. Рисунки углём, небольшая баночка домашних леденцов, записная книжечка, несколько драгоценных камней, нинжал, охотничий рог. Ничего интересного, на первый взгляд, но Кэрри как заколдованная рассматривала все эти странные красивые вещи. Ей понравился портрет маслом. Рыжая черноглазая девушка в изумрудном с золотыми нитями платьем. На шее у рыжеволосой девушки висел золотой кулон с красным камнем. Кэрри потеребила похожий на своей шее и обнаружила, что это одна и та же подвеска. Девушка с портрета обнимала маленького мальчика похожей внешности. Он был облачён в оранжево-красный костюм. Пуговица, похожая на кулон, украшала воротниу рубашки. Рядом стояла вторая девушка, на вид моложе рыжей. Девочка обладала белокурыми волосами,глазками фиалкового цвета и заострёнными ушками. На ней была форма горничной уже в столь юном возрасте. И у нее был золотой элемент с красным камнем. За белокурой девочкой стоял мужчина. Молодой и симпатичный.
Похожими на портрете были, как упоминалось, рыжая девушка и маленький мальчик. Но их всех объединяло это украшение.
- Красивое зрелище, правда?
- Да. Если рыжие - это Де'Виллы, то кто другие?
- Со светлыми волосами - я. Мне тут двадцать. Позади муж Мойры, Ксавье. Его тоже нет в живых. Давай-ка уберём, Джейми будет не в восторге, если узнает.
- Почему?
- Он не любит это вспоминать. Будто камень у него с души не спадает,- объясняла Ванесса, теребя пуговицу. Ту самую.
- А для чего тебе это украшение?
- Это оберег. Есть у каждого.
Девушки убрали всё по местам. Кэрри протёрла пыль, Ванесса помыла пол. Тут Кэрри наткнулась на музыкальную шкатулочку. Недолго думая, девочка завела механизм. Послышалась музыка.
- Эту мелодию сделали на заказ. Чтобы дети представляли, будто поёт их сестра и не боялись засыпать. Мойра пела её как колыбельную. А потом на работе пришлось задерживаться.
Есть Кэрри не очень хотела, но умудрилась в кротчайший срок вкинуть в себя тарелку супа, две булочки и чашку чая.
Джеймс тоже сворачивал одеяло в угол во сне. И прижимал к себе подушку. Ванесса его разбудила, ставя на столик поднос с завтраком.
- Ты как?
- Лучше, чем вчера,- ответил юноша с уже набитым ртом. - Кэрри? Ты перед балом никого странного не видела?
- Тёмный силуэт,- первое пришедшее в голову- За углом, когда мы спускались по лестнице.
- Разглядела?
- Не очень. Вроде женский. Я подумала, что мне померещилось.
- Это предвестница беды. Сколько ты здесь? Так, сегодня ночью ты спать не идёшь. Ты остаёшься со мной во избежание проблем. Если тебе показалось, мы ничего не потеряем. Если не показалось - я смогу защитить тебя. Я скажу тебе, что надо делать. Вернее, чего делать нельзя. И всё будет хорошо. А теперь позвольте мне передоеться.
Кэрри тоже ушла к себе в комнату, выбралась из-под нескольких кило ткани и переоделась в жёлтое платье.
Вернулся Джеймс. Было заметно, что не очень-то ему и полегчало.
- Кэрри. Мы к посевам. У меня там нычки и действуем быстро.