Кладбище в интернете
Леша плюхнулся на вертящийся стул и врубил компьютер.
- Через пару минут вся информация будет у нас в кармане, - уверенно заявил он.
- А ты какой программой пользуешься при входе в Интернет? - спросила Лика.
Лешины пальцы быстро забегали по клавиатуре.
- Моя любимая программа «Мазилла», - ответил он.
- Как, как? - переспросил Орешкин. - «Мазилла»? Это от слова «мазать», что ли?
Толстиков насмешливо посмотрел на Ромку.
- Сам ты «мазать». Разработчики программы назвали ее так в честь героя мульти-ка. В мультике есть динозавр, который...
- Не отвлекайся, Толстый, - сказал Димка.
Леша снова сосредоточил внимание на компьютере. На экране монитора мелькали строчки, схемы, значки... Оставив клавиши, Толстиков работал «мышкой». Но чем больше он работал, тем меньше уверенности в нем оставалось. Наконец Леша и вовсе убрал руку с «мышки».
- Вот чертова чертовщина. Куда-то не туда заехал.
На сей раз уже Ромка насмешливо взглянул на Лешу.
- Тоже мне, компьютерщик. Правильно говорят: «Техника в руках дикаря - груда металлолома».
- Разреши я попробую, Леша, - сказала Лика.
Толстый, с кислым лицом, неспеша встал со стула.
Лика села на его место. И теперь уже ее пальцы забегали по клавиатуре. На экране высветилось пустое белое окошечко. В это окно Соломатина вписала по-английски: парижские кладбища.
- Теперь надо подождать, - убрала она руки с клавиатуры.
Ребята стали ждать. Толстиков сгонял на кухню и сделал себе большой бутерброд с двумя котлетами.
Он и остальным предложил по бутерброду, но ребятам было не до котлет. Все с нетерпением ждали, что выдаст компьютер.
- О, да здесь хакеры орудуют, - раздался вдруг веселый голос.
Ребята повернулись к двери и увидели... Лешу Толстикова. Только на двадцать лет старше.
- Папа! - обрадовался Леша. - А мы и не слышали, как ты пришел. Пап, у нас ничего не получается. Помоги, а?
- А что вы хотите?
- Нам нужна информация о парижских кладбищах. Мы вошли в Интернет. А машина уже двадцать минут молчит.
- Ничего удивительного, - сказал папа Толстиков. - У Петербурга нет прямого соединения с Парижем. Наш компьютер сначала выходит на компьютер в Гатчине, компьютер в Гатчине выходит на компьютер в Москве, компьютер в Москве выходит на компьютер в Финляндии, а уж после этого финский компьютер соединяется с парижским компьютером.
Едва он закончил свои объяснения, на экране выскочила большая страница.
- Что я вам говорил. - Папа Толстиков наклонился к экрану. - Пожалуйста. Вся информация о парижских кладбищах. - Он стал быстро переводить с английского. - Книги о кладбищах, фильмы о кладбищах, памятники на кладбищах... о, даже песни о кладбищах... Вас что конкретно интересует?
Димка показал на Лику.
- Соломатина хочет узнать, где похоронена ее дальняя родственница.
- А она русская? - спросил папа Толстиков.
- Да, русская, - закивали ребята.
- Тогда первым делом поглядим русское кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. - Папа Толстиков подвел стрелку к строке «Сен-Же-невьев-де-Буа». Клик-клик - щелкнул он кнопкой.
Тотчас страница заменилась другой страницей.
- Как зовут родственницу?
- Елизавета Аркадьевна Горохова-Данилова, - сказала Лика.
Папа Толстиков поманипулировал «мышкой». На экране возник длинный список фамилий на русском языке.
Клик-клик - щелкнул папа Толстиков кнопкой. И от списка остался один раздел на букву «Г».
- Горохова... Горохова-Вавилова... Горохова-Ваганова... - принялись читать вслух ребята фамилии тех, кто похоронен на кладбище. - Ой, смотрите, даже Горохова-Вампи-роваесть...
- А Гороховой-Даниловой нет, - радостно сказала Лика.
- Вот она! - Молодцов ткнул пальцем чуть ли не в самый экран.
- Елизавета Аркадьевна Горохова-Данилова, - растерянно прочла Лика. - Участок № 4, могила № 36.
- Хотите посмотреть фотографию надгробного памятника? - неожиданно предложил папа Толстиков.
- Хотим, - ответили ребята.
На экране появился мраморный православный крест с надписью:
Елизавета Аркадьевна Горохова-Данилова.
Чуть ниже шли две даты - год рождения и год смерти.
- Умерла пять лет назад, - упавшим голосом сказала Лика.
