43. Отец
Адель Эванс
После моего унижения Стас просто развернулся и ушел. Сейчас я была дома.
Забежала в дом, хлопнула дверью, прислонилась к двери и медленно скатилась по ней.
Я никогда не была настолько ничтожно, как сейчас. Жизнь шла в прежнем ритме, но я потеряла контроль над ней. Я не могу ничего сделать, моя жизнь в руках абсолютно не знакомых мне людей. И самое ужасное то, что я готова делать все, что эти уроды мне скажут. Ведь в их руках не только моя жизнь, но жизнь Чеддера. Я как полнейшая идиотка уничтожаю себя ради коня. Но в мире не хватит бумаги, чтобы описать мою любовь к рыжему, с белыми носками и белой отметиной на голове, коню. Я сделаю всё, чтобы вернуть его.
У меня нет выбора, кроме того чтобы ждать сообщения в котором расскажут, что мне нужно будет делать. Первый раз за все это время в голову стали лезть мысли, что мне надо будет сделать. Продавать наркоту среди школьников? Убить кого-то из учеников, чтобы доказать свою преданность? Отдаться какому-то дилеру, ради новых белых пакетиков?
Догадки были бредовые, но все равно пугали. Я ухмыльнулся своим мыслям и заметила, что мои щеки мокрые от соленых слез. Какая же я жалкая со стороны.
С моих губ сорвался смешок, который больше напоминал стон. Я вытянула ноги вперед и отбросила школьный рюкзак к тумбочке. Слёзы рекой скатывались с моего лица, а я ничего не могла с этим сделать.
- Я устала. - вырвалось у меня и я испугалась такого честного признания. - Слышишь меня?! Я устала! - кричала я, обращаясь к богу. Он, как никто другой знал, что я пережила, через что мне пришлось пройти.
Мой подбородок упал мне на грудь, слезы падали на пол, создавая лужу. Мне хотелось кричать, биться головой об стенку, крушить все вокруг, но сил не было. Не было больше сильной Адель, точнее ее никогда не было. Маленькая рыжеволосая девочка придумала себе этот образ, чтобы думать, что у нее есть защитник, который всегда рядом, всегда поддержит, всегда обнимет и поцелует на ночь.
В моем кармане завибрировал телефон, я не сразу это заметила. Мне звонил папа, на дисплей телефона накапали слезы, я пыталась сбросить звонок, но из-за соленой воды на экране случайно взяла трубку.
- Черт. - выругалась я прям в динамик. Мне хотелось побыстрей сбросить трубку, однако я услышала папин голос и все вдруг поменялось. Слёзы потекли с новой силой, я представила, как папа сейчас рядом со мной, обнимает и успокаивает.
- Адель! Адель! - я прислонила телефон к уху. Папин голос не был веселым, как всегда, он был серьезным и... испуганным...
- П-пап, давай я тебе перезвоню. - мой голос предательски дрожал.
- Не смей бросать трубку! Адель! - я молчала, пытаясь собраться. - Ты слышишь меня?
- Д-да. - мне не хватало воздуха, я пыталась заглатывать кислород ртом, но все было безуспешно.
- Адель, где ты? - папа говорил с непривычной интонацией. Он беспокоился за меня и я почувствовала вину за то что из-за меня он нервничает.
- Пап, со мной все хорошо. Я дома. - я пыталась ровно сказать, но не получалось.
- Почему ты плачешь, что случилось? - папа, спрашивал и мне захотелось рассказать всё. Всю правду... но я не могу. Поэтому говорю только часть.
- Я скучаю, пап. Я хочу, чтобы сейчас ты был рядом со мной и крепко обнял меня. Мне так тебя не хватает... - я хочу чтобы меня обнимали и просто молчали, хочу чтобы меня нежно, словно боясь сломать, поглаживали по спине... как это делал... Картер. Черт.
«Ты жалкая, Адель Эванс», проноситься у меня в голове.
В трубке было только молчание и это пугало, с каждой секундой я все больше жалела о слабости, которую показала отцу.
- Адель... - тихо сказал папа. - Прости меня... за то что меня нету сейчас рядом. Я очень виноват перед тобой и я знаю, что никогда не заслужу твоего прощения. Меня почти никогда не было рядом с тобой. Больше всего в жизни я бы хотел быть с тобой и твоей мамой, но это невозможно. - его слова я слышала сквозь туман и не все осознавала.
- Ты не виноват... - самым тихим шепотом сказала я.
- Ты даже не представляешь на сколько я виноват. - таким же шепотом послышалось в трубке.
Мы молчали. Еще никогда мы не говорили на эту тему открыто. Для каждого из нас это было отдельной болью. Нам нужно время, чтобы всё обдумать.
И вот в трубке раздается тот немного грубый и одновременно ласковый голос, к которому я привыкла.
- Один мой близкий друг сейчас в Америке, завтра днем он возвращается в Германию. - папа замолчал. - Ты бы не хотела вместе с ним приехать? - он говорил медленно, явно боясь моего отказа.
Он предложил мне поехать к нему. Я не могла поверить в это, я не могла представить, как снова окажусь в его доме.
В Германии я была один раз. Мне было лет одиннадцать, тогда все было по другому. Я была другой...
Я там пробыла два месяца, у меня даже была своя комната. Папа сделал все чтобы я ощущала себя «дома». Это было семь лет назад и я много не помню, но я точно помню, что там мне было хорошо.
- Адель? - аккуратно спросил папа.
- Да. - неуверенно сказала я. - Боже, да! Конечно да! - мои щеки все еще были мокрые от слез, но все вылетело из головы.
- Ты сможешь собрать вещи к часу дня?
- Думаю да.
Мы с папой обсудили еще моменты поездки и распрощались. Я положила трубку. Я все еще сидела на полу, облокотившись на входную дверь.
Только сейчас я
Вспомнила про «Белый Одуванчик», точнее про то что мой испытательный срок скоро подойдет к концу, а я не знаю когда вернусь в Америку.
Я побежала на второй этаж и достала второй телефон. Быстро разблокировала и нашла контакт «Куратор» и написала сообщение.
Вы: Я еду в Германию, мне нужна отсрочка
Ответ не заставил себя долго ждать.
Куратор: Ты забыла условия?
Как всегда этот урод задавал идиотские вопросы, которые были риторическими, но мне нужно было на них отвечать...
Вы: Нет.
Куратор: Ты не поедешь.
Так же с точкой ответил он мне. Я обязана поехать к отцу и мне надо что-то придумать, чтобы «Куратор» отпустил меня в своих интересах, ведь если я очень вежливо попрошу меня просто пошлют.
Вы: Поеду
Куратор: Это еще почему?
Вот этого вопроса я ждала, мне нужно ответить на него быстро, без лишних раздумий, чтобу у него не возникло подозрений. Поэтому на ходу придумываю ответ.
Вы: Потому что если я откажу отцу в поездке к нему, то он явно что-то заподозрит. Я никогда бы не отказалась, а мне писали о том, чтобы я вела себя «как обычно». Так я и поступила
Гениально! Их же словами! У него не будет причин мне отказать. Но «Куратор» молчал, ответа не было. С каждой секундой молчания, я нервничала еще больше.
Я стояла на коленях перед кроватью, телефон лежал на матрасе, а я хрустела пальцами. Неожиданно в голове промелькнули слова: «Ты знаешь, что когда нервничаешь хрустишь пальцами?». Так мне сказал Стас когда пришел за Блэйком.
Я тут же прекратила хрустеть пальцами. И мысленно послала его на самое неприличное место.
Чертов урод!
Может мне не стоило писать «Куратору», а стоило просто позвонить Картеру? Нет, я не за что на свете не напишу ему, тем более я не знаю кем он является в этой организации. Я по прежнему не знаю кто он, хотя уже имею четкое представление, что он явно не положительный персонаж в моей жизни.
Наконец пришло сообщение.
Куратор: Хорошо. Сообщи сколько тебе нужно времени, как только узнаешь точные цифры
Вы: Ок
Я выключила телефон. Всё. Я еду к отцу.