- Вот чертова чертовщина, - доедая бутерброд, пробормотал Леша.
- Ну что, убедилась, Соломатина? - спросил Димка, когда папа Толстиков вышел из комнаты.
- Нет, не убедилась, - упрямо ответила Лика. - Может, это простое совпадение.
- Чтоб одновременно совпали фамилия, имя и отчество, такое редко бывает.
- Но все-таки бывает, - упорствовала Лика.
- А что, если тебе, Лика, у самой тети Лизы узнать? - сказала Катька. - Была у нее в Париже родственница с такой же фамилией, именем и отчеством?
- Ни в коем случае! - воскликнул Молодцов. - Если Горохова-Данилова - Буратино, то Соломатина глазом не успеет моргнуть, как на том свете окажется.
- Тогда надо дяде Грише все рассказать, - заявила Катька. - Пусть он разберется.
- Ни в коем случае! - на сей раз воскликнула Лика. - Не хватало еще, чтобы к тете Лизе пришли из уголовного розыска и начали ее допрашивать. Да бедную старушку удар хватит.
Орешкина развела руками.
- Ну а что делать, Лика?
- Я знаю, что делать, - сказал Димка. - Мы установим за Гороховой-Даниловой и Гошей наблюдение.
- А за Гошей-то зачем? - спросил Толстиков.
- На всякий случай. Настоящий сыщик всегда должен иметь запасной вариант. Если версия с Гороховой-Даниловой не подтвердится, нам придется устанавливать наблюдение за Гошей. А так мы за ним уже заранее будем следить.
- И что дальше? - спросил Ромка.
- Ясно что, - ответил Леша. - Горохова-Данилова выведет нас на французскую агентуру. Да, Дим?
- Соображаешь, Толстый. Кстати, эти шпионы не обязательно французские. Они могут быть и казахские, и иракские... Любая страна заинтересована в получении материалов по проекту «Голограмма», - повторил Молодцов слова полковника Шустрова. - Слежку будем вести с утра до вечера.
- А как же школа? - заволновался Леша.
- Придется прогуливать.
- Прогуливать? А если Изабелла Юрьевна узнает? Она же нас в два счета из школы вытурит.
- Не вытурит, Толстый. Наоборот, гордиться будет, что ученики ее школы раскрыли шпионскую сеть и вывели на чистую воду бандита Вуратино.
- Ох, вытурит, - качал головой Леша, - ох, вытурит...
- В общем, так, - подытожил Молодцов, - с этой минуты мы становимся оперативно-следственной группой. Слежку начнем с завтрашнего дня. Я и Ромыч будем следить за Гошей. Катя и Толстый - за Гороховой-Даниловой. Через день меняемся. А ты, Соломатина, будешь следить за ними у себя дома.
- Интересно получается, - сказала Лика. - Вы, значит, утром сумки взяли и якобы в школу пошли. А я что маме скажу, почему в школу не иду?
- Придумаешь чего-нибудь, - отмахнулся Димка от такой мелочи.
- Скажи, что тебя все время тошнит, - посоветовал Лике Толстиков.
- Спасибо за ценный совет, Лешенька. Знаешь, Молодцов, не нравится мне твоя затея со слежкой. Не хочу я следить за тетей Лизой и Гошей и маме, представь себе, я тоже врать не хочу.
- Соврешь - не помрешь, Соломатина, - сурово сказал Димка. - Этого требует безопасность нашей страны. Как ты не понимаешь - если материалы твоего отца попадут в руки каких-нибудь маньяков, они запросто могут спровоцировать войну. Создадут, к примеру, на расстоянии видимость нашествия стратегических бомбардировщиков... - вновь повторил он слова полковника Шустрова.
- Ой, мамочка, - поежилась Катька. - А вдруг материалы уже попали в руки маньяков.
- Не попали, - уверенно ответила Лика.
- Откуда ты знаешь? - спросил Ромка. Лика помедлила с ответом.
- Знаю. Мне папа сказал, куда он их спрятал.
- А куда? - спросил Димка. Лика опять помедлила с ответом.
- Хорошо, я вам скажу, но дайте слово, что вы никому не разболтаете.
Все дали слово, что будут молчать как рыбы. Соломатина вполголоса произнесла:
- Все материалы по проекту «Голограмма» хранятся у папы дома, в потайном сейфе. Когда он уезжал в Брюссель, то один ключ от сейфа взял с собой, а второй, запасной, оставил мне. Я его постоянно держу при себе. Об этом даже мама не знает.
Сказав это, Лика расстегнула две верхние пуговицы на блузке и показала цепочку, на которой висел маленький ключик.